Искатель 29 (СИ), стр. 34
Возле служебных ворот стояли королевский стражник и один из ветеранов Корвина; первый придержал створку, второй показал свободный проход. Ни суеты, ни попыток протолкнуть нашу семью сквозь чужую свиту. Снаружи открылась короткая улица, за ней проверенный складской двор. Вот туда-то, за дворцовую стену, нас и провёл Корвин.
— Все здесь? — спросил я у Ирен, когда последние дети в сопровождении нянь вышли под открытое небо.
— Да. Подарки отправят отдельно с нашими людьми.
В глубине двора уже сиял переход. Кору убрала руку от управляющего узла и отошла к Белинде. Судя по их лицам, обе тоже явно мечтали поскорее оказаться дома и снять парадные туфли. Я подставил жене локоть, чтобы она не споткнулась на неровных плитах, Селисия тем временем подхватила край своего платья.
Инна спрятала телефон в сумку и взяла Глорию за руку.
— Тёма, я за вечер столько раз сказала «благодарю», что мне теперь нужен пирожок и слово покороче.
— Пирожок уже тебя ждёт.
Я предложил Селисии руку, она взяла её, и мы шагнули в переход. Корвин остался у края, пропуская остальных, а по ту сторону нас уже встречали свои.
Пространство мигнуло, и я ощутил под ногами знакомый камень Вольного; мы вышли в огороженный двор неподалёку от площади. Над крышами медленно поворачивалось колесо обозрения, даже сюда долетали музыка, гул голосов и чей-то счастливый визг. Праздник без нас бурлил вовсю.
Кайя ждала возле ворот, скрестив руки на груди. При виде Селисии она расправила плечи и пошла навстречу.
— Наконец-то! А я уже думала, вас там будут поздравлять до утра.
— Ещё немного — и начали бы заново, если бы мы не сбежали, — ответил я.
Драконица обняла Селисию, затем меня, а Глория тут же потребовала обнять и её, считая, что по возрасту ей полагалось участвовать во всём, что делали взрослые, особенно если там кого-нибудь обнимали.
— Мне так ее хватало тебя! — сказал я Кайе, пока она поправляла Глории сбившийся бант.
— Мне вас тоже.
Дирик не пустил её во дворец, и она пропустила нашу церемонию. Я мог обозвать короля десятком занятных слов, но свадебный день от этого не отмотался бы назад.
— Инна, покажешь запись?
— Уже ищу. Только давайте пойдём туда, где не орут.
Мы отошли под навес. Сестра достала телефон в потёртом тёмно-синем чехле с дракончиком, провела пальцем по экрану и повернула его к Кайе. Та наклонилась, а Глория потребовала посадить её повыше, с земли были видны только локти. Я поднял дочь на руки.
Из маленького динамика донёсся голос распорядителя. На экране я стоял до смешного серьёзный, словно собирался лично отвечать за каждое слово в свитке, Селисия прижалась ко мне плечом. Кайя внимательно смотрела, и только когда в записи зазвучали поздравления, она осторожно коснулась края чехла.
— Ещё вот этот момент, где она повернулась к тебе.
Инна вернула запись на несколько секунд назад.
— Здесь?
— Да.
Мы посмотрели запись ещё раз. По другую сторону стены ударили в барабан, кто-то засмеялся, а на экране моя жена поднимала голову. Кайя улыбнулась ей, сначала той, маленькой, а потом стоявшей рядом.
— Теперь хоть увидела церемонию, спасибо.
— Можно смотреть сколько угодно, пока телефон у меня, потом… — Инна остановилась, не договорив.
Я заметил, как Селисия чуть повернулась к ней, но сестра уже убрала запись и открыла камеру.
— Так, а теперь Кайя, встань рядом с ними. Глория, не закрывай папе лицо.
— Я не закрываю! — дочь подтвердила это, положив ладонь мне на нос.
Я перехватил телефон прежде, чем Инна успела отступить.
— Ты тоже.
— Тёма, кто-то должен снимать.
— Ирен умеет это делать.
— Точно, — подтвердила жена. — И кнопку записи уже помню.
Инна проверила кадр и встала между Кайей и Селисией. Глория потянулась к ней, сестра подхватила её под коленки, и Ирен включила запись.
— Мам, пап, у нас добавление ко вчерашнему, — начал я. — Это уже дома. И вот человек, благодаря которому вы все видите и слышите.
