Вечные Пески. Том 12 (СИ), стр. 47
Саший тут же закивал. Алана была признанным авторитетом среди молодой поросли. Её целительский дар впечатлял даже самых талантливых.
— Собственно, посланий четыре, — гораздо спокойнее продолжил я, увидев облегчение в глазах обоих парней. — Меолеане, Ситранису, Истору и Алане. Гвел, тебя в командовании знают, и сразу поверят, что ты от меня. Но тебе придётся ехать очень быстро. Не спать, есть на ходу и пить на ходу… Нужно будет опередить врага.
— Я всё сделаю! — с готовностью пообещал тот.
— Саший? — я посмотрел на шептуна.
— Лучше бы без этого… Я лекарь ведь, а своим шёпотом могу убить… — всё ещё слегка сомневаясь, пробормотал тот. — А вдруг он до Аланы не дотянет…
— Саший, если бы можно было иначе, я бы так и поступил. Но, к сожалению, нас заманили в ловушку. Северяне напали на веисатов, зная, что я постараюсь им помочь. А теперь нацелились на наше поселение, когда меня там нет.
— У них всё равно ничего не получится! Сколько бы их ни было! — возразил молодой шептун.
— Понимаешь, им и захватывать-то не нужно. Достаточно ворваться и кое-что сделать под прикрытием шума, — озвучил я свои подозрения. — Ну и страху навести, само собой. Они попытаются убить как можно больше наших. Соответственно, нужно сделать так, чтобы наших умерло поменьше, а их — как можно больше. Да, потом всё равно будет противостояние, но от первого боя очень многое зависит.
— Но потом ведь ты вернёшься! И призовёшь этих своих «ИйСовых воинов»! — не сдавался Саший.
— Вполне вероятно, что я не смогу, — честно признался я. — И не спрашивайте почему. Я и сам пока всех подробностей не знаю. Но если наш враг будет хоть немного успешен… Я могу оказаться не в силах помочь.
— Значит, только так… — вздохнул шептун, хотя моё заявление о невозможности помочь его явно обеспокоило.
Да и Гвела тоже. Многие из наших привыкли надеяться, в крайнем случае, на «нашёптышей» воеводы.
— Прости, что приходится тебя об этом просить, — кивнул я, возвращаясь к теме.
— Ладно… Но понадобится… Нужна… — Саший замялся, явно снова расстроившись.
— Нужна жертва, — кивнул я. — Одного перехана хватит?
— Так много не надо… Там, кажется, были небольшие местные танаки во дворе этого дома. Думаю, одного хватит, — кивнул Саший. — Только…
— Только, боюсь, умирать он будет долго… — догадался я. — Саший, поверь, про жертвы и прочее я знаю.
Проще было бы научить его шёпоту сбора жизненной силы. Тем паче, её вокруг после битвы до сих пор было хоть залейся. Однако этот шёпот я собирался раскрыть лишь одному человеку. И то под клятву. И лишь потому, что другого выхода не осталось.
— А переханы? — напомнил Гвел. — Не пешком же мне…
— Нет, не пешком, — я улыбнулся. — Но твоё ездовое животное будет необычным. Ему тоже не нужен будет ни сон, ни отдых, ни еда.
— Я на песчаном воине, что ли, поеду? — глаза у парня расширились от удивления и страха.
— Ну-у-у… Нет. Я постараюсь сделать не воина, а именно ездовое животное. Чтобы тебе удобно было, — я вновь улыбнулся. — Оно странное, возможно, выйдет. Зато выносливое и быстрое. Быстрее перехана. А если не получится, тогда уж сделаю специального «нашёптыша».
В моей прошлой жизни были животные, на которых ездили, сражались и даже пахали. Я помнил, как они выглядят, и примерно понимал, как должны двигаться. Надо было лишь потренироваться, чтобы такого зверя создать. Да, у этого «нашёптыша» не будет моих навыков, зато ехать на нём, в любом случае, удобнее и быстрее.
Закончив с разговорами, мы приступили к делу. Для Сашия и его шёпота отловили танака. Бедное животное связали и положили на землю, а четверо мужчин держали его за ноги. Четверо, потому что даже танак в процессе того, что ему предстояло, мог стать грозным противником. И да, умирал он, к моему сожалению, очень долго. И боли испытал незаслуженно много.
