Искатель 29 (СИ), стр. 23
— Это кто?
— Молодой василиск.
— А почему он похож на мокрую варежку?
Подошёл к сестре, заглянув через её плечо. Действительно, художником я тогда был так себе. Приземистое тело, лапы, шипастая голова… Хвост вон вообще почти сливался с задней ногой.
— Потому что рисовал уже мёртвого между прочими делами.
Инна спросила разрешения перелистнуть, просмотрела ещё несколько страниц и вернулась к василиску.
— А главный удар у него чем?
Я показал на пометку у хвоста.
— Жалом. Подсекает по ногам, ядовитая железа расположена здесь.
— Тогда почему у тебя голова на полстраницы, а жало вообще не разобрать?
Ответа у меня не нашлось. Сестра постучала ногтем по полю.
— Давай сделаю нормальный рисунок, только мне нужно увидеть его вживую, чтобы разглядеть хвост.
Я посмотрел в окно. До сумерек оставалось время, а старая делянка находилась недалеко от одного из наших проверенных выходов. Самоуверенное «легко» я всё же проглотил.
— Если разведка подтвердит, что место безопасно. Пойдём без детей, только с Корвином и Зарой. Ты остаёшься за укрытием и слушаешь Корвина, даже если покажется, что оттуда ничего не видно.
— Я не собираюсь лезть к зверю обниматься.
— Хорошо, это как раз первое правило.
Пока проходчик и мои бойцы проверяли маршрут, мы переоделись. Инна сменила платье на удобные брюки и свитер, взяла тёплую куртку и попросила бумагу с углём. Телефон сунула во внутренний карман.
— Для подробностей, — пояснила она. — На рисунке движение всё равно придётся собирать самой.
Зара проверила сумку целителя и взглядом остановила Анну, уже подкравшуюся к двери с рюкзаком.
— Сегодня без вас.
— Но я умею тихо!
— Верю, но сегодня всё равно без вас.
Пришлось пообещать дочери отдельный выход в проверенное место, прервав все её попытки торговаться. Инна тоже не вступилась за племянницу, но, присев перед ней на корточки, предложила потом вместе разобрать рисунки. На это Анна согласилась, хотя и с очевидной обидой.
За переходом пахло смолой и мёрзлой землёй. До ручья мы шли по краю старой вырубки. Корвин осматривал склон, я проверял низину, а проходчик оставался поблизости на случай, если потребуется быстро уйти. Зара держалась рядом с сестрой.
Василиска мы обнаружили на плоском камне. Пятый уровень. Укус, Проникающий удар и Ядовитое жало без каменения и без дальнобойной атаки. Я сверил навыки, потом ещё раз осмотрел кусты вокруг, подходящий зверь не означал безопасного места.
Инну устроили за упавшим стволом выше по склону. Корвин остался с ней, Зара притаилась немного позади. Я спустился к соседнему дереву, откуда видел и ящера, и подход к нашему укрытию.
Василиск лежал боком к солнцу. Бронзовая чешуя подрагивала на горле, лапа время от времени скребла по камню. Хвост казался лениво свёрнутым, но шип на его конце чуть приподнимался, снова опускался, поворачивался вслед за движением головы.
Наверху тихо зашуршала бумага.
Десять минут ничего не происходило, я даже начал надеяться, что мы просто посмотрим и уйдём. Сестра снимала короткие фрагменты, затем снова бралась за уголь, Корвин следил за склоном.
Потом ветер переменился.
Василиск вскинул голову. Я остановился, поднял ладонь в сторону укрытия, зверь поймал мой запах и слез с камня. Его тело опустилось ниже, задние лапы упёрлись в землю, хвост распрямился.
Я начал отступать поперёк склона, уводя его в сторону от Инны, в руке уже лежала стрела.
Ящер бросился вперёд коротко и резко, раскрыв пасть. Я сместился за дерево, зубы щёлкнули возле коры, следом ударил хвост. Шип выбил мёрзлую землю там, где секунду назад стоял мой сапог.
Выстрелил, как только открылась шея, вторая стрела закончила дело. Зверь несколько раз судорожно дёрнулся, хвост вытянулся между корнями.
Ни торжества, ни красивого системного звона, только пар от моего дыхания и журчание ручья под тонкой ледяной коркой.
