Пять поросят, стр. 21
Он стоял у окна, вдыхая свежий воздух. Пуаро присоединился к нему. Не было нужды спрашивать, что это за комната. Полки пустовали, но на них были ярлыки в местах, где раньше стояли сосуды. У одной стены был бесхозный химический аппарат и раковина. Везде и на всём толстый слой пыли.
Мередит смотрел в окно.
- Как быстро оживают воспоминания. Я так же стоял здесь, вдыхая аромат жасмина, и, как чёртов придурок, болтал о своих драгоценных снадобьях.
С отсутствующим видом Пуаро протянул руку в окно и оторвал пучок жасминных листьев, только распустившихся на стебле.
Мередит решительно пересёк комнату. На стене висела картина, прикрытая простынёй от пыли. Он сдёрнул её. У Пуаро пресеклось дыхание. Он за свою жизнь видел четыре полотна Крэйла: две в галерее Тейта, одну у лондонского дилера, ещё одну у Филипа… Но сейчас он смотрел на то, что сам автор назвал своей лучшей работой, и Пуаро сразу понял, каким прекрасным художником был этот человек. Яркие краски были наложены так гладко, что на первый взгляд картина казалась рекламным постером. Девушка, девушка в канареечно-жёлтой рубашке и тёмно-синих слаксах, сидящая на серой стене в полном освещении на фоне бурного синего моря. Нечто как раз для рекламного постера.
Но первое впечатление обманчиво: было мягкое искажение, несоответствие поразительной яркости и чистоты освещения. А девушка… это была сама жизнь. Всё в ней было воплощением жизненной силы юности, чистой сверкающей витальности. Оживлённое лицо и глаза… Такая полнота жизни! Такая страстность юности! Именно это, вероятно, привлекло Крэйла в Эльзе Грир, сделавшей его слепым и глухим к нежному созданию, его жене. Эльза б ы л а жизнью. Она была юностью. С выражением превосходства, дерзкая, стройная, с гордой осанкой, голова чуть повернута, взгляд полон триумфа. Глаза смотрят на вас, следят за вами — в ожидании чего-то.
Пуаро развёл руками.
- Здорово… да...просто здорово.
- Она была так молода… - отозвался Мередит.
Пуаро кивнул и подумал про себя: «Что большинство имеет в виду, говоря это? Так молода. Что-то невинное, привлекательное, беспомощное. Но юность не такова. Юность жестока, полна сил, энергии — и жестокости. И ещё юность ненасытна” . Его внимание обратилось к Эльзе Грир, которую предстояло теперь посетить. Что могли годы сделать с этим страстным, победительным, грубым ребёнком? Он оглянулся на картину.
Эти глаза… наблюдающие за ним… что-то ему словно говорящие… Полагая, что он не понимает, что именно они хотят сказать. Встретившись с ним во плоти, эта женщина открылась бы ему? Или они говорили то, что реальная Эльза не могла?
Такая дерзость, такая триумфальная недоброжелательность. А затем смерть пришла и забрала добычу этой дерзости, этих жадных, цепких юных ручек. И свет померк в этих страстных, дерзких глазах. На что теперь похожи глаза Эльзы Грир?
Бросив последний взгляд на портрет, он вышел из комнаты. Он подумал: «Она была слишком живой». Он почувствовал лёгкий укол испуга.
Глава 8.
Третий кусок мяса нашёл.
В кадках на окнах дома на Брук-стрит стояли тюльпаны сорта Дарвин. В холле большая ваза белых лилий источала благоухание к парадному входу. Дворецкий среднего возраста помог Пуаро освободиться от шляпы и трости. Пришедший лакей забрал их, и дворецкий почтительно спросил:
- Не пройдёте сюда, сэр?
Пуаро последовал за ним через холл и по трём ступенькам вниз. Дверь была открыта, дворецкий произнёс его имя совершенно безошибочно. Дверь за ним закрылась, и высокий худой человек поднялся из кресла у огня и направился к нему.
Лорд Диттишем, мужчина чуть моложе сорока, был не только пэром Англии, но и поэтом. Две его поэтические драмы были поставлены с большим финансовым размахом, но имели умеренный успех. Слегка выпуклый лоб, волевой подбородок, а глаза и рот неожиданно красивы.
- Садитесь, месье Пуаро.
Детектив сел и принял сигарету из рук хозяина. Лорд Диттишем захлопнул портсигар, чиркнул спичкой и подержал, давая прикурить. Сел сам, задумчиво разглядывая гостя.
- Насколько я знаю, вы пришли к моей жене.
- Леди Диттишем была так добра, назначив мне встречу.
- Да.
Наступила пауза. Пуаро осмелился продолжить:
- Надеюсь, вы не против, лорд Диттишем?
Худое сонное лицо осветилось неожиданной быстрой улыбкой.
- Возражения мужей, месье Пуаро, в наши дни не принимаются всерьёз.
- Так вы не возражаете?
- Нет, так бы я не сказал. Но, признаюсь, несколько напуган впечатлением, произведённым вами на мою жену. Позвольте мне быть откровенным. Целую вечность назад, когда моя жена была всего лишь юной девушкой, ей пришлось пережить суровое испытание. Я надеялся, она оправилась от шока. Я был убеждён, что она забыла ту историю. И вот явились вы, и ваши вопросы неизбежно пробудят в ней давно забытый кошмар.
- Мне очень жаль, - Пуаро был сама вежливость.
- Не знаю даже, к чему это приведёт.
- Смею вас уверить, лорд Диттишем, я буду осторожен насколько возможно, и изо всех сил постараюсь не расстраивать леди Диттишем. Вне всяких сомнений — она особа с тонкой нервной организацией.
К удивлению Пуаро, его собеседник неожиданно рассмеялся.
- Эльза? Да она коня на скаку остановит!
- Что ж… - Пуаро решил дипломатично промолчать. Он уже был заинтригован.
- Моей жене всё нипочём, - сказал хозяин дома. - Интересно, понимаете ли вы причину, по которой она захотела вас видеть?
- Любопытство?
На лице собеседника появилось что-то вроде уважения.
- А, так вы понимаете?
- Это неизбежно. Женщина никогда не откажется от встречи с частным детективом. Мужчина скорее пошлёт его к чёрту.
- Некоторые женщины тоже.
- Да, после того как встретятся с ним.
- Возможно… так что там насчёт этой книги?
Пуаро пожал плечами.
- Старая песня на новый лад. Новая история старых преступлений.
- Фу, какая пошлость.
- Если вам так угодно. Но человеческую природу не изменишь. Люди хотят драмы, сильных переживаний, страстей… всё это обычно сопутствует убийству.
- Знаю, знаю… - пробормотал Диттишем.
- Так или иначе, книга будет написана. Моя роль - не допустить грубого искажения фактов.
- Факты всем известны.
- Но их можно истолковать по-разному.
- Что вы хотите этим сказать, месье Пуаро? - резко спросил Диттишем.
- Мой дорогой лорд Диттишем, есть множество точек зрения на любой исторический факт. К примеру, есть сотни книг о Марии, королеве Шотландии. Одни выставляют её беспринципной стервой, другие — наивной святошей, третьи — убийцей и интриганткой, а кое-кто - жертвой судьбы и обстоятельств. Выбирай на вкус.
- И в данном случае? Крэйл был убит собственной женой — это не подлежит сомнению. В суде мою жену незаслуженно оклеветали. Ей пришлось выходить из здания через чёрный ход.