Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 9
Я вожу пальцем под носом из стороны в сторону, словно пытаясь закрыть себе ноздри.
— Воняет.
— Это из-за влажности. Здесь всё постоянно сырое, — сообщает Гуннар, всё ещё стоя у двери. — Привыкнешь.
— Я не хочу к этому привыкать, — огрызаюсь я. — Хотя бы чистотой пахнет. По-моему, они сюда целую бутылку отбеливателя вылили.
Гуннар плюхается на край кровати, и каркас скрипит. У тех кресел против него нет ни единого шанса. Было бы забавно, если бы он грохнулся на задницу.
— Чего улыбаешься? — хмуро спрашивает он.
Я отмахиваюсь.
— Ничего, Котёнок.
Стоит мне назвать его Котёнком, как он тут же перестаёт хмуриться.
— Я оставил сумки в машине. Заберёшь? — Гуннар кивает в сторону Грима.
— Я не знаю, где машина.
Гуннар улыбается, хотя его улыбка больше напоминает оскал.
— Ну, если бы ты не исчез так быстро…
Он оставляет невысказанным «тогда бы знал».
Грим слегка поводит плечами.
— Как далеко от того места, где мы вас оставили?
— Около двух миль. Там стоянка для грузовиков с заправкой. Я поставил машину сбоку, подальше от основной парковки.
— Найду, — спокойно отвечает Грим.
От громкого стука в дверь я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.
— Быстро он, — бормочет Гуннар себе под нос, вскакивает и за пару шагов оказывается у двери. Распахивает её, даже не проверив, кто там.
Каликс стоит, уперевшись обеими руками в дверной косяк. Его обнажённая грудь тяжело вздымается, пока он жадно хватает ртом воздух, будто только что пробежал огромное расстояние. Я направляюсь к нему.
— Ты в порядке?
Он заходит в комнату, тут же морщит нос и быстро окидывает помещение недовольным взглядом. Каликс бросает на кровать скомканную ткань, которую держал в руке. Мне требуется секунда, чтобы понять: это его рубашка.
— Н-нормально, — наконец выдыхает он и смотрит прямо на меня.
Судя по тому, как он оглядывает номер, Каликс тоже не в восторге.
Гуннар фыркает и слишком сильно захлопывает дверь.
— Котёнок, а как же хорошие манеры? — одёргиваю я его, пока он не перебудил весь четвёртый этаж.
Этот великовозрастный ребёнок едва заметно закатывает глаза, а я тихо хихикаю. Всё-таки обожаю его маленькие истерики.
— Долго же ты, — подначивает Гуннар Каликса, хотя сам здесь всего несколько минут и именно он уверял меня, что Каликсу потребуется несколько часов.
Каликс медленно поворачивается к нему. Он вообще двигается с удивительной грацией, а сейчас это особенно заметно. Не знаю, связано ли это с тем, что он только что вернулся в человеческий облик. Каликс слегка наклоняет голову и опускает подбородок.
— Я не могу, блядь, просто щёлкнуть пальцами и появиться здесь.
Его голос звучит почти как рычание.
Обычно Каликс расслаблен и посмеивается над тем, как легко вывести Гуннара из себя, но сейчас он и сам явно на взводе.
— Грим, ты ведь собирался забрать вещи из машины? — вмешиваюсь я, пытаясь разрядить обстановку, как грёбаная взрослая.
Только этого нам и не хватало — чтобы они разгромили гостиничный номер, как кучка подростков. Даже не знаю, гордиться ли собственной зрелостью или проверить почту: вдруг за последние пару недель мне уже прислали карточку AARP, дающую пенсионерам скидки.
Я кошусь на Гуннара, словно это он виноват в моей внезапной взрослости. Судя по всему, моё лицо говорит само за себя: он резко откидывает голову и растерянно озирается, не понимая, с какого хрена я теперь злюсь на него.
Гуннар на удивление благоразумно перестаёт цеплять Каликса, и это, похоже, помогает. Всё ещё тяжело дыша, Каликс снова смотрит на меня.
Я принимаю невозмутимый вид и жду ответа Грима.
— Скоро, раз уж Немейский теперь здесь, — отвечает он, поднимая изящный указательный палец и описывая им в воздухе небольшой круг. — Так дело не пойдёт.
— Что?
Я тут же представляю, как он объявляет, что уходит навсегда. В голове один страшный сценарий сменяется другим.
— Эта дыра.
