Сыщик с кружевным платочком, стр. 2

Джинни не знала, слышал Коннор слова Дигби или нет, но если и слышал, то не подал виду, а просто сунул Колина шаферу.

– Держите. Отнесите его миссис Фолкнер, пока он не разрыл весь розарий.

– Он хоть чужие деньги не пытается нарыть, – съязвил Дигби; он, кажется, снова впал в невоспитанность.

Дигби взглянул на Нину, которая лила в себя игристое вино прямо из бутылки, схватил извивавшегося пса и удалился туда, где сгрудились Фолкнеры.

Большинство из них были в черном, а скорбные лица больше приличествовали похоронам, чем свадьбе. Фолкнеры являли собой разительный контраст со списком гостей со стороны Грейс: все при каблуках и шляпках, словно собрались на скачки, и полны радостного предвкушения.

Дигби встал рядом с тоненькой, очень просто подстриженной девушкой лет двадцати пяти. На ней, в отличие от окружавших ее представителей клана, было кроваво-красное платье, подчеркивавшее стройную фигуру, однако лицо отчасти скрывала черная вуаль. Наряд производил впечатление, но отнюдь не праздничное.

Джинни тихо порадовалась, что ее собственное бракосочетание принесло куда меньше напряжения. Они с Эриком расписались в бюро регистраций, единственными свидетелями стали служащие бюро. А потом были тридцать пять лет счастья, которые оборвались восемнадцать месяцев назад со смертью Эрика.

«Перестань», – мягко одернула себя Джинни, прогоняя знакомое горе. Оно все еще иногда настигало ее, но уже не обрушивалось всей тяжестью, как когда-то. Преодолеть его Джинни помогли ее друзья из Литтл-Шоу, и сейчас она училась получать удовольствие от новой жизни, которую себе раньше даже не представляла.

– Времени всего одиннадцать утра, а я уже выдохся. – Коннор пятерней взъерошил темные волосы, и его прическа приобрела свой обычный вид. Потом он оглядел костюм и поморщился: ткань была усеяна собачьей шерстью. Коннор застонал. – Выдохся и весь в шерсти.

– Хотя бы здесь я могу помочь. – Джинни достала из сумочки небольшой ролик-липучку. Она приучилась носить его с тех пор, как ее удочерил кот. – Вытяни руки.

– Спасибо. – Коннор повиновался.

Джинни начала снимать самые неприятные ворсинки, но за спиной послышался тихий стон.

Они обернулись и увидели, как девушка в красном сжимает руку жениха.

Двадцатисемилетний Тео Фолкнер, обладатель волевого подбородка и копны темных волос, падающих на такие же темные брови, явно чувствовал себя очень неловко.

– Прошу тебя, Тео, не надо. Еще не поздно! – воскликнула девушка в красном и обернулась к шаферу. – Скажи ему, Дигби. Скажи, какую ошибку он совершает.

– Так, в чем дело? – с ходу ворвалась в разговор Нина – она так и не сдвинулась с места.

Брат Коннора Джейк, который все утро не отрывался от телефона, внезапно поднял вспыхнувшие глаза и стал разминать кулаки с костяшками в шрамах. Джинни слишком хорошо его знала и понимала, что у парня на уме.

Боже мой.

Коннор стиснул зубы – его явно тревожило, что могут учинить его не в меру темпераментный брат или Нина. Но предпринять они ничего не успели: Тео тихо сказал что-то девушке в красном и отступил, оставив ее на попечение Дигби. Через несколько минут тяжелые дубовые двери со скрипом растворились, и появились двое шаферов с торжественными лицами.

– Нас спасли двери. – Коннор утер лоб. Друзья и родственники жениха входили в церковь. – Все могло кончиться плохо.

– Ты знаешь, кто это? – спросила Джинни. Желудок свело от тяжелого чувства: девушка уже плакала, Дигби вел ее в церковь.

– Ага. Его сестра, Джасинта Тикстон. Я с ней незнаком, но знаю, что из-за нее разгорелась еще одна ссора, потому что она еще и бывшая девушка Тео.

Джинни чуть не ахнула. Зачем Тео пригласил свою бывшую девушку на свадьбу? Хотя теперь понятно, почему Дигби так напустился на Нину и оборвал разговор. Как он там говорил?

Смотреть не могу, он же себе жизнь сломает. А ведь мог бы…

– Грейс знает, что она здесь?

– Знает, – кивнул Коннор. – Они дружат семьями. Вон родители.

