Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 5

— Сейчас спущусь, — отвечаю я и неохотно приподнимаюсь.

Признаюсь, я немного разочарована. Гуннар обычно не портит другим веселье, но сейчас он точно обламывает нам весь кайф. Не могу сказать наверняка, что между нами троими что-то произошло бы, но ведь могло.

— Я спущусь. Не торопись.

Каликс ещё раз медленно оглядывает моё тело, затем разворачивается и выходит. Кровать подо мной слегка прогибается, и я оглядываюсь через плечо: Грим садится и потягивается. Я пользуюсь случаем, чтобы полюбоваться его совершенным телом, и тихо вздыхаю от удовольствия. Грим поворачивается ко мне и смотрит на меня сквозь полуприкрытые веки. В серых глазах мерцают тонкие огненные прожилки. Он следит за каждым моим движением.

Когда мы встречаемся взглядами, у меня в животе всё замирает. Да у меня, блядь, из-за него бабочки в животе! Я всегда считала это шуткой или чудовищным преувеличением, но теперь знаю, что такое бывает на самом деле. Грим смотрит на мой живот, и только тогда я замечаю, что положила на него руку.

— Ты в порядке?

Он хмурится и поворачивается ко мне всем телом.

Я облизываю пересохшие губы и небрежно киваю. Мне трудно признаться вслух, насколько я рада, что они все теперь здесь, со мной. Иногда всё ещё становится страшно: вдруг однажды они просто исчезнут и я снова останусь одна — только со своими монстрами.

— Да, всё нормально.

Голос у меня немного сдавленный, поэтому я встаю и отворачиваюсь, надеясь, что Грим ничего не заметит. Оглядываюсь в поисках одежды: мои вещи так и остались валяться на полу внизу.

Я чувствую, как Грим подходит ко мне сзади. Прикосновение ткани к коже напоминает: в его комнате едва ли найдётся запасная рубашка. Грим обнимает меня, положив руки как раз туда, где несколько мгновений назад лежала моя ладонь. Я понимаю, что мой беспечный ответ его не обманул. Он нежно поглаживает меня пальцами. Я поворачиваюсь и смотрю на него снизу вверх. Глаза снова стали чисто-серыми, но он всё ещё слегка хмурится. Я кладу ладонь ему на щёку и ощущаю, как короткая щетина на челюсти щекочет кожу. Когда выражение его лица смягчается, я нежно целую его в подбородок.

— Думаешь, сможешь и мне наколдовать какую-нибудь одежду?

Не успеваю я моргнуть, как лёгкая шелковистая ткань ложится на мои плечи и спину. Опускаю взгляд и вижу мантию, очень похожую на мантию Грима, только спереди у неё глубокий V-образный вырез, доходящий до ложбинки между грудями. Стоит мне отставить ногу, как обнаруживается такой же высокий разрез спереди: на талии полы мантии соединяет лишь узкая полоска ткани. Провожу ладонями по невесомому материалу, который колышется вокруг меня, словно его подхватывает невидимый ветерок.

— Теперь понятно, почему ты ничего под ней не носил.

Я с восторгом чувствую, как ткань скользит по моей коже. Грим отступает на шаг и оглядывает меня с головы до ног. Когда он смотрит на меня, ткань слегка шевелится, словно откликаясь на его взгляд.

Когда ткань касается моих сосков, я окончательно понимаю, что мне не показалось. От изумления я приоткрываю рот. Такое чувство, будто меня касается сам Грим, хотя я точно знаю, что он этого не делает.

— Как это вообще возможно?

Грим протягивает руку и берёт двумя пальцами ткань широкого рукава, словно проверяя её на ощупь.

— Это часть меня.

Он слегка пожимает плечом и опускает руку.

— Из моей мантии.

В следующую секунду он уже стоит передо мной в своей мантии Жнеца. Подол колышется от того же невидимого ветерка. Капюшон поднят и скрывает его лицо — почти как в первый раз, когда он позволил мне увидеть себя в этом облике.

Собираю ткань мантии в ладонь и крепко сжимаю её в кулаке. Не хочу, чтобы моя мантия исчезла, как порой исчезает его.

— Она моя?

Я хотела спросить, но получилось скорее жадное требование.

— Если захочешь её принять, — отвечает Грим тем многослойным голосом, который я слышала у него всего несколько раз.

