Искатель 29 (СИ), стр. 34

Возле служебных ворот стояли королевский стражник и один из ветеранов Корвина; первый придержал створку, второй показал свободный проход. Ни суеты, ни попыток протолкнуть нашу семью сквозь чужую свиту. Снаружи открылась короткая улица, за ней проверенный складской двор. Вот туда-то, за дворцовую стену, нас и провёл Корвин.

— Все здесь? — спросил я у Ирен, когда последние дети в сопровождении нянь вышли под открытое небо.

— Да. Подарки отправят отдельно с нашими людьми.

В глубине двора уже сиял переход. Кору убрала руку от управляющего узла и отошла к Белинде. Судя по их лицам, обе тоже явно мечтали поскорее оказаться дома и снять парадные туфли. Я подставил жене локоть, чтобы она не споткнулась на неровных плитах, Селисия тем временем подхватила край своего платья.

Инна спрятала телефон в сумку и взяла Глорию за руку.

— Тёма, я за вечер столько раз сказала «благодарю», что мне теперь нужен пирожок и слово покороче.

— Пирожок уже тебя ждёт.

Я предложил Селисии руку, она взяла её, и мы шагнули в переход. Корвин остался у края, пропуская остальных, а по ту сторону нас уже встречали свои.

Пространство мигнуло, и я ощутил под ногами знакомый камень Вольного; мы вышли в огороженный двор неподалёку от площади. Над крышами медленно поворачивалось колесо обозрения, даже сюда долетали музыка, гул голосов и чей-то счастливый визг. Праздник без нас бурлил вовсю.

Кайя ждала возле ворот, скрестив руки на груди. При виде Селисии она расправила плечи и пошла навстречу.

— Наконец-то! А я уже думала, вас там будут поздравлять до утра.

— Ещё немного — и начали бы заново, если бы мы не сбежали, — ответил я.

Драконица обняла Селисию, затем меня, а Глория тут же потребовала обнять и её, считая, что по возрасту ей полагалось участвовать во всём, что делали взрослые, особенно если там кого-нибудь обнимали.

— Мне так ее хватало тебя! — сказал я Кайе, пока она поправляла Глории сбившийся бант.

— Мне вас тоже.

Дирик не пустил её во дворец, и она пропустила нашу церемонию. Я мог обозвать короля десятком занятных слов, но свадебный день от этого не отмотался бы назад.

— Инна, покажешь запись?

— Уже ищу. Только давайте пойдём туда, где не орут.

Мы отошли под навес. Сестра достала телефон в потёртом тёмно-синем чехле с дракончиком, провела пальцем по экрану и повернула его к Кайе. Та наклонилась, а Глория потребовала посадить её повыше, с земли были видны только локти. Я поднял дочь на руки.

Из маленького динамика донёсся голос распорядителя. На экране я стоял до смешного серьёзный, словно собирался лично отвечать за каждое слово в свитке, Селисия прижалась ко мне плечом. Кайя внимательно смотрела, и только когда в записи зазвучали поздравления, она осторожно коснулась края чехла.

— Ещё вот этот момент, где она повернулась к тебе.

Инна вернула запись на несколько секунд назад.

— Здесь?

— Да.

Мы посмотрели запись ещё раз. По другую сторону стены ударили в барабан, кто-то засмеялся, а на экране моя жена поднимала голову. Кайя улыбнулась ей, сначала той, маленькой, а потом стоявшей рядом.

— Теперь хоть увидела церемонию, спасибо.

— Можно смотреть сколько угодно, пока телефон у меня, потом… — Инна остановилась, не договорив.

Я заметил, как Селисия чуть повернулась к ней, но сестра уже убрала запись и открыла камеру.

— Так, а теперь Кайя, встань рядом с ними. Глория, не закрывай папе лицо.

— Я не закрываю! — дочь подтвердила это, положив ладонь мне на нос.

Я перехватил телефон прежде, чем Инна успела отступить.

— Ты тоже.

— Тёма, кто-то должен снимать.

— Ирен умеет это делать.

— Точно, — подтвердила жена. — И кнопку записи уже помню.

Инна проверила кадр и встала между Кайей и Селисией. Глория потянулась к ней, сестра подхватила её под коленки, и Ирен включила запись.

— Мам, пап, у нас добавление ко вчерашнему, — начал я. — Это уже дома. И вот человек, благодаря которому вы все видите и слышите.

