Миротворец (СИ), стр. 38

Пономаренко откинулся на спинку стула. Я раскрыл доклад на первой странице.

— Здесь отдельно наши ошибки. Мои в том числе. Малый состав передовой группы, отсутствие второго транспорта, недостаточная проверка маршрута. Я не собираюсь делать вид, что мы всё сделали безупречно. Но давайте теперь посмотрим, с чем вы нас туда отправили. — Я положил рядом исходную справку. — Место содержания неверное. Численность банды неверная. Контакты не проверены. Один человек умер, другой уехал. От представителя заказчика мы дождались только водителя. Новое место нашли сами. Дорогу проверяли теми же людьми, которые искали пленных.

— Часть сведений поступила по другой линии.

— Мне от этого легче не стало.

Полковник опустил глаза на бумаги.

— Вы могли отложить выход.

— С базы на задание, или на штурм, уже на месте? Если вы про штурм, то нет, не мог бы. Мы сидели хрен знает где, под самым носом у боевиков, нас видела куча людей, и ваши контакты не хотели помогать. Рано или поздно нами бы заинтересовались. Оставаться там дольше необходимого — значить рисковать не только выполнением задачи, но и людьми. А вот отложить выезд на задание я мог. И в следующий раз отложу. Поэтому сейчас договариваемся, как будем работать дальше.

Он поднял голову.

— Слушаю.

— У каждого сообщения должна быть дата. Когда получили, когда последний раз подтвердили. Если это слух — так и пишите. Если человек своими глазами видел двоих охранников, из этого не должно получаться, что вся банда состоит из пятнадцати. Нет сведений о дороге — значит, нет сведений. Мы должны знать об этом до выезда. — Пономаренко молчал. — И ещё. До утверждения плана мне нужно понимать, что вы считаете обязательным результатом, чем мы можем рисковать и кто отвечает за приём людей. Устных оговорок больше не хватит.

— Письменного приказа вам не будет.

— Приказа я не прошу. Мне нужна нормальная постановка задачи. Мы всё равно общаемся через вас. Вот и передавайте так, чтобы потом не выяснялось, что мы друг друга неправильно поняли.

Он взял медицинскую справку. Прочитал, перевернул лист.

— Трое?

— Одного пока держат в госпитале.

— Прогноз?

— Врачи рассчитывают, что восстановится. Сколько времени займёт — не говорят.

Пономаренко аккуратно положил лист обратно.

— По исходным материалам разберусь.

— Мне нужен результат этого разбора. Что было известно до нашего выхода и почему до нас не дошло. Иначе на следующую задачу я людей не поведу.

— Вы ставите условие?

— Я говорю, при каких условиях смогу выполнить работу.

Некоторое время было слышно только, как за окном работает грузовик. Котов с утра гонял машины по парку. Полковник закрыл папку.

— Хорошо. По следующему заданию материалы предварительно смотрим вместе. Недостающие сведения перечисляем отдельно. Время на проверку согласуем до выезда. Ваши замечания я передам.

— Передайте вместе со справкой Чернова.

— Вместе с ней.

Я собирался спросить о пополнении боеприпасов, но Пономаренко сам продолжил:

— Есть ещё один вопрос. Он неприятнее. — Полковник достал из внутреннего кармана сложенный лист, но мне не протянул. — После вашей предыдущей поездки пошли разговоры. Теперь они получили продолжение. Среди боевиков пошел слух о некой группе «Серого». По их версии, это отставники, которые за деньги освобождают заложников. При необходимости берутся за месть. В частности, за убитых родственников и товарищей.

— Кто эти слухи распространяет и как они вообще узнали мой позывной? — Я напрягся, только этого мне ещё не хватало

— Пока выясняем.

— Что им известно?

— Ваше прозвище. Очевидно получили из радиоперехватов. То, что вы раньше служили. Что собираете людей частным образом. Оба случая уже связывают между собой.

Я отодвинулся от стола. Новости были не радостные.

— А настоящее имя?

Полковник сделал не большую паузу.

— Есть основания считать, что оно им тоже известно. — В кабинете вдруг стало душно. — Сергей Сергеевич, я приехал предупредить вас лично. За вашу голову боевиками объявлено вознаграждение. Точнее оно объявлено за «Серого».

