Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 5
— Сейчас спущусь, — отвечаю я и неохотно приподнимаюсь.
Признаюсь, я немного разочарована. Гуннар обычно не портит другим веселье, но сейчас он точно обламывает нам весь кайф. Не могу сказать наверняка, что между нами троими что-то произошло бы, но ведь могло.
— Я спущусь. Не торопись.
Каликс ещё раз медленно оглядывает моё тело, затем разворачивается и выходит. Кровать подо мной слегка прогибается, и я оглядываюсь через плечо: Грим садится и потягивается. Я пользуюсь случаем, чтобы полюбоваться его совершенным телом, и тихо вздыхаю от удовольствия. Грим поворачивается ко мне и смотрит на меня сквозь полуприкрытые веки. В серых глазах мерцают тонкие огненные прожилки. Он следит за каждым моим движением.
Когда мы встречаемся взглядами, у меня в животе всё замирает. Да у меня, блядь, из-за него бабочки в животе! Я всегда считала это шуткой или чудовищным преувеличением, но теперь знаю, что такое бывает на самом деле. Грим смотрит на мой живот, и только тогда я замечаю, что положила на него руку.
— Ты в порядке?
Он хмурится и поворачивается ко мне всем телом.
Я облизываю пересохшие губы и небрежно киваю. Мне трудно признаться вслух, насколько я рада, что они все теперь здесь, со мной. Иногда всё ещё становится страшно: вдруг однажды они просто исчезнут и я снова останусь одна — только со своими монстрами.
— Да, всё нормально.
Голос у меня немного сдавленный, поэтому я встаю и отворачиваюсь, надеясь, что Грим ничего не заметит. Оглядываюсь в поисках одежды: мои вещи так и остались валяться на полу внизу.
Я чувствую, как Грим подходит ко мне сзади. Прикосновение ткани к коже напоминает: в его комнате едва ли найдётся запасная рубашка. Грим обнимает меня, положив руки как раз туда, где несколько мгновений назад лежала моя ладонь. Я понимаю, что мой беспечный ответ его не обманул. Он нежно поглаживает меня пальцами. Я поворачиваюсь и смотрю на него снизу вверх. Глаза снова стали чисто-серыми, но он всё ещё слегка хмурится. Я кладу ладонь ему на щёку и ощущаю, как короткая щетина на челюсти щекочет кожу. Когда выражение его лица смягчается, я нежно целую его в подбородок.
— Думаешь, сможешь и мне наколдовать какую-нибудь одежду?
Не успеваю я моргнуть, как лёгкая шелковистая ткань ложится на мои плечи и спину. Опускаю взгляд и вижу мантию, очень похожую на мантию Грима, только спереди у неё глубокий V-образный вырез, доходящий до ложбинки между грудями. Стоит мне отставить ногу, как обнаруживается такой же высокий разрез спереди: на талии полы мантии соединяет лишь узкая полоска ткани. Провожу ладонями по невесомому материалу, который колышется вокруг меня, словно его подхватывает невидимый ветерок.
— Теперь понятно, почему ты ничего под ней не носил.
Я с восторгом чувствую, как ткань скользит по моей коже. Грим отступает на шаг и оглядывает меня с головы до ног. Когда он смотрит на меня, ткань слегка шевелится, словно откликаясь на его взгляд.
Когда ткань касается моих сосков, я окончательно понимаю, что мне не показалось. От изумления я приоткрываю рот. Такое чувство, будто меня касается сам Грим, хотя я точно знаю, что он этого не делает.
— Как это вообще возможно?
Грим протягивает руку и берёт двумя пальцами ткань широкого рукава, словно проверяя её на ощупь.
— Это часть меня.
Он слегка пожимает плечом и опускает руку.
— Из моей мантии.
В следующую секунду он уже стоит передо мной в своей мантии Жнеца. Подол колышется от того же невидимого ветерка. Капюшон поднят и скрывает его лицо — почти как в первый раз, когда он позволил мне увидеть себя в этом облике.
Собираю ткань мантии в ладонь и крепко сжимаю её в кулаке. Не хочу, чтобы моя мантия исчезла, как порой исчезает его.
— Она моя?
Я хотела спросить, но получилось скорее жадное требование.
— Если захочешь её принять, — отвечает Грим тем многослойным голосом, который я слышала у него всего несколько раз.
