Искатель 29 (СИ), стр. 24
Разговор плавно свернул на более лёгкие, бытовые рельсы, и Инна снова немного оживилась, когда девочки начали наперебой рассказывать о забавных выходках наших детей. Ей также не терпелось услышать о моих приключениях на Валиноре. К счастью, её интересовала не душная война теней и политика, а именно вылазки, зачистка подземелий и кровавые схватки с самыми опасными тварями этого мира.
— Сегодня ты видела одну короткую вылазку, — сказал я. — Обычная охота куда скучнее. Часами ищешь след, проверяешь место и иногда возвращаешься ни с чем. После свадьбы можем выбраться ещё, но не обещаю ни редкого зверя, ни красивого боя.
— Красивый бой я сегодня уже посмотрела, — ответила Инна. — Лучше покажи место, где тебе самому нравится бывать просто так, не ради опыта.
Я задумался. Таких мест оказалось немало, просто редко составлял из них список.
Инна рассмеялась, хотя в её глазах всё ещё читалось легкое ошеломление от масштабов нового мира.
— Ты сделаешь это до или после того, как Кайя предложит мне полетать у неё на спине, чтобы показать свои владения с высоты? — подмигнула сестра.
По гостиной прокатился дружный смех. Мизини и Белла, сидевшие по обе стороны от золовки, ласково приобняли её.
— Не переживай, мы покажем тебе все чудеса, которые только есть на Валиноре, — мурлыкнула Белла, дернув черными ушками.
— А потом… потом я вернусь к своей скучной старой жизни на скучной старой Земле, — тихо ответила Инна, и на её губах расцвела меланхоличная, полная светлой грусти улыбка.
Ах, вот оно что! Теперь всё встало на свои места. Так и думал, что именно это грызло её изнутри.
Я чертовски хорошо её понимал. Моё перерождение здесь, после унылой, серой рутины прошлой жизни, стало глотком чистого адреналина. Система, уровни, магия, риск, от которого закипает кровь, и победы, которые выгрызаешь зубами… Жизнь заиграла такими яркими, сочными красками, о которых даже не мечтал.
Вернуться на Землю просто в гости — да, это было бы круто, я бы с радостью навестил родителей, выпил пива со старыми приятелями, но мысль о том, чтобы всё бросить и навсегда вернуться к прежней жизни, к монотонной работе с девяти до пяти, после всего, что построил здесь… Это ощущалось бы как пожизненное заключение в крошечной душной комнате без окон, словно меня навсегда заперли в тесном мирке без единого выхода.
Конечно, тут играла роль моя собственная точка зрения. Если бы на Земле я вложил хотя бы половину той бешеной энергии и стального упорства, что тратил здесь, пытаясь выжить, то, наверное, добился бы немалых успехов, но всё же… Там не было ни магии, ни Системы и, что самое главное, не было моего гарема, этих потрясающих, сильных и преданных женщин, в которых влюбился до потери пульса и ради которых мог сжечь этот мир дотла.
Я уже собирался отложить разговор до завтра, когда Инна выключила телефон и положила его экраном вниз.
— Тёма, ты не так меня понял.
— Что?
— Про скучную Землю. Я просто неудачно выразилась. Там не всё плохое, там моя работа, родители, подруга, которая наверняка уже беспокоится, куда я пропала. Не могу и не хочу всё это просто выбросить…
Она провела ладонью по лицу. Белла перестала улыбаться и тихо убрала руку с её плеча, давая пространство.
— Но там нет тебя, — закончила Инна. — Я уже один раз училась с этим жить, а теперь мне опять придётся уехать.
Опустил глаза. Да, дело не в магии, не в роскошном доме и драконах, можно показать ей ещё десяток чудес, но ни одно не меняло того, что она сказала.
— Не знаю, получится ли устроить ещё одну встречу, — тихо сказал я.
— Да, Мия мне уже объяснила. Только не обещай сейчас, что обязательно что-нибудь придумаешь, всё равно ведь поверю…
Глава 12
В комнате стало тихо. Зара поднялась с моих коленей, принесла чай и села рядом.
— Тогда сегодня сделаем то, что можем, — сказал я. — Письмо и запись.
— Давай.
