Искатель 29 (СИ), стр. 35
Пока дети прыгали, Инна успела снять короткий кусочек, но едва спрятала телефон, Марона вытащила её в танцевальный круг. Сестра сначала замотала головой, показывая на свои туфли. Марона что-то ответила, обе рассмеялись, и через минуту Инна уже повторяла за ней шаги. Получалось не всё. Зато когда она пошла не в ту сторону, круг не развалился, её развернули под руками, приняли обратно и дружно притопнули.
Я тоже получил приглашение. Вернее, две маленькие руки намертво вцепились в мои пальцы, и возможность отказаться исчезла. Глория оказалась суровым учителем: шаг вправо, шаг влево, теперь поворот. Ну папа, не такой же большой! Селисия танцевала напротив. Венок сползал ей на глаза, она то и дело поправляла его и смеялась. Во дворце я ни разу не видел, чтобы она забыла, куда шагнуть или положить руки, здесь всё было по-другому.
К концу мелодии я понял, что победить чудовище порой проще, чем не наступить дочери на ногу. но последний поворот мы всё же закончили без потерь. Селисия вышла из круга ко мне, я подхватил её руку, и мы успели сделать несколько шагов вдвоём, пока музыканты выбирали следующую мелодию.
— Украду на один круг? — спросил я, кивнув на колесо.
— А на два?
— Придётся договариваться с хозяйкой.
Эшли услышала и махнула нам в сторону посадочной площадки.
— Только один, люди тоже ждут.
Вот и вся губернаторская власть. Правильно выстроенная очередь — страшная вещь.
Селисия отдала букеты Мароне, но дракона оставила у себя. Я придержал дверцу кабинки, сел напротив, и магический привод Эшли мягко понёс нас наверх. Танцующие стали маленькими, на площади будто прибавилось пространства, а тёмные крыши отодвинули светящиеся окна друг от друга.
— Красиво! — сказала жена.
Я потянулся пересесть к ней, и кабинка чуть качнулась. Селисия, ойкнув, мгновенно ухватила меня за рукав.
— Артём, без подвигов.
— Это не подвиг, а земная традиция.
— Раскачивать кабинку?
— Целоваться наверху.
— Тогда традиция сегодня может обойтись без пересадки.
Она подалась вперёд, я встретил её посередине. Поцелуй вышел коротким, потому что мы оба засмеялись, стукнувшись носами, второй получился уже лучше. Кабинка продолжала подниматься, и на самой верхней точке Селисия схватида мою ладонь обеими руками.
— Ты всё время ищешь глазами ворота, — заметила она.
И правда, вместо того, чтобы любоваться городом, я машинально проверял проходы между рядами и свободную полосу у края площади.
— Привычка.
— Знаю, только Корвин остался там. Ты ему доверяешь?
— Да, полностью.
— Тогда посмотри на меня.
Я посмотрел. Цветы в венке помялись, одна прядь выбилась из причёски, а на рукаве красовалась нитка от выигранного дракона. Такую Селисию мне хотелось запомнить не меньше, чем ту, что стояла у белой дорожки.
— Чего ты улыбаешься?
— Приятно смотреть на свою жену. Разрешается?
— Сегодня особенно.
Она прислонилась щекой к нашим соединённым рукам. На несколько минут внизу перестали существовать дела, которые я мог бы улучшить личным вмешательством. Колесо двигалось, музыка доносилась приглушённо, а Корвин отлично справлялся без моего взгляда сверху.
У посадочной площадки нас уже ждала Инна. Она сняла, как мы выходим из кабинки, после чего решительно убрала телефон.
— Теперь я. Где очередь?
— Там, — показал я. — Можно с Кайей.
— Вот я и хочу с Кайей; она хотя бы не будет объяснять, какой ты молодец, что придумал колесо.
— Я бы и не стал.
— Ты уже почти начал это делать, даже вдохнул.
Кайя рассмеялась и увела её к ограждению. Я проводил сестру взглядом. Хорошо, что она сама попросилась покататься, не стала собирать ещё несколько обязательных кадров. Селисия легонько толкнула меня плечом.
— Тебя поймали.
— Клевета, я собирался хвалить Эшли!
— Её тоже похвалим, но сначала нас зовут к торту.
Самира, Хейли и повара Вольного соорудили стослойную башню почти в десять метров высотой, украшенную сахарными цветами. Рядом располагались отдельные большие пласты, целый город нельзя накормить одной красивой верхушкой. Я оценил высоту, и Хейли сразу показала на площадку с перилами.