Грим выглядит потрясающе, особенно когда рядом с ним появляется коса. У меня в животе снова всё трепещет. Он прекрасен и в обычном облике, но когда я вижу его таким — чудовищем, которого многие боятся, — и понимаю, что он весь мой, по телу пробегает дрожь восторга.
Я сглатываю и киваю, не в силах вымолвить ни слова: в голове только одно — «мой». И я думаю не только о мантии.
Грим протягивает руку, ткань мантии отступает, освобождая ладонь, и он обхватывает мою щёку. Я прижимаюсь лицом к его руке. Меня до сих пор удивляет, как быстро я привыкла к этим мимолётным ласкам. Теперь мне даже не хватает их, когда он меня не касается.

Ткань вокруг меня снова колышется, легко лаская кожу, и я улыбаюсь. Интересно, буду ли я всегда чувствовать его, даже когда его нет рядом?
Снизу доносятся приглушённые голоса парней. Как бы мне ни нравилось быть с Гримом, я уже успела соскучиться и по остальным.
— Хочешь пойти посмотреть, что удалось нарыть Гуннару?
Грим нежно целует меня в губы и слегка кивает, показывая, чтобы я шла первой. Мантия Жнеца растворяется, и передо мной снова стоит Грим в тех же свободных брюках и мягкой рубашке, что были на нём раньше. Я провожу рукой по своему боку, убеждаясь, что моя мантия осталась на месте, а потом спускаюсь вниз искать остальных.
Когда я захожу на кухню, Гуннар, как обычно, хмурится, а столешница завалена продуктами, из которых он собирается что-то готовить. Он двигается резко, то и дело с грохотом бросая что-то на столешницу. Его злость словно пропитала весь воздух в комнате.
Я забираюсь на табурет, ставлю локти на кухонный остров и подпираю ладонями щёки. Из кладовой выходит Каликс и, заметив меня, демонстративно закатывает глаза. Ясно, что он тоже прекрасно знает: Гуннар не в духе.
— Ну как звонки прошли?
Спрашиваю обоих, но смотрю на Гуннара.
— Хуёво, — рявкает он, почти не дав мне договорить.
Я удивлённо распахиваю глаза и смотрю на его спину. Гуннар опускает голову и делает несколько глубоких вдохов.
— Мне нужно ехать в Саванну, — сообщает он уже гораздо спокойнее.
Гуннар поворачивается ко мне. Он так сильно хмурится, что шрам, пересекающий его губы, заметно стягивается.
— Саванна.
Я постукиваю пальцами по столешнице и смотрю в потолок, прикидывая, что мне нужно взять с собой.
Каликс неторопливо подходит и садится на соседний табурет. Его колено касается моей ноги. Я перестаю думать о том, что взять из шкафа и как собираться, и улыбаюсь ему.
— Я никогда не была в Саванне. А вы?
Я перевожу взгляд на Гуннара, показывая, что спрашиваю их обоих.
Каликс пожимает плечами.
— Пару раз.
Гуннар лишь что-то ворчит и скрещивает руки на груди.
— Говорят, это один из городов Америки, где больше всего привидений, да?
Я закусываю нижнюю губу и широко распахиваю глаза.
— На сколько дней собирать вещи? На неделю?
Добавляю это, не дав никому из них ответить на первый вопрос.
Гуннар заметно расслабляется и смотрит на меня с таким жалобным видом, на какой только способен здоровенный мужик вроде него.
— Ты поедешь со мной?
— Конечно, я поеду с тобой. Разве мы не все едем?
Я фыркаю и поворачиваюсь к Каликсу, внезапно задаваясь вопросом, не ошиблась ли в своём предположении.
— Я иду туда, куда идёшь ты, — отвечает Каликс, и я расплываюсь в улыбке.
— Я ещё ни разу не путешествовала на машине.
— На машине? — рычит Гуннар.
Я прищуриваюсь и слегка вскидываю подбородок.
— Да. На машине.
В самый разгар нашего разговора в комнату неспешно входит Грим. Он двигается так, будто соткан из дыма и греха.
— Мы ведь можем просто отправиться туда… Смерть может перенести вас двоих, — уговаривает Гуннар.
— Но я же ни разу не путешествовала на машине.
Разочарование в моём голосе слышно даже мне.
Грим проводит ладонью по моей спине и разминает шею у основания затылка. Он сурово смотрит на Гуннара, а затем целует меня в висок.
