Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 55

— Вам надо отмыться. Вы выглядите так, будто только что вышли с места массовой резни. Что, конечно, правда, но в больницу в таком виде мы не можем.

Живот снова начинает сжимать.

— У-у-у… — стону я.

С прошлого раза прошло максимум минута или две. Грим подходит ближе, кладёт ладонь мне на спину и начинает медленно растирать. Я не понимаю, хочу ли оттолкнуть его или забраться к нему на руки.

— Это же реально больно, — недоверчиво бормочу я.

— Дами, ну конечно больно. А ты думала, не будет? — мягко спрашивает Гуннар. Он уже успел сесть.

Гуннар морщится. Смотрю на его всё ещё красное, воспалённое лицо и даже немного стыжусь жаловаться на свою боль.

Но я всё равно рычу:

— Заткнись.

Гуннар примирительно поднимает руки. С грунтовой дороги доносится рёв машины, которая мчится по кочкам, разбрасывая камни.

— Каликс приехал. Давай к машине.

Грим всё так же придерживает меня за спину и ведёт к передней стороне дома. По дороге мы перешагиваем через брошенную одежду, но мне сейчас не до неё. Хорошо, что Грим умеет создавать одежду из ниоткуда. Каликс подъезжает как можно ближе. Гуннар медленно поднимается с земли и, пошатываясь, идёт за нами. С каждой секундой он будто становится сильнее — или хотя бы увереннее держится на ногах.

— Быстрее, — приказывает Грим.

— Сам быстрее двигайся, — огрызается Гуннар.

— Оба в машину.

Голос у меня низкий и жёсткий. Забираюсь на заднее сиденье.

Грим скользит внутрь рядом со мной раньше, чем Гуннар успевает занять это место.

— Ну ты и мудак, — ворчит Гуннар, осторожно устраиваясь на переднем сиденье и захлопывая дверь.

Каликс давит на газ, и мы срываемся с места. Я откидываю голову на спинку сиденья и глажу живот. Несмотря на боль, меня накрывает волна облегчения. Антонио — или Буги — мёртв. Мне больше не нужно бояться, что он причинит вред моим друзьям или снова придёт за мной.

— Опять начинается? Я думал, схватки сначала редкие, типа раз в десять минут.

Каликс наполовину оборачивается ко мне с водительского сиденья.

— На дорогу смотри! Когда они только начались, я вообще не поняла, что это. Просто живот напрягался.

Я откидываюсь назад, наслаждаясь временной передышкой, которую пока даёт сидячее положение.

— Но нет, сейчас схватки нет, — говорю ему.

— До больницы далеко? Я ведь могу сам перенести её туда. — Грим смотрит через лобовое стекло.

— Недалеко. Всё нормально, — успокаивает его Каликс.

— Просто веди машину, — приказывает Грим.

— Я могу одновременно вести и разговаривать. Какой же он мудак, — жалуется Каликс, обращаясь к Гуннару.

Остаток пути до больницы проходит как в тумане. У меня начинается ещё одна схватка, и Грим всё это время держит меня за руку. Теперь сидеть уже совсем не легче. Я хочу выбраться из машины. Кажется, переносить боль будет проще, если я смогу ходить и двигаться.

Каликс останавливается прямо у входа в приёмное отделение, и Гуннар первым выбирается из машины. Раздвижные двери открываются, оттуда тянет антисептиком и каким-то отчаянием, а у меня начинают стучать зубы.

Лицо Гуннара всё ещё немного красное и опухшее, но теперь он скорее выглядит так, будто подрался, а не чуть не сгорел заживо.

К врачам я ходила всего несколько раз. Я ведь никогда не болела, поэтому до сих пор странно, что мне вообще понадобился доктор. Но рожать в больнице настояла именно я. А теперь мне хочется просто развернуться и поехать домой. Не уверена, что я к этому готова.

Гуннар берёт меня за руку и ведёт внутрь. За высокой стойкой сидит симпатичная женщина. Завидев, как я вразвалку вхожу — иначе с таким животом и не получается, — она тут же встаёт.

— Чем могу помочь?

Я с силой ударяю ладонями по стойке и наклоняюсь вперёд, когда начинается новая волна боли.

— У неё схватки, — говорит Гуннар и начинает растирать мне спину, пока я продыхиваю боль.

— Она у нас зарегистрирована? Её врачу сообщили? — спокойно спрашивает женщина.

Уверена, она видит такое каждый день.