— Человек приехал на свадьбу, а его заставляют работать, — сообщила Инна в камеру. — Георгий и Ирма Крыловы, запоминайте, здесь я тоже нормально ем. Брат обещал пирожок.

— Один? — уточнила Селисия.

— Теперь уже два, пошли проценты.

Мы засмеялись. Ирен не сразу остановила запись, поэтому в неё попало и то, как Глория потребовала собственный пирожок, и мой торжественный подсчёт растущих обязательств. Сестра просмотрела конец, кивнула и сохранила его без пересъёмки.

— Всё это оставим.

Я больше не спрашивал Мию, переместят ли боги вещи вместе с Инной, это ещё предстояло выяснить. Сейчас телефон оставался у сестры, а записи пополнялись.

Марона заглянула под навес.

— Если вы собирались появиться на собственной свадьбе, самое время, иначе музыканты решат, что жених сбежал.

— Жених выполняет обязательства по пирожкам, — пояснил я.

— Тогда поторопись, там уже всё остывает.

На площади нас встретили так, что остатки дворцовой чопорности с меня буквально стряхнуло. Кто-то махал шапкой, кто-то поднимал кружку, дети тянули родителей поближе. Музыканты сбились с такта, дружно начали заново, и знакомая мелодия утонула в криках поздравлений. Селисия остановилась, потом засмеялась и помахала всем в ответ свободной рукой, второй она сжимала мою ладонь.

Столы расставили вдоль площади, оставив середину для танцев. Над жаровнями висел дымок, на деревянных подносах теснились булочки и мясные рулетики. Здесь можно было лично сказать повару, что получилось вкусно, не посылая благодарность через трёх слуг, чем я и воспользовался, не забыв наделить Инну горячими пирожками.

Селисии несли цветы. За третьим букетом появилась девочка с венком, и жена присела, чтобы та сама могла надеть его поверх причёски. Венок сел немного набок. Девочка смутилась, но Селисия поблагодарила её и ничего не стала поправлять.

У стойки с кольцами Эшли снабжала распорядителя новыми призами. Игра была проста: набрось кольцо на колышек — получи тряпичного зверя. Белобородый гном промахнулся в третий раз, а его дочь ловко накинула два кольца подряд.

— Ещё три, — попросил гном. — Для обучения.

— Чьего? — уточнила Эшли.

Гном покосился на дочь и сделал вид, что не расслышал.

Инна съела последний пирожок и с интересом наклонилась к призам.

— А этого можно выиграть?

Она указала на нелепого зелёного зверя с одним длинным ухом, второе, видимо, потерялось ещё на стадии замысла.

— Это кто? — спросил я.

— Дракон, — с достоинством сообщила Эшли.

Кайя заглянула мне через плечо.

— Бедняга!

Инна вручила телефон Ирен, взяла кольца и встала у черты. Первый бросок вышел слишком сильным, на втором кольцо зацепилось краем за колышек, но сразу же соскочило. Сестра присела, примеряясь, потом вернулась к черте.

— Не советовать! — предупредила она меня.

Я захлопнул уже открытый было рот. Третье кольцо легло на дальний колышек. Инна в победном жесте подняла руки, Глория завизжала, а распорядитель снял с полки заслуженного дракона.

— Художник видит перспективу, — важно сказала сестра.

— Особенно после двух пристрелочных, — заметил я.

— А брату грозит остаться без подарка.

Она протянула игрушку Селисии. Та взяла одноухого «красавца», посмотрела на Кайю и вдруг рассмеялась так звонко, что к стойке обернулись люди.

— Будет жить у нас, там, где Артём его точно будет встречать каждый день.

Эшли попыталась объяснить, что ухо это на самом деле крыло, но Инна уже потянула Селисию к следующей игре. Я тоже попробовал бросать, попал один раз из трёх и получил деревянный свисток. Передать его Глории оказалось роковой ошибкой, зато с поисками дочери в толпе теперь на возникало абсолютно никаких трудностей.

А еще мы поставили гигантские надувные батуты, которые привели в абсолютный экстаз не только всех детей Вольного, но и парочку подвыпивших гномов.

Правда, к детям гномов не допустили, им выделили отдельный заход, и теперь они ждали у ограждения, споря, считаются ли прыжки тренировкой ног. Эшли смотрела на них с профессиональным интересом. Я шепнул ей на ухо, чтобы она хоть сегодня не снимала с них замеры и получил в ответ такое выражение лица, будто предложил повару не пробовать сваренный им суп.