Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 9

Я вожу пальцем под носом из стороны в сторону, словно пытаясь закрыть себе ноздри.

— Воняет.

— Это из-за влажности. Здесь всё постоянно сырое, — сообщает Гуннар, всё ещё стоя у двери. — Привыкнешь.

— Я не хочу к этому привыкать, — огрызаюсь я. — Хотя бы чистотой пахнет. По-моему, они сюда целую бутылку отбеливателя вылили.

Гуннар плюхается на край кровати, и каркас скрипит. У тех кресел против него нет ни единого шанса. Было бы забавно, если бы он грохнулся на задницу.

— Чего улыбаешься? — хмуро спрашивает он.

Я отмахиваюсь.

— Ничего, Котёнок.

Стоит мне назвать его Котёнком, как он тут же перестаёт хмуриться.

— Я оставил сумки в машине. Заберёшь? — Гуннар кивает в сторону Грима.

— Я не знаю, где машина.

Гуннар улыбается, хотя его улыбка больше напоминает оскал.

— Ну, если бы ты не исчез так быстро…

Он оставляет невысказанным «тогда бы знал».

Грим слегка поводит плечами.

— Как далеко от того места, где мы вас оставили?

— Около двух миль. Там стоянка для грузовиков с заправкой. Я поставил машину сбоку, подальше от основной парковки.

— Найду, — спокойно отвечает Грим.

От громкого стука в дверь я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

— Быстро он, — бормочет Гуннар себе под нос, вскакивает и за пару шагов оказывается у двери. Распахивает её, даже не проверив, кто там.

Каликс стоит, уперевшись обеими руками в дверной косяк. Его обнажённая грудь тяжело вздымается, пока он жадно хватает ртом воздух, будто только что пробежал огромное расстояние. Я направляюсь к нему.

— Ты в порядке?

Он заходит в комнату, тут же морщит нос и быстро окидывает помещение недовольным взглядом. Каликс бросает на кровать скомканную ткань, которую держал в руке. Мне требуется секунда, чтобы понять: это его рубашка.

— Н-нормально, — наконец выдыхает он и смотрит прямо на меня.

Судя по тому, как он оглядывает номер, Каликс тоже не в восторге.

Гуннар фыркает и слишком сильно захлопывает дверь.

— Котёнок, а как же хорошие манеры? — одёргиваю я его, пока он не перебудил весь четвёртый этаж.

Этот великовозрастный ребёнок едва заметно закатывает глаза, а я тихо хихикаю. Всё-таки обожаю его маленькие истерики.

— Долго же ты, — подначивает Гуннар Каликса, хотя сам здесь всего несколько минут и именно он уверял меня, что Каликсу потребуется несколько часов.

Каликс медленно поворачивается к нему. Он вообще двигается с удивительной грацией, а сейчас это особенно заметно. Не знаю, связано ли это с тем, что он только что вернулся в человеческий облик. Каликс слегка наклоняет голову и опускает подбородок.

— Я не могу, блядь, просто щёлкнуть пальцами и появиться здесь.

Его голос звучит почти как рычание.

Обычно Каликс расслаблен и посмеивается над тем, как легко вывести Гуннара из себя, но сейчас он и сам явно на взводе.

— Грим, ты ведь собирался забрать вещи из машины? — вмешиваюсь я, пытаясь разрядить обстановку, как грёбаная взрослая.

Только этого нам и не хватало — чтобы они разгромили гостиничный номер, как кучка подростков. Даже не знаю, гордиться ли собственной зрелостью или проверить почту: вдруг за последние пару недель мне уже прислали карточку AARP, дающую пенсионерам скидки.

Я кошусь на Гуннара, словно это он виноват в моей внезапной взрослости. Судя по всему, моё лицо говорит само за себя: он резко откидывает голову и растерянно озирается, не понимая, с какого хрена я теперь злюсь на него.

Гуннар на удивление благоразумно перестаёт цеплять Каликса, и это, похоже, помогает. Всё ещё тяжело дыша, Каликс снова смотрит на меня.

Я принимаю невозмутимый вид и жду ответа Грима.

— Скоро, раз уж Немейский теперь здесь, — отвечает он, поднимая изящный указательный палец и описывая им в воздухе небольшой круг. — Так дело не пойдёт.

— Что?

Я тут же представляю, как он объявляет, что уходит навсегда. В голове один страшный сценарий сменяется другим.

— Эта дыра.

