Вечные Пески. Том 12 (СИ), стр. 29
Впереди ждала ещё не одна буря. Случались в этих краях и пылевые, и песчаные, и смешанные. Мы были к ним готовы. Как и к подступающим ночным холодам.
А вот рыбу частично пришлось из загона выпускать. Не было уверенности, что иначе рыбёшки у берега доживут до весны. За ночь воду начинала покрывать ледяная корка. Да, волнами и солнцем её быстро растапливало. Но вода у берега стала совсем холодной. И рыбе, кажется, это не нравилось. Как и нашим водорослям. Однако и посреди озера рыба могла не найти пропитание.
Было решено рискнуть: часть рыб оставить в загоне, а часть — отпустить, дав шанс успешно пережить зимовку. Мы им даже оставляли подкормку. Подрядили детей на ловлю насекомых в округе, а их добычу каждый вечер оставляли в воде. Каких местных насекомых можно трогать, а каких — ни в коем случае, мне опять пришлось самому показывать.
Вообще встречи с незнакомой людям живностью были отдельной историей. Спасало только наличие шептунов с лекарскими навыками. Далеко не все насекомые и маленькие зверьки к северу от Рудных гор были безопасны. С головой хватало и ядовитых тварей. Зато охота на них не только пополнила запасы, но и помогла снизить количество пострадавших.
А ещё в начале зимы первый отряд разведчиков добрался до жителей с другого берега Нового озера. Точнее, до их самого южного посёлка. И это был именно посёлок, причём явно обустроенный.
Разведчики донесли о сотне домов из камня и глины, крытых соломой. Посёлок окружала невысокая каменная стена, скорее, даже забор. Внутрь вело двое ворот: одни со стороны озера, другие с северо-запада.
— Опиши одежду, — нахмурившись, попросил я командира разведчиков во время доклада.
— Длинные серые рубахи с красной вышивкой по краям! — отчитался тот.
— По нижнему краю? По краю рукавов? По воротнику? — деловито спросил я.
— Везде, — ответил разведчик. — Внизу широкие свободные штаны. На ногах у кого сандалии, у кого лёгкие башмаки. Ну и это… На головах у них…
— У мужчин косы были? — уточнил я.
— Были, ага, — кивнул разведчик.
— Одна, две, три, четыре?
— По три косы…
— Ленты вплетены какого цвета? — продолжал я сыпать вопросами, всё больше хмурясь.
— Синий и белый, — ответил разведчик.
— Красного в косах не было? — уточнил я.
— Нет, точно нет! — ответил командир разведчиков. — Мы бы запомнили.
— Уже хорошо… — вздохнул я.
— Знаешь, кто это? — обеспокоенно уточнил Тадар.
— Один не самый приятный народец, — ответил я. — Раньше жили к западу отсюда, у раскопанного леса… С ними можно попробовать договориться. Если не уговорим присоединиться, то хотя бы поторгуем.
— Есть плохие варианты? — уточнил Ситранис, внимательно глядя на меня.
— Есть. Если две косы, а в них синие с красными ленты, или три косы, а ленты белые и красные, тогда плохо, — ответил я. — Это северные племена, очень жестокие и воинственные. Если такие появятся, войны не избежать. Они на переговоры не ходят.
— И что, много их здесь может быть? — спросил Ситранис.
— Раньше могли собрать тысячи и тысячи воинов, — пояснил я. — Для езды они используют туруков.
— Туруки? Как выглядят? — обхватив подбородок пальцами, тревожно уточнил Тадар.
— Как большие танаки, — ответил я. — Не очень, конечно, ездовые животные. Однако тут, на севере, переханам бывает тяжко. А вот туруки себя отлично чувствуют. Равно как и танаки. Так что… Перемещаются эти племена быстро.
— Думаешь, могли сбежать от орды? — поинтересовался Ситранис.
— Не все, но могли, — ответил я.
— Получается, на севере много людей жило? — удивилась Меоли.
— Смотря с чем сравнивать, — сказал я. — На юге в каком-нибудь Приозёрье населения было больше, чем на всём севере. Но север большой, а расселились люди далеко. До ближайшего поселения можно было несколько дней добираться. Так что… Да и никто здесь не водит большие войска. Что им пить-то в пути? В общем, воинственные северяне редко до Рудных гор доходили. Однако ситуация изменилась, и неизвестно, как именно. Веисаты, вон, на восток подались…
— Веисаты? Это те с косами, на другой стороне озера? — нахмурился Тадар. — У нас есть сказки про племена весатов, которые выгнали нас с севера. Они этим, с ленточками в волосах, не родичи?
