Искатель 29 (СИ), стр. 41
Кору дождалась сигнала встречающих и раскрыла переход. Первыми ушли Корвин и двое ветеранов, ещё несколько охранников стояли у портала и пропускали мою семью небольшими группами, не давая детям превратить эти несколько шагов в состязание. Я подал руку Селисии, Инна шла рядом с Зарой, последними перешли Кору и Белинда. Портал оставили действующим под охраной с обеих сторон.
Пик Адарна и впрямь был чертовски хорош, казалось, будто его плоскую вершину срезал одним невероятным ударом могучий великан, и она стала плоской, как стол. Утренний свет ещё скользил вдоль склонов, не в силах добраться до дна ущелий, белые вершины возвышались над синими тенями, а дальние бурные реки блестели там, где их не смог сковать лёд. Ветер тут же попробовал стащить с меня шапку, я придержал её, заслужив довольный взгляд Милы.
На площадке поставили скамьи за каменным выступом, где почти не дуло, и до ограждения оставалось достаточно места, чтобы дети могли гулять, не толкаясь у края. Ниже начинался широкий каменный спуск, после первого поворота он переходил в обычную горную тропу, которой пользовались смотрители, охотники и сборщики трав. Сейчас у входа на спуск стоял стражник, дальше пропускали только проверяющих.
Инна подошла к парапету и замолчала, держа телефон в руке, опущенной вдоль тела, я встал рядом. Издали тёмные пятна лесов казались тенями облаков, но небо было чистым, только прозрачный воздух и внизу очень далёкая земля.
— Вот теперь можешь рассказать про пик Адарна, — произнесла сестра. — Минуты две у тебя есть.
— Это камень. Он очень большой.
— Спасибо, именно такое объяснение мне и нужно.
Селисия прислонилась плечом к моему плечу, и несколько минут мы молча стояли втроём, пока жёны распаковывали корзинки. Потом Инна попросила нас не двигаться, сделала снимок и сама отдала мне телефон. Я снял её у ограды на фоне гор с растрёпанной ветром прядью, в моём шарфе, и со второго раза даже не отрезал дальние вершины.
Корвин подошёл, когда сестра проверяла результат. Рядом с ним остановился вернувшийся снизу ветеран, на его рукаве белела каменная пыль.
— На первом нижнем изгибе зверь, — сказал Корвин. — Под навесом у водоотвода. Наших не пропустил. Никто не ранен, верхний спуск закрыли. Оттуда до площадки незаметно не доберётся, между нами открытый каменный подъём и пост, но тропу перекрыл всерьёз. Там сегодня должны были пройти двое смотрителей, их предупредили, ждут внизу.
Ветеран показал на уступ под нами. Я видел край навеса и узкую полоску снега, самого зверя с этой точки закрывала скала.
— Думали, сошедшие камни, — пояснил он. — Потом услышали, как скребёт. Бросили туда снежок, но зверь так и не высунулся.
Посмотрел на Селисию. Уйти молча было бы особенно «хорошим» способом начать семейную жизнь.
— Я спущусь с Корвином ненадолго, всего минут не сорок, посмотрим, можно ли убрать его. Если придётся лезть глубоко под скалу, вернёмся и пошлём отдельный отряд.
— А если просто обойти? — спросила жена.
— Тем, кто ходит по тропе, обход даст лишний подъём по осыпи. Закрыть её мы уже закрыли, теперь надо понять, что за зверь там сидит.
Селисия перевела взгляд на Корвина, потом снова на меня.
— Тогда возвращайся до того, как я съем всё вкусное.
— Это значительно меньше сорока минут.
Она поправила ворот моей куртки и кивнула. Я оставил ей телефон Инны, подошёл к ветерану и попросил ещё раз показать точное место, тот указал не на щель под тропой, а на настил над ней. Зверь находился там, где через час мог кто-нибудь пройти.
Глава 18
С Корвином спускались двое ветеранов; я стал четвёртым, а разведчик, уже ходивший вниз, пятым. Остальная охрана осталась на площадке. Кору уселась за выступом, вытянув ноги, Белинда устроилась возле корзинки, а Лили помогала Клавдии управляться с детьми. Путь домой находился рядом и не зависел от того, насколько удачно мы разберёмся с нижней тропой.