Грим выглядит потрясающе, особенно когда рядом с ним появляется коса. У меня в животе снова всё трепещет. Он прекрасен и в обычном облике, но когда я вижу его таким — чудовищем, которого многие боятся, — и понимаю, что он весь мой, по телу пробегает дрожь восторга.

Я сглатываю и киваю, не в силах вымолвить ни слова: в голове только одно — «мой». И я думаю не только о мантии.

Грим протягивает руку, ткань мантии отступает, освобождая ладонь, и он обхватывает мою щёку. Я прижимаюсь лицом к его руке. Меня до сих пор удивляет, как быстро я привыкла к этим мимолётным ласкам. Теперь мне даже не хватает их, когда он меня не касается.

Нечто вроде монстра (ЛП) - _3.jpg

Ткань вокруг меня снова колышется, легко лаская кожу, и я улыбаюсь. Интересно, буду ли я всегда чувствовать его, даже когда его нет рядом?

Снизу доносятся приглушённые голоса парней. Как бы мне ни нравилось быть с Гримом, я уже успела соскучиться и по остальным.

— Хочешь пойти посмотреть, что удалось нарыть Гуннару?

Грим нежно целует меня в губы и слегка кивает, показывая, чтобы я шла первой. Мантия Жнеца растворяется, и передо мной снова стоит Грим в тех же свободных брюках и мягкой рубашке, что были на нём раньше. Я провожу рукой по своему боку, убеждаясь, что моя мантия осталась на месте, а потом спускаюсь вниз искать остальных.

Когда я захожу на кухню, Гуннар, как обычно, хмурится, а столешница завалена продуктами, из которых он собирается что-то готовить. Он двигается резко, то и дело с грохотом бросая что-то на столешницу. Его злость словно пропитала весь воздух в комнате.

Я забираюсь на табурет, ставлю локти на кухонный остров и подпираю ладонями щёки. Из кладовой выходит Каликс и, заметив меня, демонстративно закатывает глаза. Ясно, что он тоже прекрасно знает: Гуннар не в духе.

— Ну как звонки прошли?

Спрашиваю обоих, но смотрю на Гуннара.

— Хуёво, — рявкает он, почти не дав мне договорить.

Я удивлённо распахиваю глаза и смотрю на его спину. Гуннар опускает голову и делает несколько глубоких вдохов.

— Мне нужно ехать в Саванну, — сообщает он уже гораздо спокойнее.

Гуннар поворачивается ко мне. Он так сильно хмурится, что шрам, пересекающий его губы, заметно стягивается.

— Саванна.

Я постукиваю пальцами по столешнице и смотрю в потолок, прикидывая, что мне нужно взять с собой.

Каликс неторопливо подходит и садится на соседний табурет. Его колено касается моей ноги. Я перестаю думать о том, что взять из шкафа и как собираться, и улыбаюсь ему.

— Я никогда не была в Саванне. А вы?

Я перевожу взгляд на Гуннара, показывая, что спрашиваю их обоих.

Каликс пожимает плечами.

— Пару раз.

Гуннар лишь что-то ворчит и скрещивает руки на груди.

— Говорят, это один из городов Америки, где больше всего привидений, да?

Я закусываю нижнюю губу и широко распахиваю глаза.

— На сколько дней собирать вещи? На неделю?

Добавляю это, не дав никому из них ответить на первый вопрос.

Гуннар заметно расслабляется и смотрит на меня с таким жалобным видом, на какой только способен здоровенный мужик вроде него.

— Ты поедешь со мной?

— Конечно, я поеду с тобой. Разве мы не все едем?

Я фыркаю и поворачиваюсь к Каликсу, внезапно задаваясь вопросом, не ошиблась ли в своём предположении.

— Я иду туда, куда идёшь ты, — отвечает Каликс, и я расплываюсь в улыбке.

— Я ещё ни разу не путешествовала на машине.

— На машине? — рычит Гуннар.

Я прищуриваюсь и слегка вскидываю подбородок.

— Да. На машине.

В самый разгар нашего разговора в комнату неспешно входит Грим. Он двигается так, будто соткан из дыма и греха.

— Мы ведь можем просто отправиться туда… Смерть может перенести вас двоих, — уговаривает Гуннар.

— Но я же ни разу не путешествовала на машине.

Разочарование в моём голосе слышно даже мне.

Грим проводит ладонью по моей спине и разминает шею у основания затылка. Он сурово смотрит на Гуннара, а затем целует меня в висок.