Вечные Пески. Том 12 (СИ), стр. 30
Зимой всё живое сохнет. Днём его выжигает солнце. Ночью добивает холод. Не каждое растение выдержит эти испытания. Деревья уходят на время в спячку. Травы отмирают, чтобы весной дать новые всходы. А вот как местная живность спасается… Уже не знаю, честно, не наблюдал.
Ехали мы по узкой полоске суши между берегом и горами. Земля здесь начинала крутой подъём к подножию горного хребта. И, кстати, была надежда, что эта полоска суши останется надолго. Даже когда вода найдёт, куда бы излиться из заполненной ею котловины.
А с гор, между тем, текло обильно. По дороге мы многажды пересекали русла ручьёв, спешащих в сторону озера. Правда, меня беспокоило, что это изобилие в какой-то момент закончится. Мало ли из-за чего оно когда-то началось. Может, на вершинах просто много снега намело, а сейчас излишки стают, и не будет больше воды. И что тогда? Скважины бить, чтобы озеро не пересохло?
А через три дня пути выяснилось, что вода уже нашла выход из озёрной котловины. Причём, когда тут ходили разведчики, ничего подобного не видели. А значит, исток новой реки появился не так давно. Собственно, он и рекой-то пока не был — скорее, ручьём. Вот только с каждым днём этот ручей становился полноводнее. Даже за ту ночь, что мы провели на его берегу, успел разрастись.
— Эдак на обратном пути брод надо будет искать! — заметил Ферт, когда мы переправились.
— Найдём, — кивнул я. — Хорошо бы тут мост сделать. Если, конечно, договоримся с соседями.
— А если не договоримся? — спросил Ситранис и тут же выдвинул предложение: — Может, всё-таки вырезать их?
— Не надо никого вырезать, — отрицательно покачал я головой. — В этом случае просто не будем строить мост. Им тогда будет сложно до нас добраться. А делить нам пока особо нечего. Они на том берегу, мы на этом. А уж как дальше пойдёт… Посмотрим.
— А если всё-так полезут? — настаивал Ситранис.
— Я от своих слов не отказываюсь, — я посмотрел на него. — Полезут? Получат. Вот тогда ими и займёмся.
— Это хорошо, — покивал регой. — Не люблю неопределённость…
— Дай им самим решать свою судьбу, брат, — я усмехнулся. — По их делам и ответим им, если что.
Дальше наш путь лежал на северо-запад, вдоль озёрного берега. Здесь было ещё тоскливее, чем у гор. Там хотя бы, когда солнце было в зените, часть солнечного света отсекали горы. А здесь царило уныние и запустение. Трава уже подсохла, деревья уснули. Некоторые, помоложе, и вовсе, не выдержав, погибли от палящего жара.
И только озеро справа продолжало дышать жизнью. Особенно удивило всех, когда на одной из ночёвок в воде что-то плеснуло. Получается, выпущенная рыба быстро осваивала озёрные просторы. Главное, чтобы ей там было, чем питаться. И тогда вскоре получим возможность заняться рыбалкой.
Спустя время навстречу попался отряд наших разведчиков. Они как раз возвращались к новому поселению, название которому мы, к слову, ещё не придумали. Разведчики быстро доложили мне как главному о том, что успели увидеть.
Из рассказа я понял, что переговоры с веисатами не будут лёгкими. Когда отряд осторожно приблизился к чужому поселению, оттуда по нашим выпустили камни из пращей. Разведчики, конечно, увернулись, пришпорив переханов, однако знак сам по себе был неприятный.
Впрочем, веисаты никогда не отличались миролюбием. Века жизни бок о бок с людьми с юга, конечно, сделали их менее воинственными… Но это как с хищными животными, выросшими в неволе. Вроде как добрые, но если хищная суть возьмёт своё, то и руку хозяина куснуть могут.
— Поля у них небольшие. Вокруг посёлка каменный забор. За ним было не видно, что внутри происходит. У забора есть площадки для пращников и лучников. Дальше на север они даже какую-то дорогу наездили. Там тоже их селения есть, и они друг с другом вроде бы торгуют, — делился добытыми знаниями командир разведчиков. — Мы проехали чуть дальше. Разведали окрестности ближнего поселения. Всё то же самое, ничего необычного. Кажется, эти люди просто расселились друг от друга подальше. Видимо, чтобы в будущем землю не делить.
— Отлично, — кивнул я. — Сколько их в первом поселении?