Я проверил крепление ножен, затянул ремень на рукаве, спускаться к неизвестной твари с болтающейся пряжкой не дело. Корвин взял у оставшегося стражника короткое копьё, под навесом длинное только помешает, а ветераны приготовили щиты, канат и железные крючья, которыми обычно подтягивали застрявший груз. Никто не тащил на прогулку арсенал на осаду крепости.
— Тём, подожди, — позвала Инна.
Она стояла возле парапета, держа раскрытый блокнот. Я подошёл, ожидая просьбы не рисковать, но сестра вместо этого показала на две линии.
— Вы говорите, вода течёт из-под этого камня?
— Так мне сказали.
— Отсюда кажется иначе. Смотри, светлая полоса начинается выше, у вон той расселины, а потом исчезает за выступом. Я сначала решила, что это край тропы, но край вот здесь.
На листе были изображены три уступа, тёмная щель и неровный изгиб, который я до этого принял за единую кромку. Никаких нарисованных чудовищ, только то, что видела Инна.
Я подозвал вернувшегося разведчика. Он сверил рисунок со склоном, сместился вдоль ограды на два шага и нахмурился.
— Верно. Снизу верхнего желоба не видно, я думал, вода течёт из логова. Может, просто сочится сверху?
— Не знаю, вода ли это вообще, — сказала сестра. — Только блестит. Вон там, где прерывается, я поставила пунктир, эту часть не вижу.
Ветеран кивнул.
— Проверим. Можно лист?
Она вырвала страницу и протянула ему, я на секунду задержал её руку.
— Спасибо.
— Снизу всё равно смотрите сами, мне отсюда точное расстояние не рассчитать.
— Вот потому и пойдём с человеком, который отличает нарисованную тропу от настоящей.
Инна ткнула меня кулаком в плечо и вернулась к Селисии, не попросилась следом, не попыталась доказать, что теперь тоже охотница. Ей хватало работы художницы, да и день она хотела провести с моей семьёй, а не в щели под горой.
У входа на спуск Корвин перевернул маленькие дорожные песочные часы.
— Полчаса до того, как весь песок выйдет, потом разворачиваемся, — сказал он. — На подъём ещё несколько минут.
— Принято.
Стражник отступил, пропуская нас, затем снова занял своё место. Верхний спуск был широким, с каменным бортиком. Ветер выдул снег из середины, оставив по краям длинные спрессованные языки, и мы шли друг за другом, притормаживая на поворотах. Ниже находилась деревянная перильная секция, прибитая к заглублённым в камень стойкам, и здесь по тропе действительно ходили; на опоре висел запасной отрезок верёвки, а под небольшим навесом лежали две доски для починки настила.
На первом изгибе стоял смотритель тропы, жилистый седой мужчина с лопатой. Он дошёл до безопасного места и теперь ждал нас. Корвин жестом остановил отряд.
— С утра кто-нибудь прошёл?
— До меня нет. Мы с напарником поднялись, услышали скрежет, думали, наледь подняла доски, а потом ваши подошли. Мой товарищ у нижней развилки остался, людей разворачивает.
— Вчера здесь было чисто?
— Да, под вечер проверял. Там водоотвод забился, ночью прихватило, хотел его сегодня прочистить, а зверь, видно, только под утро залез.
Я попросил показать, где он шёл. Смотритель провёл пальцем по воздуху, очерчивая маршрут, который не заходил под подозрительный навес. Вот и хорошо, значит, людей там нет, и мы могли спокойно выбирать способ, каким достать зверя, а не мчаться сломя голову на первый же подозрительный звук.
За поворотом пахло мокрым камнем. На солнечной стороне снег ещё держался, но под выступом темнела полоса воды. Она стекала сверху, точно как предположила Инна. Сверив её рисунок с тем, что было перед глазами, разведчик показал мне желоб.
— Это не второй ход, просто сток.
Мы убрали из головы одну удобную, но неверную догадку, будто зверь пришёл по скрытому влажному лазу и мог уйти туда же. Вода стекала по узкой трещине, в которую едва влезали пальцы, зато под самым краем тропы обнаружилась неглубокая ниша, достаточно большая для одного зверя.
Корвин присел на корточки, рассматривая снег, я остановился рядом. На затвердевшем насте виднелись следы, широкие вмятины, а между ними две тонкие борозды. Чуть дальше отпечатки налезали друг на друга, превращаясь в путаницу.