— Позовите врача, — приказывает Грим у меня за спиной.

Я вслепую тянусь назад и в итоге сжимаю в кулаке его рубашку.

— Нет, мы думали, что у нас ещё есть на это время, — ровно отвечает Гуннар.

— Какой у вас срок? Были раньше преждевременные роды?

Вместо ответа я поворачиваюсь лицом к груди Грима и начинаю покачиваться из стороны в сторону. Когда двигаюсь, боль переносить легче.

— Это наш первый ребёнок. Схватки идут с интервалом всего в несколько минут, — отвечает Каликс.

Даже не заметила, когда он вернулся. Я-то думала, он поехал парковать машину.

— Вы отец? — по голосу женщины слышно, что ей любопытно.

— Здесь есть кто-нибудь компетентнее вас? — рычит Грим. — Нам нужен врач.

— Значит, это экстренный случай? — уточняет она.

Если бы мне сейчас не казалось, что внутренности зажали в тиски, я бы ей врезала.

— Позовите мне грёбаного врача! — кричит Грим.

Я впервые в жизни слышу, как он вообще повышает голос. Я была уверена, что орать здесь будет Гуннар. Я похлопываю его по груди.

— Пожалуйста, успокойся. Тебя выгонят, а мне нужно, чтобы ты был здесь. Мне нужно, чтобы вы все были здесь, — шепчу я.

Боль наконец отпускает, и я выпрямляюсь, глядя женщине прямо в лицо. В руке у неё уже телефонная трубка, а глаза широко распахнуты.

— Как мне зарегистрироваться? Мне нужен врач.

— Просто распишитесь вот здесь. Вас сразу проведут дальше, — тихо отвечает она.

— Так бы сразу и сказали, — огрызается Каликс и хватает электронное перо, прикреплённое к небольшому синему экрану, на который указала женщина. — Я сам всё заполню. — С этими словами он отсылает нас от стойки.

Грим отводит меня на несколько футов в сторону. Только сейчас я замечаю, что в зале ожидания мы вообще-то не одни. Я игнорирую чужие взгляды и прислоняюсь к Гриму. Гуннар подходит и встаёт у меня за спиной. Он редко находится так близко, когда я касаюсь кого-то из других мужчин, и я замечаю это усилие. При каждом малейшем спазме я жду возвращения боли, но мне дают короткую передышку.

Заполнив бумаги, Каликс подходит к нам возле автомата с едой.

— Хочешь сесть?

Он косится на жёсткие пластиковые стулья и морщится.

— Нет. По-моему, схватки замедляются. Может, нас вообще отпустят домой.

Я с облегчением выдыхаю.

— Тогда давайте просто уйдём. Я сам приведу к тебе врача, — предлагает Грим.

— Нет, нам нужно быть здесь. Здесь есть всё необходимое оборудование, — напоминает ему Гуннар.

Вообще-то мы уже обсуждали это раньше.

— И где они? — Каликс снова смотрит на стойку.

— Прошло всего девяносто секунд. Успокойся, — отвечает Гуннар.

— Звёзды, мы что, в «Сумеречной зоне»? — бормочу я. Не ожидала, что именно Гуннар окажется тут голосом разума.

— Даниэлла, — зовёт медбрат, выходя из двойных дверей. — Даниэлла?

Он смотрит прямо на меня.

— Дамиана, — поправляю я.

— Простите.

Он натянуто улыбается.

— Вам подать кресло-каталку?

— Нет, я лучше сама пойду.

Я направляюсь к нему, и все трое идут следом.

— А кто… отец?

Он косится на троих мужчин.

— Мы, — отвечает Гуннар.

Я думала, этот разговор придётся вести уже в палате, а не посреди приёмного отделения. Хотя мне плевать.

— Эм… кто из вас пойдёт с ней? — нерешительно спрашивает медбрат.

— Все, — говорит Грим, делая шаг вперёд и нависая над парнем.

Медбрат несколько раз моргает и слегка мотает головой. Если бы пришлось ставить деньги, я бы сказала, что Грим только что одарил его своим светящимся взглядом.

— Боюсь, это против правил, — бормочет он.

— Здесь ты не победишь, — невозмутимо говорю я. — Сделай всем проще и просто не обращай на них внимания… пожалуйста, — добавляю запоздало.

Похоже, он решает не спорить: двери снова открываются, и мы все идём за ним в небольшую кабинку за занавеской. Откуда-то доносится писк мониторов и приглушённые разговоры.