Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 26
Отвечаю ей таким же взглядом и медленно осматриваю с головы до ног.
— Ты, пожалуй, одна из самых самовлюблённых и поверхностных мудачек, каких я встречала. И поверь, это о многом говорит, если учесть, кто я такая. Я питаюсь грехами таких уродов, как ты.
— Ты что?
Она отступает от меня на шаг, словно я только что сообщила, что у меня герпес или типа того.
— Знаешь что? Да пошла ты. Я вышла за тобой, потому что хотела тебя подбодрить, сказать, что, может, Торин ещё передумает. Но с такими осуждающими людьми, как ты, на кой хрен ему менять решение? Ты для меня чересчур человечная.
Показываю ей сразу два средних пальца и ухожу в противоположную сторону, но, не дойдя до комнаты Торина, сворачиваю за угол.
Я сейчас настолько злая, что вообще никого не хочу видеть.
— Ей повезло, что я ей лицо не оторвала, — бурчу себе под нос, шагая по очередному коридору.
Всё. В последний раз я пыталась быть дружелюбной с этой сучкой.
Брожу по бальному залу в джинсах и майке. Прекрасно знаю, что для такого вечера одета слишком просто, но мне похуй. На женщинах вокруг либо вечерние платья, либо одежда, какую я сама надела бы на охоту. На меня уже несколько раз покосились, но мне не привыкать.
Каликс, Грим и Гуннар выбиваются из общей картины не меньше меня. Никто из нас не предполагал, что сегодня вечером мы попадём на какую-то вечеринку. Ну, по крайней мере, я точно не предполагала.
Я пришла достаточно рано, чтобы увидеть, как уносят маленькое богато украшенное кресло, похожее на трон, стоявшее рядом с большим, в котором теперь сидит Торин. Кресло Луизы. При мысли о том, каково сейчас Торину, у меня сжимается сердце.
Оглядываю переполненный зал, пытаясь понять, остался ли здесь кто-то, кто собирается бросить Торину вызов. Судя по его угрюмому лицу и сжатым кулакам на бёдрах, это была бы крайне хуёвая идея. Он уже совсем не похож на мужчину, который несколько ночей назад умолял меня о смерти. Теперь передо мной злой мужик, который, кажется, с удовольствием забил бы кого-нибудь до смерти. Все держатся от него подальше. Даже Ким.
Я неспешно подхожу к возвышению и плюхаюсь на одну из ступенек.
— Вот вообще не так я представляла себе вечеринку оборотней.
Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на Торина. Теперь он для меня вверх ногами, ну и похуй.
Торин ставит локоть на подлокотник кресла и прикрывает рукой губы.
— Скукота ебаная, — тихо бормочет он, хотя лицо по-прежнему кривится в мрачной гримасе.
Я снова поворачиваюсь к толпе и смотрю, как Каликс наконец вырывается из окружения особенно разговорчивых оборотней.
— Мы уже можем поехать домой? — почти ною я, когда он подходит.
— Дом довольно далеко отсюда, — поддразнивает он и грациозно опускается рядом со мной.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Прижимаюсь к Каликсу и трусь о него, пока он не поднимает руку, давая мне устроиться поудобнее. Оглядываю толпу и раскрываю чувства. Грехи плывут ко мне так же, как в «Руморс» или в любом клубе, где я обычно охочусь.
Похоть, зависть и даже немного ярости. По следу ярости добираюсь до светловолосого мужчины с мелкими чертами лица. С виду он совершенно спокоен, но внутри кипит от злости. К нам подходит Грим, и я чуть теснее прижимаюсь к Каликсу, чтобы не терять мужчину из виду. Во мне просыпаются первые признаки голода.
— Я скоро вернусь.
Я целую Каликса в челюсть, провожу ладонью по груди Грима и неспешно направляюсь через зал. Мне даже не нужно подходить гораздо ближе. Просто мои парни слишком отвлекают, так что небольшая дистанция не помешает. Я чувствую их взгляды на себе, пока иду, поэтому добавляю шагу чуть больше покачивания бёдрами. На каблуках было бы проще, но я и так справляюсь.
Останавливаюсь на краю группы, где стоит тот мужчина. Стараясь не привлекать внимания, рассматриваю его ауру: мутный грязный цвет. Ярость для него не в новинку. Он злопамятен.
И тут понимаю ещё кое-что: он человек, а не оборотень. Снова оглядываю зал. Сколько здесь людей? Зачем они пришли? Торин знает?
