Пламя крови. Сила истинности (СИ), стр. 14
Его глаза имеют странный, меняющийся оттенок — от дымчатого топаза до глубокого фиолета, когда он начинает свое ментальное внушение. В отличие от Кайлана, чья мощь подавляет, присутствие Дейваса окутывает, словно дурманящий туман.
Для Дейва Амбер — это не просто «инструмент», а редчайший музыкальный инструмент, на котором он мечтает сыграть свою лучшую партию.
Когда она жила в резиденции Верховного, он уже пытался украсть ее. Дейвас осторожно вплетал свои образы в сознание девушки, прививая ей искусственные чувства к себе, заменяя волю своими желаниями. Он хочет не обладать ее телом, а владеть разумом, заставив ее саму поверить, что она любит его до безумия.
В это самое время Дейвас Салиндор сидит, непринужденно закинув ногу на ногу, его длинные пальцы лениво перебирают край обшлага пиджака. Пока Лайтон сотрясает воздух обвинениями в воровстве, Дейвас смотрит на пустое кресло Кайлана с легким сочувствием. Он ждет момента, когда «Пламя крови» ослепит Верховного, чтобы в наступившем хаосе протянуть ментальные нити к Амбер.
— Сила — это так вульгарно, Лайтон, — подает он голос, и его мягкий баритон заполняет паузу, как дорогое вино. — Ты хочешь ее сломать, а Кайлан хочет ее защитить. Ошибаетесь оба. Амбер нужно просто… направить.
Дейвас чуть сужает глаза, вспоминая вкус ее разума, который он уже пробовал на излом. Он знает то, чего не понимает Совет: если привить ей нужную «истинность» искусственно, она сама принесет «Пламя крови» тому, кто назовет ее своей. И в этот раз Кайлан Вайтс не успеет помешать.
Салиндор грезит о том, как сотрет из памяти девушки каждую секунду, проведенную на острове, как заменит образ Кайлана своим собственным, пока она не станет чистым листом, на котором он напишет свою историю. Ему мало ее плоти — он хочет обладать ею полностью, вывернув наизнанку и перекроив под себя.
В его глазах, меняющих оттенок с топазового на фиалковый, светится предвкушение. Пока Совет спорил о законах, Дейвас плетет невидимую сеть. Он дождется момента, когда Кайлан Вайтс оступится, чтобы протянуть свои ментальные когти к Амбер и закончить то, что начал в резиденции. В этот раз он не будет осторожным. В этот раз он выпьет ее волю до капли, оставив Кайлану лишь пустую оболочку.
________________________________________________________
Эндриан Деброс — это «серый кардинал» Совета и иерархии, человек, чья мощь измеряется не мышцами и не ментальными ударами, а количеством ходов, просчитанных на десятилетия вперед. Это паутина, в которой задыхаются целые династии.
Эндриан выглядит как воплощение аристократического консерватизма. Он среднего роста, с идеально прямой спиной и манерами, доведенными до автоматизма. У него сухие губы, которые редко складываются в улыбку, светлые волосы и глаза — холодного серого оттенка, напоминающие застывший лед, в которой навсегда замерзла добыча.
Он носит строгие, закрытые костюмы. Его руки всегда в перчатках из тончайшей кожи — Эндриан брезглив и не терпит случайных прикосновений к миру, который он препарирует своим интеллектом.
Как глава пятой ветви, Деброс отвечает за экономику, логистику и долговые обязательства Совета и империи в целом. Он держит в руках кошельки всех лордов. Его стратегия в отношении Клары — это его главный шедевр. Он не просто мечтает дочь за Кайлана Вайтса, он методично обставляет этот союз юридическими и магическими капканами.
Его фальшивый козырь с беременностью Клары — это не ложь отчаяния, а филигранно исполненная мистификация, в которую он заставил поверить даже некоторых вампиров Совета. Эндриан не верит в чувства. Если Верховного нельзя контролировать, значит, его нужно заменить наследником, который будет полностью принадлежать пятой ветви.
Для Геральдина важна буква закона, для Эндриана Деброса — цена. Он единственный, кто может спорить со Старейшиной. Вампир долго считал Кайлана идеальным активом. Теперь же он видит в нем лишь долг, который нужно немедленно списать, пока пятая ветвь не пострадала от репутации Верховного.