Мы перебрались к столу. Инна поставила телефон, оперев его на книги, проверила, вхожу ли в кадр.
— Мама, папа… — начал я и сразу забыл все слова. — Чёрт!
— Это тоже можно оставить, очень узнаваемо.
— Выключи пока.
Сестра выключила камеру, а я взял перо. Изложить на бумаге свои мысли оказалось ненамного легче, но там хотя бы мог остановиться посреди фразы, обдумать и не смотреть в маленький чёрный глазок.
«Мама, папа. Инна сейчас рядом со мной, дышит в затылок и смотрит, как вам пишу. Она уже рассказала моим детям столько всего, что некоторые подробности собственной биографии я предпочёл бы забыть. Ничего не изменилось: как только мы встретились, она сразу же начала меня воспитывать».
— Вот это хорошо, — сказала сестра, заглядывая через моё плечо. — Не объясняй им про всех богов, просто расскажи, как живёшь.
Я написал про дом, про Зару, которая помогла мне в первые месяцы, про детей, указав не только их число, но имена и маленькие привычки: кто вечно спорит о правилах игры, кто втихую подворовывает сладкое, кто любит сидеть рядом, пока работаю. На третьем листе понял, что не упомянул ни об одной своей победе.
Инна, заметив, что задумался, положила мне руку на плечо и тихо сказала:
— Всё хорошо, им это и нужно.
Для записи мы позвали Зару с Глорией. Дочь сперва пряталась за матерью, потом заинтересовалась своим изображением и подошла так близко, что камера увидела один лоб. Инна отодвинула телефон, рассмеялась и объяснила, куда сесть.
— Это бабушке и дедушке? — уточнила Глория.
— Да.
— А они меня увидят?
Я посмотрел на сестру.
— Мы очень постараемся, чтобы это произошло, — ответила она.
Глория серьёзно кивнула и помахала в объектив. Я, как последний дурак, представился собственным родителям, затем объяснил про своё новое лицо. Сказал, что люблю их, что не забыл, что рядом сидит их внучка, которой рассказывал о них столько раз, что она уже знает все любимые папины присказки.
На этих словах голос подвёл, но Инна не выключила запись, лишь пододвинула мне чашку с остывшим чаем и подождала, пока снова смогу продолжить.
Потом подошли мои жёны. Никто не произносил торжественных речей. Самира показала Георгия, Мия уступила управление телом Ирен, и жрица принесла Ирму, а дети спорили, кто будет махать следующим. Кайя обещала моими родителям присмотреть за их сыном таким тоном, что Инна за камерой едва сдержала смех.
Когда закончили, сестра проверила, сохранилась ли запись, и показала мне начало. Я выдержал всего несколько секунд.
— Всё оставь как есть, не переснимай.
— Даже не собиралась.
Дописав письмо, сложил листы только после того, как высохли чернила. Инна нарисовала на отдельном листе Зару с Глорией и положила рядом.
— Даже если не получится провезти телефон, я им всё расскажу, — сказала она. — Но попытка не пытка.
Я кивнул. Мы ещё не знали, как переживём расставание, зато перестали делать вид, что нас тревожит только недостаток времени на экскурсии.
За окнами уже сгущалась глубокая ночь. Завтрашний день обещал стать невероятно насыщенным и сложным, а я обязан встретить его бодрым и свежим хотя бы ради Селисии. К счастью, мне даже не пришлось самому искать повод прервать затянувшийся вечер. Ирен, вернувшаяся к управлению телом ещё во время записи, взяла инициативу на себя. Она мягко опустила ладонь мне на колено и тихо сказала, что пора закругляться.
Я с благодарностью ей улыбнулся. Инна уже давно клевала носом, но очень старалась не показать вида, что устала, она после съёмки так и не выпустила телефон из рук. Эшли забрала его на зарядку, заверив, что утром вернёт. Сестра проводила аппарат взглядом и наконец позволила себе откинуться на спинку дивана.
Мне хотелось пообещать ей ещё много встреч, вместо этого напомнил, что утром завтракаем вместе. Уж это-то точно мог выполнить.
Усталость навалилась на плечи, но это была правильная, приятная тяжесть, словно после триумфального завершения самой тяжёлой кампании.
