Вечные Пески. Том 12 (СИ), стр. 43
— Вы уже понесли наказание! — я скрипнул зубами, закрыл глаза и досчитал до восьми, чтобы успокоиться. — Погибшие останутся на вашей совести. И то, что я лишь сейчас узнал новости, тоже на вашей совести. Знай мы, как дела обстоят, выставили бы большие силы. А не зная обстановки, я пришёл малым отрядом.
Больше разведчиков я задерживать не стал, и мой верный отряд двинулся дальше. На следующий день переправились через реку, вытекавшую из Нового озера. А ещё через день заметили первые разъезды врага. Те к нам не лезли, всякий раз предпочитая отступать. И мне это сильно не нравилось. Ночевали мы теперь посменно, готовые в любой момент вступить в бой.
Я не боялся северян. Даже если их собралось десяток или два десятка тысяч… Так или иначе, я знал, что могу победить. Нашёптанные воины — это аргумент, которому в Северных пустошах нечего противопоставить.
Но чтобы моё главное оружие проявило себя, его надо успеть нашептать. А заранее от него будет не толк, а беда, потому что «нашёптыши» не различают друзей и врагов.
Уже на подъезде к поселению Рахуна стало ясно: здесь совсем недавно разразился бой. В небо тянулись тёмные столбы дыма. А навстречу нам шла колонна веисатов, в которой было совсем не так много людей, как хотелось бы видеть.
Несколько сотен выживших, большая часть — женщины и дети. Мужчин совсем мало — в основном, неопытные и молодые, совсем юнцы.
— Куда вы идёте, веисаты? — крикнул я, когда мой отряд приблизился к колонне.
— К тебе идём, воевода Ишер! — требовательным тоном заявил молоденький воин, которого, судя по всему, назначили командиром. — Больше-то нам идти некуда!
— Сами не справились, а теперь решили своих женщин и детей мне на шею повесить? — не стал я жалеть юношеское самолюбие. — Хорошее решение…
— Наше поселение, считай, разрушено! — молодой воин сжал кулаки и яростно сверкнул глазами. — Едва эти подонки узнали, что идёт твой отряд, сразу же пошли на штурм!..
— Надеюсь, ты сейчас не меня обвиняешь в этом⁈ — я решил не сдерживаться и показательно рявкнул на юнца, чтобы охладить пыл его глупости.
— Нет, воевода! Нет! Я совсем не то имел в виду! Просто эти сволочи что-то знали про тебя! И боялись! Не хотели, видно, встречаться в открытом бою! — сразу же пошёл на попятную безусый командир.
— Останавливайте колонну! — приказал я. — Расскажешь всё, что знаешь, и будем решать, что дальше делать.
К сожалению, знал молодой воин не так много, как хотелось бы. Он и воином-то стал лишь зимой, а до воинских собраний веисаты зелёную молодёжь не допускали. Да и сейчас он командиром стал только потому, что надо было хоть кого-то назначить. Вообще-то командовала в колонне женщина по имени Эхана, одна из жён Рахуна. Она-то и смогла добавить подробности в рассказ молодого воина.
И всё равно сведений было очень мало… После прибытия беженцев из второго поселения веисатов Рахун приказал готовиться к обороне всерьёз. К счастью, из этого самого второго поселения удалось вывести все припасы. В общем, держаться посёлок Рахуна мог долго, если враги не начнут-таки штурм. А людей на это у северян с лихвой хватало.
Но сначала была всё-таки осада. Мои разведчики помогали местным, вселяя надежду, что от нас придёт помощь. А вскоре от пленных северян стало известно, что помощь и в самом деле на подходе. Вот только сразу после враги пошли в решительный штурм. Исход штурма беженцы не знали, потому что Рахун решил отправить людей ко мне.
Но для этого надо было воинов кинуть на прикрытие прорыва. Что мужчины-веисаты успешно и провернули. Успешно, потому что беженцы смогли уйти. А для самих мужчин, скорее всего, бой закончился печально.
Прорыв устроили ночью, а уже утром, до полудня встретили мой отряд. И это означало, ещё до вечера мы будем в поселении. Надо было только решить, что делать с беженцами. И я подумал, что раз враги меня боятся, то пусть беженцы идут к нам. Я оставил в охране большую часть своего отряда. Сказал, что постараюсь догнать, но вначале доберусь до их посёлка и узнаю, чем дело кончилось.