— Это они и есть, — я улыбнулся. — Их согнали со своих мест племена раттов и барбуров, тех — варасы, клеты и ингры. А тех, в свою очередь– маланы и браги. Маланы — это две косы с красными и синими лентами. А браги — три косы с белыми и красными лентами. Они все кочуют по северным землям. Когда-то там был богатый водоносный слой, как говаривали. А потом воды стало мало, вот племена и стали уходить к югу.
— В наших сказках весаты злые и жестокие! — заметил Тадар.
— Когда только пришли на юг, они такими и были, — подтвердил я. — Но сколько лет-то прошло… Их выходцы с юга потрепали в боях. Да и соседи с севера проредили. Остался десяток селений у Рудных гор. Вот они и влились в союз тех поселений, кто относит себя к Краю Людей. А потом и раттов, и барбуров соседи потрепали. Вслед за ними следующих. Так что… Такими, как у вас в сказках веисаты, в моём детстве уже были маланы и браги.
— Вот оно что… — задумчиво кивнул Тадар.
— Надо попробовать договориться с ними, — решил я. — Поля у них есть, огороды возделывают. Наверняка удалось собрать урожай за весну-лето. Демонов-то здесь нет. Значит, можно у соседей излишки выкупить за наше масло и мясо.
— А они не попытаются нас прогнать? — спросил Ситранис.
— Могут попытаться, — кивнул я. — Но тогда мы знаем, что делать.
Хотя мне этого очень не хотелось. Начинать новую жизнь с истребления местных племён… Так себе фундамент будущего общества.
Глава 286
На переговоры выехали утром, расширенным составом: я, Меоли, Ситранис, Истор, Ферт, Алана, Тадар и Гелай. Кроме того, с нами отправилась сотня Борка и сотня кочевников. Это на случай неожиданностей в дороге. Я, конечно, был сам себе войско. Однако на сопровождении настояли мои приближённые.
Причём в этом вопросе все были едины. Мол, если ты — предводитель, то веди себя соответствующе. А предводители без охраны не путешествуют. Да и Меоли ехидно заметила, что каждый воин в моей охране — дополнительный довод, что я солидный человек и настоящий воевода, а не «какой-то там».
В общем, спорить не было смысла. Как вчерашний наёмник, я и сам признал справедливость доводов. По одёжке встречают, а в моём случае — ещё и по свите и охране. Оставалось принять всё, как есть, и наслаждаться поездкой. Хотя с учётом погоды… Ни о каком наслаждении и речи не шло.
Утром выехали по морозцу. Ещё ночному, от которого вода в кувшинах подёрнулась льдом. А пока ехали, за спинами встало солнце и вскоре раскалило воздух так, что ощущалось, будто в печку залез. Мне за счёт доспеха, подаренного богами, как-то попроще было. Во всяком случае, ниже шеи. А вот моим спутникам… Как сказал Ситранис, хотелось скинуть всю лишнюю одежду. Правда, нельзя было. И не только из-за приличий.
Без одежды на такой жаре сгоришь за мгновение. Кисти рук, если надолго попадали под солнце, будто огнём пекло. Пот стекал струйками под рубахами и плащами, запахнутыми на груди. При этом даже щёлку оставлять нельзя было, иначе станет лишь жарче. Капюшоны, и то не снять. Сразу перегрев наступит, и всё: был человек — и нет человека.
Если бы не берег озера по правую руку, пришлось бы ещё и в масках ехать. Для того чтобы тканью вылавливать те капли влаги, что исходят из носа и рта при дыхании. Увы, но Вечные Пески безжалостны. Лучше потеть и дышать, чем сгореть и лежать. Зима страшна именно такими скачками от холода к жаре и обратно. Волей-неволей вспоминалось Междуречье, где перепады были не такими резкими.
Но когда-нибудь и здесь, вокруг Нового озера, будет так же. Зима станет мягче, лето — прохладней. Да и горы рядом помогут утрясти проблему. А сейчас приходилось терпеть. Воздух ещё недостаточно насытился влагой. Поэтому и не мог помочь людям, живущим на озёрных берегах.