Грим расправляет плечи, словно ждёт, что кто-нибудь начнёт спорить. Я не подаю виду, какое облегчение испытала, поняв, что зря испугалась. Ненавижу, что при любой такой неожиданности первым делом думаю: они меня бросят. Но и притворяться, будто этого страха нет, вряд ли поможет от него избавиться.
— Я найду нам жильё через Airbnb, — говорит Гуннар и возвращается к краю кровати, где сидел до появления Каликса.
— Что-нибудь поуединённее. Видели бы вы лицо администраторши, когда я вошёл. Она уже держала руку на телефоне — наверняка собиралась вызывать копов, — говорит Каликс и прямиком направляется в ванную, не дожидаясь ответа. Он закрывает за собой дверь.
— То, что ты среди ночи разгуливаешь полуголым, вряд ли помогло.
Гуннар откидывается назад и закидывает руку за голову, устраиваясь поудобнее.
— Ей ещё повезло, что я был только наполовину голый, — громко отвечает Каликс из-за двери.
— Тебе тоже повезло, — бормочу я себе под нос.
С ними троими я становлюсь до нелепости ревнивой и собственнической. Думала, со временем это пройдёт, но пока ничего не изменилось.
— Не переживай, Дами. Мне мои причиндалы нравятся там, где они сейчас. И, к счастью для меня, я знаю, что тебе тоже, — говорит Каликс, выходя из ванной.
Пряди волос вокруг его лица влажные, словно он только что плеснул на себя водой. На груди тоже блестит несколько капель. Я на миг отвлекаюсь.
— Я никогда не угрожала отрезать тебе причиндалы.
Я пытаюсь изобразить невинную обиду, но отлично знаю, что получается паршиво.
— Я просто объяснила ей, что случится, если она ещё раз на тебя наткнётся.
Речь о вечере несколько недель назад. Мы ездили проверить старый клуб Ванессы. Теперь там заправляла другая ведьма, и нам нужно было убедиться, что она не продолжает дела этой дохлой сучки.
Каликс запрокидывает голову и смеётся. Я медленно оглядываю его с головы до ног. Чёрт, какой же он аппетитный. Его привычная лёгкая ухмылка вернулась, а в глазах снова пляшут смешинки.
— Ты сказала ей, что если ей так сильно нужен член, то ты «отпилишь один и засунешь ей в голову». Я просто рад, что речь шла не о моём.
— Конечно, не о твоём, — тихо фыркаю я.
Когда он произносит это вслух, приходится признать: звучит довольно жестоко. Но она трижды об него тёрлась. По-моему, я проявила потрясающую сдержанность. В конце концов, я же этого не сделала, правда?
Грим подходит и нежно целует меня в висок.
— Скоро рассвет. Поспи. Я скоро вернусь.
Я прижимаюсь к нему, цепляюсь пальцами за рубашку и крепко обнимаю одной рукой.
— Только не исчезай навечно, не предупредив меня, — говорю я, глубоко вдыхая его особенный запах.
От него у меня по-прежнему слюнки текут, хотя в последнее время я почти не ем. Кажется, внутри меня что-то изменилось после того, как я поглотила те души в ночь, когда мы убили Ванессу. И я не позволю тому, что эта сучка сама прикончила себя раньше, чем мы успели до неё добраться, испортить мои прекрасные воспоминания о её смерти.
— Навсегда — никогда.
Он берёт моё лицо в ладони и нежно скользит губами по моим. От этого поцелуя у меня всё внутри переворачивается. Когда Грим начинает отстраняться, я приподнимаюсь на цыпочки, стараясь продлить его ещё на несколько мгновений.
Я ещё не успеваю открыть глаза, когда слышу, как громко закрывается дверь ванной. Но хотя бы не хлопает — уже победа. Мне даже смотреть не нужно, чтобы понять: это Гуннар. Он всё ещё терпеть не может, когда другие открыто проявляют нежность. Если, конечно, нежность проявляет не он сам. Тогда его почему-то всё устраивает.
ГЛАВА 6
Я привыкла просыпаться разгорячённой — и возбуждённой тоже, учитывая, что обычно сплю как минимум между двумя чертовски сексуальными мужчинами. Но сегодня это уже перебор. В комнате так жарко, что я вся мокрая от пота. Я легла спать в одной футболке и трусиках: когда забралась на бугристую, видавшую виды кровать, Грим ещё не вернулся с моими вещами.