А потом была стремительная скачка с небольшим отрядом. У поселения веисатов она завершилась всего через три гонга. И, тем не менее, мы опоздали.
Ограждение пробито в нескольких местах. Крыши домов уже занялись и горели. Трупов вокруг посёлка было столько, что переханам через тела приходилось переступать. Подъезжая, мы внимательно разглядывали убитых врагов.
И я с удивлением понял, что северяне привели с собой всех, вообще всех, кого можно было собрать…
Ратты, борбуры, варасы, клеты, ингры, маланы, браги, разбойники северных пустошей, дикие племена кочевников-арсаев… И даже мужчины из поселений, относившихся к Краю Людей. Настоящее сборное войско из всех, кто проживал на севере. Как этой разношёрстной ордой вообще можно было командовать? Я даже не представлял. Большинство местных регулярно грызлись между собой. Так что… Собрать их в единый кулак — это было что-то из ряда вон выходящее.
При этом меня они сильно отчего-то боялись. Настолько сильно, что бросили мертвецов без погребения, не забрав ценности и оружие. А ведь тут, на северных равнинах, всё имеет цену. Тёплый плащ, пробитый копьём, и тот на покойнике не оставят. Людей тут испокон веков сжигают голыми. Ведь и самая замызганная тряпка может пригодиться.
А что касается сжигания покойников… Я мог ещё худо-бедно представить, что северяне не сожгли веисатов, но своих?
— Они тебя боятся! Очень боятся! — заметил Ашкур, подъехав поближе.
— И это, знаешь ли, сильно тревожит, — нахмурился я. — Откуда им в Северных пустошах обо мне знать?
Трупы защитников лежали практически в одном месте. Видимо, когда начался штурм, мужчины собрались в единый кулак. Всё ради того, чтобы дать женщинам и детям уйти, а возможных преследователей связать боем.
И бой вышел жестоким… Веисаты дали врагу по зубам так, что мало не показалось. Удивительно, но тел северян было больше, чем тел защитников. Судя по тому, что я увидел, веисаты не гнушались никаким оружием: стреляли из луков, метали дротики и камни. И убили, в итоге, очень многих противников. Жаль, что сами не выстояли.
Защитники отходили к большому зданию, дому Рахуна, по всей видимости. Здесь-то на крыльце они и дали последний бой. И, что самое печальное, опоздали мы всего на пару чаш. Кровь из некоторых тел веисатов продолжала сочиться.
Поднявшись на высокое крыльцо, я обнаружил у самых дверей и Рахуна, и ещё двух воинов. Все трое ещё дышали, пусть и с невероятным трудом. Но когда Саший начал их лечить, то сразу подал мне условный знак, что не вытащит. Не хватало ему опыта для настолько тяжёлых случаев.
Правда, я и так понимал, что шансов практически нет. Воины потеряли слишком много крови. Покачав головой, я указал Сашию на Рахуна и негромко приказал:
— Помогай только ему.
Через полчаши один из воинов окончательно обмяк, а вот второй пришёл в себя и даже нашёл силы открыть глаза и попытаться сесть, облокотившись на стену. С его губ сорвался хрип, он силился что-то то ли сказать, то ли спросить.
Я догадывался, что его волнует. Человека, отдавшего жизнь за семью. Опустившись перед ним на колено, я положил руку на плечо и сказал, глядя ему в глаза, чтобы точно услышал и понял:
— Ты славно сражался, воин. Твои родичи ушли. Они живы. Мы примем их. Не бойся ничего и смело иди вперёд… Да встретит тебя Отец Песков на том конце Светлой Дороги.
Не знаю, сказал ли я правильные слова, или умирающего вконец оставили силы, но после того, как я замолчал, он улыбнулся, захрипел и сделал последний вздох. А потом его голова бессильно опустилась на грудь.
— Рахун сейчас очнётся! — предупредил Саший. — Но, Ишер… Он всё равно умрёт.
— Понимаю, — кивнул я. — Приводи его в чувство. Надо с ним поговорить.
— Понял тебя… — Саший зашептал себе под нос, и у него получилось.
Рахун распахнул глаза, захрипел… А затем увидел меня и удивлённо выдохнул.
— Не дёргайся, почтенный Рахун, — заговорил я, наклонившись к нему. — Шептун вытащил тебя с начала Светлой Дороги, но долго удержать не сможет. Не трать силы понапрасну. Времени мало.
