Вечные Пески. Том 12 (СИ), стр. 33
— Нет, — помотал головой Арвей. — Зачем торговцев пугать? Особенно рядом с домом…
— А если бы у него был с мешок золота? — спросила девушка, хитро прищурившись.
— Большой мешок? — сразу же деловито уточнил вождь.
— Во-о-о-от такой! — Меоли широко развела руками.
— Опасно… Если такой мешок золота на своём горбу тащит, то сильный очень, страшно сильный… — заметил Арвей, обнаруживая пресловутую практичность веисатов. — Если такой мешок тащит, он и меня на раз-два убьёт…
— А он его на тележке катит! — нашлась с ответом Меоли.
— Тогда грабить! Без сомнений! — решился Арвей.
— Но ты же скоро дома будешь! Зачем торговцев пугать? Да и золото вроде тебе не нужно, да? — засмеялась девушка, а все три вождя удивлённо уставились на неё.
— Да как не нужно-то! Золото всегда нужно! — возмутился Арвей.
— Вот и с озером так же, — тут же сменив тон на серьёзный, кивнула Меоли. — Был бы у вас колодец, и все бы по отношению к вам законы соблюдали. Ну колодец и колодец. Чего лишний раз резню устраивать из-за колодца. Верно?
— Верно-верно! — согласились, дружно закивав косами, вожди.
— А вы сейчас как торговец с мешком золота! — припечатала их Меоли. — Это озеро и есть золотой мешок. И если вы за мешок золота готовы нарушать законы Пустошей, то другие люди за это озеро все Законы Воды и Песка нарушат. Что угодно сделают, лишь бы его заполучить.
— Но мы же первые пришли… — расстроился Арвей.
— Ну так и мешок золота принадлежит торговцу, — напомнил я. — А ты его ограбить готов, несмотря на это. Вот и с озером та же история. Законы Пустошей уже не подействуют. Придёт кто-то посильнее, да и сгонит вас куда подальше… И это в лучшем случае. В худшем, перебьют вас всех.
— И что же… Это ты нас, воевода, сгонять будешь? — спохватился Рахун, глянув на меня с чуть ли не детской обидой: обманул, мол, юный негодяй.
— Я не для того с вами говорить сел, чтобы сгонять, — успокоил я этих троих заполошных. — Я с вами сел, чтобы спокойно договориться. Посмотрите на озеро. Видите, какое огромное? Думаете, на его берегах не хватит места всем нашим и вашим? А ведь из него вода скоро вытекать рекой станет. И тогда будут ещё хорошие земли на её берегах. Думаете, сможете всё это богатство удержать? Да я и то не верю, что мои люди всё здесь удержали бы.
— Твоих людей много… — с завистью вздохнул Гуахар.
— Много, да недостаточно, — осадил его я. — Когда люди, что сейчас в горах укрываются, перестанут бояться демонов, то сразу сюда пойдут. Сколько их из гор может выйти? И что, всех убивать, что ли? И это ведь только начало будет. А дальше и в Междуречье прознают. Да тут ни моих, ни ваших, ни наших общих сил не хватит. В общем… Я предлагаю союз.
— Нет, ни за что! — тут же вскинулся Арвей.
— Не согласны! — завторил ему Гуахар.
И лишь Рахун потирал подбородок, сосредоточенно размышляя. Чем подарил заодно и мне время подумать. Я, каюсь, в первый миг растерялся от такого уверенного «нет». К этому времени казалось, что удалось вождям ситуацию объяснить. Однако ведь нет, заупрямились, как танаки.
— Союз рановато объявлять, воевода! — заговорил, наконец, Рахун. — Но подумать над твоим предложением стоит, наверное!
Он глянул на других вождей, а те начали в ответ всячески кривиться. Мол, им подобная идея не нравится. Хорошо ещё, я не стал всё ставить на этот союз. Подозревал, что могут отказать. Так что были заготовлены и другие предложения.
И всё же я попробовал вождей уговорить. Но вскоре догадался, в чём дело. Веисаты приняли предложение союза за слабость. Решили, что мы боимся не сдюжить и не защитить свои земли. А если мы всё же сильны, тогда и вовсе решим «союзников» подмять.
И как я ни объяснял, что наши селения слишком далеко друг от друга, убедить не получилось. Впрочем, я хотя бы попробовал. А раз не получилось, то перешёл к другим предложениям, напоследок предупредив:
— Зря отказываетесь… Придёт враг, жалеть будете. Да только мы помочь не успеем. Впрочем, дело ваше, конечно.