Грим расправляет плечи, словно ждёт, что кто-нибудь начнёт спорить. Я не подаю виду, какое облегчение испытала, поняв, что зря испугалась. Ненавижу, что при любой такой неожиданности первым делом думаю: они меня бросят. Но и притворяться, будто этого страха нет, вряд ли поможет от него избавиться.

— Я найду нам жильё через Airbnb, — говорит Гуннар и возвращается к краю кровати, где сидел до появления Каликса.

— Что-нибудь поуединённее. Видели бы вы лицо администраторши, когда я вошёл. Она уже держала руку на телефоне — наверняка собиралась вызывать копов, — говорит Каликс и прямиком направляется в ванную, не дожидаясь ответа. Он закрывает за собой дверь.

— То, что ты среди ночи разгуливаешь полуголым, вряд ли помогло.

Гуннар откидывается назад и закидывает руку за голову, устраиваясь поудобнее.

— Ей ещё повезло, что я был только наполовину голый, — громко отвечает Каликс из-за двери.

— Тебе тоже повезло, — бормочу я себе под нос.

С ними троими я становлюсь до нелепости ревнивой и собственнической. Думала, со временем это пройдёт, но пока ничего не изменилось.

— Не переживай, Дами. Мне мои причиндалы нравятся там, где они сейчас. И, к счастью для меня, я знаю, что тебе тоже, — говорит Каликс, выходя из ванной.

Пряди волос вокруг его лица влажные, словно он только что плеснул на себя водой. На груди тоже блестит несколько капель. Я на миг отвлекаюсь.

— Я никогда не угрожала отрезать тебе причиндалы.

Я пытаюсь изобразить невинную обиду, но отлично знаю, что получается паршиво.

— Я просто объяснила ей, что случится, если она ещё раз на тебя наткнётся.

Речь о вечере несколько недель назад. Мы ездили проверить старый клуб Ванессы. Теперь там заправляла другая ведьма, и нам нужно было убедиться, что она не продолжает дела этой дохлой сучки.

Каликс запрокидывает голову и смеётся. Я медленно оглядываю его с головы до ног. Чёрт, какой же он аппетитный. Его привычная лёгкая ухмылка вернулась, а в глазах снова пляшут смешинки.

— Ты сказала ей, что если ей так сильно нужен член, то ты «отпилишь один и засунешь ей в голову». Я просто рад, что речь шла не о моём.

— Конечно, не о твоём, — тихо фыркаю я.

Когда он произносит это вслух, приходится признать: звучит довольно жестоко. Но она трижды об него тёрлась. По-моему, я проявила потрясающую сдержанность. В конце концов, я же этого не сделала, правда?

Грим подходит и нежно целует меня в висок.

— Скоро рассвет. Поспи. Я скоро вернусь.

Я прижимаюсь к нему, цепляюсь пальцами за рубашку и крепко обнимаю одной рукой.

— Только не исчезай навечно, не предупредив меня, — говорю я, глубоко вдыхая его особенный запах.

От него у меня по-прежнему слюнки текут, хотя в последнее время я почти не ем. Кажется, внутри меня что-то изменилось после того, как я поглотила те души в ночь, когда мы убили Ванессу. И я не позволю тому, что эта сучка сама прикончила себя раньше, чем мы успели до неё добраться, испортить мои прекрасные воспоминания о её смерти.

— Навсегда — никогда.

Он берёт моё лицо в ладони и нежно скользит губами по моим. От этого поцелуя у меня всё внутри переворачивается. Когда Грим начинает отстраняться, я приподнимаюсь на цыпочки, стараясь продлить его ещё на несколько мгновений.

Я ещё не успеваю открыть глаза, когда слышу, как громко закрывается дверь ванной. Но хотя бы не хлопает — уже победа. Мне даже смотреть не нужно, чтобы понять: это Гуннар. Он всё ещё терпеть не может, когда другие открыто проявляют нежность. Если, конечно, нежность проявляет не он сам. Тогда его почему-то всё устраивает.

ГЛАВА 6

Я привыкла просыпаться разгорячённой — и возбуждённой тоже, учитывая, что обычно сплю как минимум между двумя чертовски сексуальными мужчинами. Но сегодня это уже перебор. В комнате так жарко, что я вся мокрая от пота. Я легла спать в одной футболке и трусиках: когда забралась на бугристую, видавшую виды кровать, Грим ещё не вернулся с моими вещами.