— С полтысячи наберётся, если только защитников считать. А всего населения-то, вестимо, больше! — отозвался командир разведчиков.
Полтысячи бойцов для веисатов — это мало. Очень мало. Либо селение было небольшое, либо выжило очень немного людей. Дело вот в чём. Как и у кочевников, женщины и подростки веисатов часто встают на защиту поселения. Все они умеют стрелять из луков и метать камни из пращей. И если у селения только пять сотен защитников… Значит, это, можно сказать, две трети всех его жителей.
Я, конечно, уточнил у разведчиков, не было ли видно на заборе женщин и подростков. Однако наши ответили, что подробности им было не разглядеть. И дело даже не расстоянии.
Когда у всех волосы в косы заплетены, на лицах маски из меди, а тела скрывают нагрудники из толстой кожи, так запросто не определишь, где мальчик, а где — девочка.
Поэтому я в уме держал, что на заборе были и те, от кого в открытом бою толку не будет. Однако всё же исходить решил из того, что на защиту встали исключительно мужчины. И тогда население должно быть около двух тысяч.
Зря так решил. Когда мы приехали и сами, пусть и издалека, глянули на соседские постройки, я понял: за забором прячется не больше тысячи человек. На это намекали и размеры вспаханных полей, и количество дымков, и число защитников. Я-то, понаблюдав за суетой, быстро определил, кто мужчина, кто женщина, а кто — мальчишка-подросток.
— От семи сотен до тысячи, — подытожил я, обернувшись к спутникам, когда закончил наблюдение.
— Нам от этого, знаешь ли, не легче, воевода! — ворчливо, как и всегда, заметил Борк. — Нас-то меньше!
— У меня песчаные воины есть. Да и Ферт может поднять, — пожал я плечами.
— Опять вся работа на них⁈ — возмутился сотник так искренне, что я даже не понял.
— Да ты радовался бы! — опередив меня, Ситранис хлопнул Борка по плечу. — Лучше пусть Ишер с Фертом «нашёптышей» призывают, чем своими шкурами рисковать.
— Да мы уже скоро забудем, как это делать!.. — расстроенно воскликнул Борк, наконец-то объяснив, что в его голове происходит.
— Ты своих ребят каждый день гоняешь с оружием. С чего они, как воевать, забудут-то? — удивился Истор.
— Тренировки — это не то! — насупился сотник. — Настоящий бой нужен. Чтобы риск был, чтобы кровь кипела…
— Будут вам настоящие битвы, Борк, — ободрил я сотника. — Жизнь долгая, ещё устанешь, раз от демонов не устал. Но сюда мы не за сражениями приехали.
— Попытаешься всё-таки решить дело разговором? — недоверчиво нахмурил брови Ферт.
— Они местные, всю жизнь в Северных Пустошах провели, — ответил я. — Знают, что и где здесь добывать, что копать, что собирать. Говорят, они даже из местных колючек умудряются что-то съедобное готовить. Им есть, что нам предложить. А нам есть, что предложить им. Ну и зачем спешить со смертоубийством?
— А как ты их поговорить вызовешь, если они камнями кидаются? — кивнув в сторону поселения, спросил Ситранис.
— Я шептун, защита у меня есть, — пожал я плечами. — Сейчас подумаю… И придумаю что-нибудь. В любом случае, я тут долго ждать не собираюсь. Нам задерживаться не с руки. Да и им ещё на полях работать. Скотины я у них особо не видел. Значит, руками обходятся. Да и шкур у них нет. А у нас есть. И керамика есть, и оружие… Нет, оружие, пожалуй, им давать не стоит.
— Точно! Вооружим ведь на свою же голову! — одобрил мысль Ситранис.
В итоге, на переговоры я пошёл один, оставив всех других подальше от забора. Нечего пугать соседей, иначе ещё откажутся наотрез говорить. Я даже перехана брать не стал. Всё-таки меня убить очень сложно, с моей-то защитой и шёпотом. В итоге, я спокойно пошёл пешком меж двух вспаханных полей, с которых, похоже, совсем недавно сняли урожай.
Весь путь я махал над головой руками, привлекая внимание. А когда до стены оставалось чуть больше полёта стрелы, просто сел на землю и стал ждать. Вообще-то камни из пращей летят иногда и дальше стрел. Из местных луков, само собой. Но я камней не боялся. У меня и шлем был, и серебристый доспех, который не каждый меч возьмёт. Да и нашёптанная защита, которую я всегда держал.