Конечно, знает. Они все знают. И я бы тоже поняла раньше, если бы хоть немного обращала внимание. Я одариваю нескольких уставившихся на меня людей фальшивой улыбкой и подхожу чуть ближе, заинтересовавшись, что человек вообще делает среди волчьей стаи.
Стоящий рядом с ним мужчина кладёт руку ему на плечо.
— Надеюсь, теперь ждать осталось недолго. Период траура закончился, так что всё скоро вернётся в норму.
Разозлённый мужчина сбрасывает его руку.
— Не делай вид, будто хоть что-то понимаешь. Тебя бы здесь вообще не было, если бы не я.
Ох, вот это уже вкусно. Я подхожу ещё ближе, делая вид, будто просто пробираюсь через зал.
— Я только говорю, что твоя очередь придёт. Теперь, когда альфа вернулся, тебя смогут обратить, — успокаивает второй мужчина своего приятеля.
— Ага, а если бы я не привёл тебя сюда, может, меня бы уже обратили вместо тебя!
— Учитывая, что я уже волк, тебе стоило бы следить за тем, с кем разговариваешь.
Ярость заполняет мои чувства. На шее разозлённого человека вздувается вена, лицо багровеет, словно его вот-вот хватит удар. Шевелю пальцами в воздухе, ощущая на коже его гнев, и меня охватывает радостное возбуждение. Уже успела забыть, как сильно мне это нравится. Принимаю тёмную ярость и втягиваю в себя. Она наполняет меня теплом, словно я купаюсь в мягком сиянии.
Я хихикаю, и оба мужчины сразу обращают на меня внимание.
— Не обращайте на меня внимания, я просто мимо прохожу.
Я знаю, что всё ещё улыбаюсь. Наверное, выгляжу слегка безумной, но кому какое дело? Такое чувство, будто я только что нашла то, что даже не догадывалась, что потеряла.
— Это ещё кто? — шипит разозлённый мужик. — Ещё одна, кого выберут раньше меня?
— Она появилась несколько дней назад с теми парнями вон там, — говорит его спутник. Я продолжаю идти, будто их не слышу. — Они почти всё время проводили с альфой. Думаю, блондин — важная шишка среди оборотней. Точно не знаю: я тут недавно и мне пока ничего толком не рассказывают.
— Наверняка она с ним трахается, — презрительно бросает он.
Я останавливаюсь как вкопанная.
— С кем, по-твоему, я трахаюсь?
Мой голос звучит громче и злее, чем я собиралась. У новообращённого волка расширяются глаза, а сердитый мужик только хмурится на меня, словно это я виновата, что подслушивала. Несколько раз щёлкаю пальцами у него перед носом.
— Алло, я с тобой разговариваю.
Волк опускает глаза и голову.
— Простите, — бормочет он и отступает.
Может, умом он и не блещет, но совсем уж идиотом тоже не является.
— Небось трахаешься со всеми подряд, лишь бы продвинуться в очереди на обращение.
Выставляю бедро и начинаю загибать пальцы.
— Каликс, Котёнок и Грим.
Поднимаю три пальца.
— Что-то не похоже на «со всеми».
Мы уже начинаем привлекать внимание, и несколько человек подходят ближе.
— Наверное, это только за сегодня. Подожди ещё, — насмешливо бросает он.
— Хотела бы я уже сегодня успеть со всеми тремя, но ночь ещё только начинается.
Я многозначительно шевелю бровями.
— Шлюха, — рычит он и оглядывается.
Похоже, только сейчас замечает, что его приятель уже свалил, а остальные наблюдают за нашим разговором.
— Тебе повезло, что я уже сыта и в хорошем настроении, мелкий кислый мудак.
Лёгкая вспышка злости немного портит мой кайф от поглощённого гнева.
— Ага, конечно.
Мужик разворачивается и со всего размаху врезается в грудь Торина. Позади стоит Гуннар, убийственно глядя на типа, который только что обозвал меня шлюхой. У меня учащается пульс. Обожаю хорошие драки. Снова оцениваю мужика: подтянутый, явно следит за собой. Наверняка среди людей считает себя крутым. Но людей тут сегодня немного.
— Ты оскорбляешь мою гостью? — Голос Торина низкий и угрожающий.
— А-альфа, — заикается он.
Я фыркаю. Этот тип не стоит ни моего времени, ни времени Гуннара.