— Человек приехал на свадьбу, а его заставляют работать, — сообщила Инна в камеру. — Георгий и Ирма Крыловы, запоминайте, здесь я тоже нормально ем. Брат обещал пирожок.
— Один? — уточнила Селисия.
— Теперь уже два, пошли проценты.
Мы засмеялись. Ирен не сразу остановила запись, поэтому в неё попало и то, как Глория потребовала собственный пирожок, и мой торжественный подсчёт растущих обязательств. Сестра просмотрела конец, кивнула и сохранила его без пересъёмки.
— Всё это оставим.
Я больше не спрашивал Мию, переместят ли боги вещи вместе с Инной, это ещё предстояло выяснить. Сейчас телефон оставался у сестры, а записи пополнялись.
Марона заглянула под навес.
— Если вы собирались появиться на собственной свадьбе, самое время, иначе музыканты решат, что жених сбежал.
— Жених выполняет обязательства по пирожкам, — пояснил я.
— Тогда поторопись, там уже всё остывает.
На площади нас встретили так, что остатки дворцовой чопорности с меня буквально стряхнуло. Кто-то махал шапкой, кто-то поднимал кружку, дети тянули родителей поближе. Музыканты сбились с такта, дружно начали заново, и знакомая мелодия утонула в криках поздравлений. Селисия остановилась, потом засмеялась и помахала всем в ответ свободной рукой, второй она сжимала мою ладонь.
Столы расставили вдоль площади, оставив середину для танцев. Над жаровнями висел дымок, на деревянных подносах теснились булочки и мясные рулетики. Здесь можно было лично сказать повару, что получилось вкусно, не посылая благодарность через трёх слуг, чем я и воспользовался, не забыв наделить Инну горячими пирожками.
Селисии несли цветы. За третьим букетом появилась девочка с венком, и жена присела, чтобы та сама могла надеть его поверх причёски. Венок сел немного набок. Девочка смутилась, но Селисия поблагодарила её и ничего не стала поправлять.
У стойки с кольцами Эшли снабжала распорядителя новыми призами. Игра была проста: набрось кольцо на колышек — получи тряпичного зверя. Белобородый гном промахнулся в третий раз, а его дочь ловко накинула два кольца подряд.
— Ещё три, — попросил гном. — Для обучения.
— Чьего? — уточнила Эшли.
Гном покосился на дочь и сделал вид, что не расслышал.
Инна съела последний пирожок и с интересом наклонилась к призам.
— А этого можно выиграть?
Она указала на нелепого зелёного зверя с одним длинным ухом, второе, видимо, потерялось ещё на стадии замысла.
— Это кто? — спросил я.
— Дракон, — с достоинством сообщила Эшли.
Кайя заглянула мне через плечо.
— Бедняга!
Инна вручила телефон Ирен, взяла кольца и встала у черты. Первый бросок вышел слишком сильным, на втором кольцо зацепилось краем за колышек, но сразу же соскочило. Сестра присела, примеряясь, потом вернулась к черте.
— Не советовать! — предупредила она меня.
Я захлопнул уже открытый было рот. Третье кольцо легло на дальний колышек. Инна в победном жесте подняла руки, Глория завизжала, а распорядитель снял с полки заслуженного дракона.
— Художник видит перспективу, — важно сказала сестра.
— Особенно после двух пристрелочных, — заметил я.
— А брату грозит остаться без подарка.
Она протянула игрушку Селисии. Та взяла одноухого «красавца», посмотрела на Кайю и вдруг рассмеялась так звонко, что к стойке обернулись люди.
— Будет жить у нас, там, где Артём его точно будет встречать каждый день.
Эшли попыталась объяснить, что ухо это на самом деле крыло, но Инна уже потянула Селисию к следующей игре. Я тоже попробовал бросать, попал один раз из трёх и получил деревянный свисток. Передать его Глории оказалось роковой ошибкой, зато с поисками дочери в толпе теперь на возникало абсолютно никаких трудностей.
А еще мы поставили гигантские надувные батуты, которые привели в абсолютный экстаз не только всех детей Вольного, но и парочку подвыпивших гномов.
Правда, к детям гномов не допустили, им выделили отдельный заход, и теперь они ждали у ограждения, споря, считаются ли прыжки тренировкой ног. Эшли смотрела на них с профессиональным интересом. Я шепнул ей на ухо, чтобы она хоть сегодня не снимала с них замеры и получил в ответ такое выражение лица, будто предложил повару не пробовать сваренный им суп.