Может, я и не слишком хорошо представлял, как устроен организм танака, но мог найти, по аналогии с человеческим, болевые точки. Несчастное животное пришлось мучить почти два гонга. Пока Саший не показал, наконец, что можно заканчивать. И мучения танака были сразу же прерваны одним ударом в сердце.
Это было отвратительно. Честно скажу. Пытая врагов, я не ощущал столько омерзения, сколько издеваясь над безвинным животным. Жаль, это было необходимо. И некому меня было за такое осудить. Закон Воды запрещал использовать жертвы для шёпота, но Закон Песка разрешал их для спасения жизней. Меньшее зло, чтобы предотвратить большее зло. Этот принцип работает далеко не всегда… Однако мы были именно в той ситуации, когда тебе стыдно перед танаком, но ещё стыднее будет перед множеством людей, которых ты мог бы уберечь, но не сумел.
Зато теперь Гвел мог не спать несколько суток.
Скакуна для него я создал сам, уже без жертв. С помощью сбора жизненных сил. Правда, нашёптанное животное вышло не с первой попытки. Какой она была по счёту, я затруднился бы ответить, потому как сбился после двадцатой. Но раз пятьдесят я точно пытался. И, в конце концов, у меня действительно получилось. Передо Гвелом стоял скакун, который умел быстро бегать под седлом, не путаясь в своих же ногах и не спотыкаясь о препятствия.
Если бы я не создавал так много разных песчаных воинов, вряд ли бы что-то путное вышло. Сказался опыт, полученный за последнее время. И всё равно легко мне не было, так что разлитая после битвы жизненная сила пригодилась. Делать что-то, совсем иное и отличающееся от себя самого, оказалось энергозатратно.
Я настроил скакуна скакать к нашим, вокруг озера, держась линии берега. Эту команду нашёптанный зверь понимал. А ещё я подобрал три слова, который могли понадобиться Гвелу. Одно — останавливало скакуна. Второе — заставляло ехать. Третье — отменяло четырёхногого «нашёптыша», позволяя ему рассыпаться. Я его и сам мог уничтожить, на расстоянии. Но лучше пусть это сделает Гвел. Тогда я буду знать, что парень цел, а задание выполнено.
Ещё полгонга, и Гвел умчался вперёд. А все, кто остался, включая меня самого, занялись похоронами. К вечеру подтянулись бойцы, которых я отправил с беженцами. Да и сами веисаты вернулись проводить родных в последний путь.
На закате запылали погребальные костры, а плач тех, кто потерял в бою близких, разнёсся далеко над берегом Нового озера.
Ночевали в поселении, выставив усиленные дозоры. Я боялся, что враги могли уйти недалеко, чтобы всё же ударить в темноте. Однако ночь прошла спокойно. Никто поблизости не мелькал, никто не пытался пробраться в посёлок. И утром мы выступили в обратный путь.
Я знал, что Гвел мчится в это время к нашему будущему городку. Скакуна я ощущал, как продолжение себя, и был уверен, что седока тот не сбросил. Так что я хоть и волновался, но мирило с происходящим понимание, что я сделал всё что мог. Больше просто не сумел бы. Разве что сам кинулся бы в город. Однако тогда илосцы и беженцы остались бы по дороге без главной защиты.
Двигались мы медленно. К сожалению, нам серьёзно не хватало телег, гнуров и переханов. В некоторые телеги я и так запряг «нашёптышей», которые постепенно подъедали мои запасы жизненной силы. И всё равно это лучше, чем идти пешком — иначе можно было добираться и две четверти, а это неприемлемо.
За четыре дня мы только доехали до реки, выросшей из ручья. А Гвел, по моим ощущениям, уже был дома. Это, кстати, было странно… Ощущать животное, которое будто бы часть тебя, но где-то очень далеко, хоть ты и понимаешь, где… Я чувствовал, что скакун добрался до цели. И что он остановился, когда Гвел отдал условный приказ. Правда, я не спешил его отпускать — мало ли что. Пусть постоит ещё немного, подождёт.
Собственно, когда я со своими переправился через реку, прилетело новое ощущение. Скакун наконец-то рассыпался, получив третью команду. О, как же мне хотелось нашептать ещё таких животных, чтобы побыстрее оказаться дома… Но легче было сделать сотню песчаных воинов, чем одно подобное создание. А бросить своих людей и беженцев я по-прежнему не мог.