— Наше, воевода, да! И мы решили, лучше пока без твоего союза! — тряхнул косами Арвей, который, судя по всему, среди трёх вождей обладал наибольшим весом.
— Тогда предлагаю торговать. Будет хотя бы так общая выгода, — перешёл я к следующему предложению.
Вот тут дело пошло лучше, пусть и не без споров. Веисатов нельзя было назвать ремесленниками. Несмотря на кочевое прошлое, они утеряли многие навыки, которым до сих пор владели кочевники ханств. Не умели хорошо обрабатывать кожу. Не увлекались скотоводством. А вот земледелие и сбор растительной пищи в песках… Эти два искусства веисаты освоили в совершенстве.
Правда, и за свою еду драли втридорога, считая, что никто лучше на скудных землях Северных Пустошей выращивать не умеет. И все попытки объяснить, что скоро у нас урожай будет больше и обильней, натыкались на глухую стену непонимания. Не верили они в это. Не понимали, что значит озеро, и к чему приведёт его появление.
Веисаты не знали другой жизни, кроме как на тощих пустынных землях. «Перегной» — это пустое слово, которое ни о чём не говорит. Нет, выходцы с юга и раньше объясняли веисатам, что такое плодородные почвы, однако же те упорно не верили. Тем более, у самих выходцев с юга попытки обогатить почву в Северных Пустошах заканчивались неудачами.
Но мы-то уже проворачивали подобное. Да, с помощью шёпота, но тогда у нас была лишь вода из колодца. А здесь… Да я собирался в будущем даже зимой растить урожаи. С помощью особенных построек, которые ночью будут хранить тепло, а днём — защищать от солнца. Такие я помнил из прошлой жизни.
Правда, донести до веисатов, что, ломя тройную цену сейчас, они в будущем больше проиграют — не смог.
И всё-таки нам нужны были припасы от соседей. Иначе весной пришлось бы жить впроголодь до первых урожаев. В связи с чем я проявил терпение, очень много терпения…
И постепенно мы начали утрясать цены обмена. С нашей стороны шли кожи и изделия из кожи, сыры и масла, инструменты. А с их — еда и собранные в пустошах ресурсы.
Мои спутники, конечно, тоже торговались, приводя доводы в нашу пользу. Мы даже умудрились совместно скинуть цены, заломленные веисатами, пусть и несильно. Однако дальше дело никак не двигалось. Так что перешли к заключению соглашений.
Лишь напоследок я вернулся к тому, с чего начал:
— Я надеюсь, почтенные вожди, вы не захотите нарушать мир, который установился между нами. Мы, конечно, далеко друг от друга… Однако помните: если ваши люди придут к нам с грабежом, то и нам есть, чем ответить.
— Мы будем чтить этот мир! — заверил меня Рахун.
А вот двое других промолчали.
Пришлось снова демонстрировать «нашёптыша». И снова объяснять, что сделать таких я могу очень много. И вдобавок напоминать, что шептуны — люди полезные. А с нами шептунов много, и они готовы в случае чего помочь. Да хотя бы с тем же лечением.
Расстались мы под вечер. Не знаю, были ли довольны вожди. А вот я и мои спутники не особо. И всё же мы добились основных целей. Жаль, мир соседи признали нехотя, а торговля предполагалась не в нашу пользу. Тем не менее, на какое-то время эти договорённости обеспечивали мирное сосуществование. А потом…
Когда-нибудь вопрос встанет ребром. И тогда уж либо соседи присоединятся, либо ситуация решится другим способом. И если Ситранис считал, что это будет военный способ, то я был почти уверен, что решится иначе.
Слишком мало в эти земли пришло веисатов, и слишком много — нас. Пройдёт десять-пятнадцать лет, и мы просто поглотим эту народность Северных Пустошей без остатка.
Глава 288
Зима вступала в права, а мне было тревожней и тревожней. Нет, я не страдал от мирной жизни и отсутствия приключений. Скорее, наоборот, всё устраивало. Однако тревога почему-то не уходила. Я будто что-то важное упускал из виду. Правда, что именно, было непонятно.
Зато строительство городка шло полным ходом. Нанятые архитекторы и строители размечали участки, а каменотёсы с помощниками готовили материалы. Главные постройки мы собирались делать из камня. И таких построек планировалось немало.
