Миротворец (СИ), стр. 40
— Спасибо.
Он махнул рукой и вышел. Я остался за столом. Рядом лежали документы по заказу, список имущества для пополнения и доклад о первом выходе. Вчера Горин принёс отдельную папку по угрозе. Пока в ней было всего несколько листов. Её я положил сверху.
Раньше, уходя на задание, я думал о том, как вернуться. Теперь этого было мало. Дома меня ждали жена, бабушка и человек, который ещё даже не родился. Они не выбирали мою работу и не должны были расплачиваться за неё. Я открыл папку и ещё раз прочитал всё, что нам пока удалось узнать о награде за мою голову. Работы предстояло много.
Глава 15
Следующие три недели прошли без выездов. Пономаренко звонил дважды. В первый раз уточнил состояние раненых, во второй сообщил, что по нашим замечаниям разбираются. Подробностей не дал. Я напомнил ему про сведения об объявленной награде и услышал всё то же: работают.
Макс сообщал о мерах, принятых для охраны моей семьи каждый вечер. Всё спокойно, подозрительных людей и расспросов не было. Служба безопасности проверяла людей, через которых могли выйти на нас, но пока ничего определённого не находила. Спокойнее мне от этого не становилось. Однако жить возле телефона и ждать неприятностей было бессмысленно. База требовала внимания каждый день.
Ремонт закончили в четверг. Виктор Степанович привёз акты, запасные ключи и толстую папку со схемами коммуникаций. Мы прошли по всем зданиям, от котельной до последней душевой. Я открывал дверцы щитов, заглядывал под раковины, проверял окна и вентиляцию. Строитель сначала сопровождал меня с видом человека, которому нечего скрывать. Потом устал.
— Вы же сами всё это видели, Сергей Сергеевич. На ваших глазах всё делали. Не доверяете?
— Доверяю. Поэтому и хочу, чтобы потом ни вы, ни я сюда с претензиями не возвращались.
Он хмыкнул и придержал дверь, пропуская меня в сушилку.
За время стройки территория изменилась так, что я иногда останавливался и пытался вспомнить, что здесь было раньше. Вместо тёмных коридоров — светлые стены и ровный пол. В душевых не приходилось выбирать между кипятком и ледяной водой. В казарме пахло деревом, и свежим бельём. На окнах появились плотные шторы, возле кроватей стояли одинаковые тумбочки. В комнате отдыха поставили бильярдный стол, телевизор, видеомагнитофон, несколько кресел и книжный шкаф. Книги собирали всем миром. Макс прислал пару коробок, кто-то привёз из дома, что-то нашли в старых помещениях. Рядом с военными мемуарами стояли детективы, учебник по ремонту дизелей и потрёпанный том Дюма. На журнальном столике лежали шахматы. Уже два комплекта.
В медицинском блоке нас встретил Чернов. Он провёл строителя по помещениям, показал, где ещё нужно закрепить держатель, где дверная ручка задевает стену. Виктор Степанович записывал, всё заметнее мрачнея.
— Это всё? — спросил он наконец. — Вчера у вас вопросов не было.
— Пока всё, — ответил врач. — Вчера вопросов не было, зато сегодня появились, завтра может что-то ещё вылезет.
— Угу… — Обреченно кивнул Виктор Степанович — В течении часа всё устраним — И добавил про себя, так чтобы его никто не слышал — А потом подпишем акты и свалим отсюда…
Да, акты мы будем подписывать настоящие. По документам строительная бригада проводила капитальный ремонт базы отдыха, при воинской части, который спонсировал Кунар. Так что нам ещё предстояло навестить командира этой самой части и получить его подпись.
Мы пошли дальше. В небольшой палате было четыре койки. Две занимали наши раненые. Третьего ещё держали в госпитале, но уже обещали скоро перевести к нам. Отдельно оборудовали перевязочную, процедурную, кабинет для осмотров и помещение под лекарства. Появились нормальные шкафы, холодильник, приборы, о которых Чернов раньше напоминал при каждом удобном случае. Теперь он напоминал о другом.
— Ещё один фельдшер нужен.
— Ты чего, решил тут полноценный госпиталь открыть? — Скривился я как от зубной боли — У нас тут бойцов всего на роту, зачем нам четыре медика?