— Стоим на месте, — скомандовал я, хотя никто и не пытался спускаться.
Проверил зверя, осмотрел кусты, только потом позвал остальных. Корвин подошёл первым, Инна шла за ним, прижимая папку к груди.
Она долго смотрела на тушу.
— Я думала, будет страшно, когда зверь бросится, — сказала наконец. — А страшно сейчас, когда он уже не двигается.
— Можем уходить.
— Нет, подожди.
Я не стал объяснять ей, как устроена охота, и тем более напоминать, что она сама просила посмотреть. Инна видела живого зверя и теперь смотрела на мёртвого, этого вполне достаточно.
Сестра присела на корточки в стороне от хвоста. Зара сразу обозначила, куда нельзя ставить руку, Инна кивнула и открыла папку.
— Покажи, откуда он тебя доставал. Не трогай его, просто покажи.
Я отметил расстояние и дугу удара. Она сравнила её с первым наброском, зачеркнула красивую позу с подогнутым хвостом и начала заново.
— Вот теперь понятно, — пробормотала она. — А по твоей картинке я бы смотрела ему в пасть.
Корвин занялся добычей. Ядовитую железу упаковали отдельно, мясо брать не стали. Инна глянула на предупреждение, которое переписала из справочника.
— Это «не есть» у тебя откуда?
Зара посмотрела на меня с таким выражением, что сестра всё поняла ещё до ответа.
— Личный опыт, — признался я. — По вкусу почти как курица, по последствиям худшая ночь в моей жизни.
Инна впервые после схватки рассмеялась.
— Это оставим, очень убедительная рекомендация.
К дому вернулись до сумерек. Инна заняла стол у лампы и разложила рисунки. На одном василиск ещё грелся на камне, на другом уже разворачивал хвост. Она не выбросила ни один, сверяла положение лап, корпуса, изгиб шеи, несколько раз просматривала короткую запись на телефоне, останавливая на нужном движении.
Я сел рядом, думая, что сейчас от меня потребуют уточнить детали, вместо этого сестра спросила:
— Ты тогда, в начале, тоже мог так легко его убить?
— Нет.
— А рядом кто-нибудь был?
— Не всегда, когда нужно, может кто-то прийти на помощь.
Она замолчала, потёрла испачканный углем палец, потом снова склонилась над листом.
На чистовом рисунке шип больше не терялся за телом, а рядом появились три маленькие схемы: положение перед броском, разворот, дуга хвоста. Я перевёл подписи на язык справочника, Инна аккуратно перенесла буквы и попросила проверить, всё ли верно.
— Это пойдёт в следующую копию? — спросила она.
— В следующее издание с твоим именем.
— И не уменьшайте схемы до клякс, а то снова получится твоя мокрая варежка.
Я рассмеялся и придвинул книгу. Мы закрепили лист так, чтобы он раскрывался рядом с описанием. Сестра ещё раз проверила подписи и закрыла книгу.
— За работу заплачу и не потому, что ты мне родственница, — сказал я. — Этот лист будут использовать люди.
Она посмотрела на меня, собираясь возразить, потом кивнула.
— Ладно, только первый экземпляр мне… если удастся забрать.
— Договорились.
Анна пришла с карандашом и потребовала обещанный разбор. Я пошёл относить снаряжение, оставив их вдвоём. Вернувшись, увидел, что дочь уже не обижается, а Инна объясняет ей, почему красивый рисунок и полезный рисунок это не всегда одно и то же.
В ответ сестра с таким же рвением вываливала на меня гигабайты новостей с Земли про здоровье родителей, про ипотеки моих старых друзей, про то, как изменился наш город. Мы болтали взахлёб, но чем позднее становилось, тем отчётливее видел, как гаснет огонёк в её глазах. Она казалась всё более подавленной, и я нутром чуял, это не просто усталость после долгого, эмоционально перегруженного дня.
Когда мелких наконец рассовали по кроватям, мы, взрослые, уютно устроились в просторной гостиной в логове Кайи. Моя грозная драконья супруга и Мия заняли места по бокам от меня, а Зара по-хозяйски устроилась на коленях, прижавшись спиной к моей груди. Я машинально поглаживал её гладкую зелёную кожу, собственнически сминая мягкую плоть на бедрах и наслаждаясь её близостью.