— Поднимаетесь сюда, отрезаете первый кусок, дальше работают повара.
Самира вручила нам длинный серебристый нож. Селисия отдала дракона Ирен, взяла его за рукоять, а я накрыл её пальцы своей ладонью. Перед нами выстроились желающие всё рассмотреть получше. Кто-то крикнул, чтобы жених не отрезал сразу половину, я пообещал постараться.
Инна и Кайя к этому времени успели подойти, и сестра достала телефон. Нож прошёл сквозь глазурь и мягкие слои, толпа захлопала, а Хейли вовремя подставила лопатку; кусок собирался развалиться прямо у нас в руках.
Селисия дала мне попробовать крем с края ложки. Я ответил тем же, стараясь не испачкать ей платье, и это мне удалось, капля упала на мой рукав. Инна удовлетворённо кивнула, глядя на нас из-за телефона.
— Отлично! Теперь верю, что свадьба настоящая.
Мы спустились вниз, уступив место поварам. Башню начали разбирать сверху, нижние пласты резали с двух сторон. Глория объясняла Заре, что розовый цветок надо брать срочно, пока не разобрали.
Я помогал раздавать тарелки, Селисия встала с другой стороны стола. На несколько минут мы оказались заняты простым делом, которому никто не придавал государственного значения. Потом Самира вручила каждому из нас по куску и выгнала к семье, свадебный долг был выполнен.
За столом Инна положила телефон между собой и Ирен экраном вниз и взялась за ложку, перед ней лежал кусок, который вполне устроил бы взрослого орка. Сестра посмотрела на меня, на свою тарелку и отложила мне половину.
— Делюсь последствиями гостеприимства.
Селисия отломила ложкой уголок своего куска, Кайя попросила передать ягоды. Кто-то у другого конца стола начал рассказывать про гномов на батуте, рассказ немедленно оспорили очевидцы. Я откинулся на спинку скамьи и понял, что наконец-то никому не требуется моя приветственная речь.
Инна посмотрела в сторону музыкантов, затем на часы телефона. Я заметил это и наклонился к ней.
— Устала?
— Ноги да, остальное пока держится.
— Можно посидеть, от нас никто ничего не требует.
— Знаю.
Она провела ложкой по краю тарелки, собирая крем.
— Просто странно сознавать, что всё не закончится, когда я уйду. Люди будут и дальше играть, Глория будет просить ещё цветочек, а ты воровать ягоды с чужой тарелки.
Я вернул ей украденную ягоду. Сестра коротко рассмеялась, но взгляд у неё остался серьёзным.
— Дома меня тоже ждут дела, — добавила она. — У меня работа, люди, маме нужно помочь с её вечными затеями, только вот тебя снова не будет. Вот к этому привыкать второй раз не хочется.
Я хотел сказать что-нибудь утешительное, про то, что теперь она знает, про записи и письмо, про то, как хорошо, что нам вообще дали эти дни. Всё это правда, но сейчас звучало бы как попытка уговорить её не грустить.
— Мне тоже, — сказал я.
Инна кивнула, придвинула мне свою тарелку немного, и мы доели остаток торта вдвоём. Селисия не вмешивалась; только когда музыканты заиграли первые ноты новой мелодии, потянулась через стол и коснулась руки сестры.
— Пойдём? Ты обещала показать тот шаг.
— Я не обещала, а угрожала.
— Значит, пришло время выполнить угрозу.
Они ушли вместе. Я смотрел, как Инна что-то объясняет, отступая на полшага, как Селисия пробует повторить и сама себя поправляет. Разговор о предстоящей разлуке остался за столом, не исчез, но перестал заслонять собой сегодняшний вечер.
Последний танец с женой я всё-таки отвоевал.
Когда мелодия закончилась, Селисия задержала мою руку и негромко сказала:
— Теперь идём домой.
Я кивнул. Ирен вернула Селисии нелепого дракона, а Инна показала из-за стола поднятый большой палец. На этот раз обошлись без камеры.
Мы вышли с площади под свист и смех. Кто-то бросил нам под ноги пригоршню лепестков; один приклеился к носку моего сапога, и Селисия велела его не стряхивать, на счастье. Позади снова заиграла музыка. Я предложил жене руку, и мы пошли к дому, оставив праздник продолжаться без нас.