— На суточные дежурства — Отрезал Чернов — За ранеными следить, перевязки делать, уколы, капельницы… Если двое уедут с вами на выезд, один не справится. Не будет же фельдшер без сна и отдыха тут круглосуточно жить? У нас хоть и мало бойцов, но чувствую я, без работы вы нас не оставите. Даже без заданий, после ваших зверских тренировок у нас пациенты будут появляться. И санитарная машина нужна.
— Вымогатель…
Только после того, как я обещал подумать, Чернов пропустил нас к выходу. Когда мы закончили обход, Виктор Степанович передал ключи хозяйственнику. Тот пересчитал связки, сверился со списком и расписался.
Я пожал строителю руку.
— Спасибо. Хорошо сделали.
Он заметно смягчился.
— Пользуйтесь. Только ваши пусть стены не разносят. Те корпуса, которые мы дефектовали перед ремонтом, оказались почти без штукатурки, и стены пулями и осколками побиты. Добавили вы нам работы.
— А вот тут ничего не могу обещать — Рассмеялся я — Но после подписания акта это будут уже не ваши проблемы.
Потом я заглянул в мастерскую. Этот ремонтный бокс заработала раньше остальных помещений в нашем автопарке. Котов не стал ждать окончания ремонта. Как только появились электричество, отопление и возможность закрыть ворота, он загнал внутрь головной КамАЗ. Теперь машина снова стояла в строю. Дверь заменили, стекло вставили, повреждённую проводку перебрали. Старую пробитую обшивку Котов почему-то сохранил. Повесил на стене, над шкафом.
— На память? — спросил я.
— Водителям показывать буду. — Буркнул Котов — Чтобы знали, что у нас тут не санаторий.
Вдоль стены стояли верстаки. Над ними висел инструмент, под ногами больше не валялись провода и шланги. Для сварки отвели отдельное место. В углу оборудовали участок для аккумуляторов, рядом установили шкафы с расходниками. Двое механиков, которых привёл Макс, работали молча и быстро. Котов отвечал теперь за весь транспорт. Грузовики, УАЗы, бронетехника, водители, экипажи, ремонт и запасные части — всё сходилось к нему.
В первые дни это нравилось не всем. Гриша как-то решил взять УАЗ, чтобы съездить на стрельбище. Машина стояла возле ангара, ключи были у водителя. До ворот они не доехали. Котов остановил их посреди парка.
— Куда?
— На стрельбище.
— На этой не поедешь.
— Почему?
— На обслуживание поставлена.
— Она же ездит.
Котов некоторое время смотрел на него.
— Ты тоже ходишь. А Чернов тебя к себе зачем-то зовёт.
Гриша начал было спорить, но я как раз вышел из мастерской.
— Другую возьми.
— Да что с ней будет за полчаса?
— Котов сказал, эта остаётся. Значит, остаётся.
Гриша вылез из машины и с силой захлопнул дверь. Котов тут же добавил:
— А дверью хлопать вообще не обязательно.
Позже друг пришёл ко мне в кабинет.
— Теперь у нас механик главным стал?
— В парке — да.
Он помолчал, потом усмехнулся.
— Понятно.
— Гриш, он же не лезет к тебе людей на занятии расставлять. Вот и ему работать дай.
Больше вопросов с выдачей машин не возникало. С окончанием ремонта пришлось окончательно делить обязанности. До этого мы слишком многое решали по ходу дела. Кто первым увидел проблему, тот и занимался. Пока людей было мало, а вокруг шла стройка, такой порядок ещё работал. Теперь начал мешать. По утрам у меня возле кабинета собиралась очередь. Одному требовались патроны на занятие, другому — разрешение на поездку, третьему — деньги на моющее средство. Боец мог прийти с серьёзным вопросом и полчаса ждать, пока я выясняю, почему поставщик привёз не те лампочки.
Теперь всё было по-другому. Себе я оставил задания, работу с командирами, окончательный отбор людей и решения, которые затрагивали всю группу. Равиль стал моим заместителем по подготовке. Расписание, занятия, инструкторы, слаживание, проверка готовности — теперь за это спрашивали с него. Он взялся так, что уже через два дня несколько человек пришли ко мне жаловаться на нагрузку. Я отправил их к Чернову. У кого действительно были проблемы, врач внёс ограничения. Остальные вернулись к занятиям.