– Грейс, наверное, очень неуютно. – Джинни проследила за взглядом Коннора: великолепно одетая чета спешила в церковь следом за безутешной дочерью. Оба супруга хмурились. Может, они тоже надеялись, что Джасинта выйдет замуж за Тео?

– Мама с бабулей чуть не взорвались, но Грейс не хотела никого огорчать, – сказал Коннор, хотя по тому, как он хмурился, было ясно: идея сестры ему не нравится.

Джинни, сама не любившая спорить с людьми, могла представить себе нежелание Грейс идти против матери Тео, но все же вряд ли какую-нибудь невесту обрадовало бы, если бы за ее свадьбой наблюдала бывшая подружка жениха.

– Надеюсь, она ничего не устроит во время венчания.

– Я тоже. Может, оно и к лучшему, что бабуля отказалась прийти. Она еще несдержаннее, чем Джейк.

Джинни все еще жалела, что матриарх Уэстов не присутствует на свадьбе, однако не могла не согласиться с Коннором.

– Ждать уже недолго, – подбодрила она его.

– Спасибо, миссис Си, – сказал Коннор, и тут к церкви подкатил белый лимузин.

Джинни еще несколько раз провела липучкой по пиджаку Коннора, чтобы снять шерстинки.

– Ну вот. – Она поцеловала его в щеку.

Из лимузина вылезла мягко улыбавшаяся Грейс в платье цвета слоновой кости с простой прямой юбкой и глубоким овальным вырезом, который идеально сочетался с ее длинными каштановыми волосами. Она была одного роста с Коннором, а большие глаза придавали ей сходство с испуганным оленем. Девушка явно нервничала, но Джинни не могла понять почему. То ли у Грейс возникли сомнения в правильности принятого решения, то ли ее и правда беспокоило проклятие.

Но когда новобрачные скажут «да», все разговоры о проклятии, а также бывшие в красных платьях останутся позади. Во всяком случае, Джинни на это надеялась.

Она прошла мимо фотографа, которая, судя по всему, решила остаться. Женщина поглядела поверх треноги и помахала невесте.

– Отлично, Грейс. Только чуть опустите голову и включите энергетику принцессы Ди.

– Принцессы Ди? – Коннор поднял глаза и нахмурился, и даже Грейс моргнула.

– Я создаю нарратив о девушке скромного происхождения, которая выходит замуж за аристократа, – пояснила фотограф, и тут мимо пронесся, едва не опрокинув треногу, маленький мохнатый комок. – Это еще что?

Колин, не обращая внимания ни на фотографа, ни на пошатнувшуюся треногу, вприпрыжку понесся к Грейс и Коннору. Мохнатая белая морда была перепачкана землей. В зубах пес сжимал что-то круглое и белое.

Мяч?

– Стой! – Из-за угла церкви показался Дигби. Он запыхался, костюм-тройка был весь в грязи. – Да стой же ты!

Колин, кажется, внезапно понял, что значит «стой», и резко затормозил у ног Грейс. Потянувшись вперед, он выпустил мяч из пасти, причем запачкал грязной шерстью подол белого платья.

Джинни тихо вскрикнула и зашарила в поисках своей липучки. С чего Дигби пришло в голову поиграть с собакой перед самым венчанием? И почему они с Коннором словно приросли к месту?

Джинни двинулась к ним, и тут фотограф пронзительно завизжала:

– Это проклятие! Проклятие! Я знала, что так будет. Мне же говорили: не работай с детьми, животными и жителями Литтл-Шоу. И вот доказательство.

Колин залаял, соглашаясь с ней, а Джинни уставилась на предмет, лежавший у ног Грейс. Нет! Горло перехватило от ужаса. Перед ней был совсем не мяч.

Перед ней лежал человеческий череп.

Глава вторая

Суббота, двадцать шестое июля

– Грейс моментально переключилась в режим «няня».

Коннор скользнул на деревянную церковную скамью и кивнул на сестру, которая как раз убеждала отчаянно рыдавшую мать снять громадную шляпу и в то же время цепко держала за руку Джейка, не давая ему набить морду первому подвернувшемуся.

Волосы Грейс были стянуты в практичный пучок, а великолепное свадебное платье цвета слоновой кости скрывал пиджак Тео. Теперь ее наряд резко контрастировал с торжественным убранством церкви, с эвкалиптовыми ветвями на спинках скамей и большими вазонами, полными белых роз, пионов и георгинов.