Я смотрел на него и пытался понять, что именно сейчас чувствую. Удивления не было. После всего случившегося ожидать, что нас просто забудут, было бы глупо. Но следом за словами о награде в голове возникла Таня. Вчерашняя кухня, её рука в моей ладони.

— Вознаграждение? И во сколько же меня оценили? — Не весело усмехнулся я.

— Сведения пришли из двух источников. Сумма называется разная. Это ещё проверяем.

— Семью знают?

— Подтверждения нет.

— Это не ответ.

— Другого сейчас у меня нет. Но. Если знают ваши личные данные, то узнать про семью не составит труда.

Я встал. Прошёл к окну, посмотрел на людей возле ремонтного ангара. Один из механиков стоял на подножке КамАЗа и что-то объяснял Котову, показывая внутрь кабины.

— И что вы предлагаете?

— Усилить охрану родных и близких. Проверить, кто знает адреса, привычный распорядок. На ближайшее время сократить случайные контакты.

Я повернулся.

— Случайные контакты? У меня бабушка в магазин ходит. Жена по городу ездит. Мне теперь их дома запереть?

— Я этого не говорил.

— А я вам говорю, что они к нашей работе отношения не имеют.

— Для людей, которые назначили награду, всё имеет значение.

Сказано было спокойно. От этого мне вдруг захотелось ударить его. Сильно, возможно даже ботинком в его спокойную морду. Стереть это спокойствие с его лица. Я упёрся ладонями в стол.

— Вы когда узнали?

— Вчера вечером получили первое сообщение. Сегодня утром — второе.

— Почему не позвонили?

— По телефону я такое обсуждать не хотел.

Я отвернулся, сделал несколько шагов и остановился возле двери. Нужно было успокоиться. Полковник сидел передо мной, а те, кто распространял слухи, находились неизвестно где. Злость очень хотела выбрать ближайшую цель.

— Мне нужны все сведения по этой награде, — сказал я. — Кто объявил, через кого передали, кому предложили. Всё, что касается моей семьи, сообщаете сразу. Ночью, днём — без разницы.

— Согласен.

— И выясните, откуда взялась информация о нас. У вас где-то течёт, товарищ полковник. Сильно. Так, что аж хочется заткнуть эту течь чьим ни будь трупом.

— Этим уже занимаются.

— Займитесь так, чтобы я увидел результат.

Пономаренко убрал лист обратно в карман.

— Встречное требование. Если к вам кто-то выйдет или появятся свои сведения, сообщаете мне. Не начинаете действовать сгоряча.

— Сначала найдите тех, кто решил, что может добраться до меня через дом.

Он поднялся, но уходить не торопился.

— Предупреждение касается и ваших людей. У них тоже семьи. Я уверен, что про рядовых бойцов они ещё не знают, но всё же усильте меры безопасности.

Об этом я ещё не успел подумать. И оттого разозлился на себя сильнее, чем на него.

Макс приехал через сорок минут после моего звонка. Ехал не какое-то совещание в областной центр, но услышав тон моего голоса, планы тут же поменял. Я рассказал ему всё. Он слушал, положив руки на колени. Только один раз перебил — спросил, знает ли Таня.

— Нет. И не узнает. Ей сейчас нельзя волноваться. Я не предлагаю держать её в неведении, если появится конкретная опасность. Но сейчас что я ей скажу? Что где-то кто-то назначил награду, а кто именно и чего ждать, мы не знаем? Она после этого из дома выходить перестанет.

Я выдохнул, потер лицо рукой и продолжил:

— Но охрана нужна уже сегодня.

— Будет.

Он потянулся к телефону, потом передумал.

— Дай я лучше по спутнику позвоню. Береженного бог бережёт. И позови Горина.

Несколько следующих часов мы просидели в моём кабинете. К вечеру у нас уже был готов рабочий план. Состоял он из двух частей. Пассивная оборона, и активный поиск тех, кто решил, что моя голова продаётся. Охрану усилили, теперь возле дома будут свои люди, поездки семьи возьмут под наблюдение, а вокруг родственников не появятся незнакомые охранники с автоматами, которых невозможно объяснить.