В это время Эндриан Деброс сидит по левую руку от Геральдина Стоура, сложив пальцы домиком. Он не участвует в балагане Лайтона и не играет в ментальные кошки-мышки, как Дейвас.
— Эмоции — дорогое удовольствие, — произносит он тихим, сухим голосом, который перекрывает рык Лайтона. — Этой ночью Кайлан сжег капитал, который третья ветвь копила веками. Клара носит его продолжение, а он растрачивает себя на… временную искру. Это не просто ошибка. Это банкротство чести Верховного.
В его глазах отсутсвует ненависть. Только холодный расчет палача, который уже занес перо над смертным приговором, чтобы спасти активы своей дочери.
Кассиан Реггис — это голос совести, запертый в клетке стальных законов. В Совете Семи Ветвей он занимает уникальную и опасную роль — он глава шкстой ветви, хранитель равновесия и книги теней. Его задача — следить за тем, чтобы ни одна из ветвей не стала слишком сильной.
Кассиан — классический брюнет с черными волосами, которые он носит чуть длиннее, чем положено по строгому уставу, позволяя им падать на лоб. Но его главная черта — ореховые глаза, поэтому взгляд Реггиса кажется теплым, почти человеческим, полным глубокой печали и понимания.
Он атлетичен, но его движения не хищные, как у Кайлана, а обманчиво спокойные. Он предпочитает простые, но безупречно скроенные костюмы.
Кассиан — единственный, кто помнит Кайлана еще до того, как тот стал «ледяным Верховным». Между ними существует негласная связь, которую в мире вампиров назвали бы дружбой, если бы чувства не были под строжайшим запретом. Реггис часто выступает «адвокатом дьявола», используя букву закона, чтобы смягчить удары Геральдина по Кайлану.
Он единственный, кто не чувствует отвращения или жажды наживы. Глядя на сложившуюся ситуацию испытывает тихую зависть и ужас. Он понимает, что Кайлан обрел то, о чем они оба мечтали в юности — свободу чувствовать. Но как хранитель равновесия, он знает: иерархия не прощает таких подарков судьбы.
В это самое время Кассиан Реггис сидит у пустующего кресла Верховного, сцепив пальцы в замок, его ореховые глаза внимательно следят за каждым движением в зале. Пока Деброс разыгрывает карту с беременностью Клары, Кассиан чувствует фальшь. Как хранитель, он знает, что истина не кричит так громко, как это делает Эндриан.
Кассиан знает, что если он сейчас встанет на сторону Кайлана открыто, третью ветвь сотрут в порошок вместе с ним. Ему нужно оставаться в стороне, стать нейтральным, чтобы в решающий момент, когда за Верховным закроются двери темницы, иметь законное право войти туда с ключом.
__________________________________________________
И последнее лицо, которое видит перед собой Верховный — это Элизабет Станс. Она — пламя под тонким льдом. Она занимает в иерархии роль хранительницы свитков, документов, законов Совета. Это делает ее тенью Кассиана Реггиса: она формально подчиняется шестой ветви, постоянно находясь в поле его зрения, фиксируя каждое слово заседаний.
Элизабет красива той редкой красотой, которая выбивается из общей бледной эстетики вампиров. Ее волосы цвета горького шоколада рассыпаются тяжелыми волнами по плечам, а карие глаза того же оттенка кажутся теплыми, почти уютными, если бы не вспыхивающий в них иногда холодный блеск амбиций.
Вампирша единственная, кто осмеливается нарушать негласный дресс-код Совета. Элизабет почти всегда в алом или красном. Ее платья из плотного шелка цвета запекшейся крови подчеркивают каждый изгиб безупречной фигуры, делая ее ярким пятном в сером мраморе Храма Судьбы.
Долгое время она была верной спутницей Клары Деброс. Ее восхищение Кайланом Вайтсом было тихим и безнадежным: она понимала, что Верховный видит в ней лишь приложение к своей невесте. Но сейчас для нее идеальный фасад подруги рушится.
Вампирша нашла новую цель — Кассиан Реггис. Она чувствует его внутреннюю мягкость и ту самую почти дружбу с Кайланом. Элизабет решила, что если она не может обладать Верховным, она станет незаменимой для того, кто хранит его секреты.
