Пламя греха (ЛП), стр. 28
«Это не способ победить его, и ты это знаешь».
— Отпусти меня, — требую я, но в ответ получаю лишь одну из его насмешливых улыбок и более крепкую хватку.
Дамиано трётся о меня. Я пытаюсь вырваться, но безуспешно. Его пах распух напротив моего живота, его сарказм как оружие против меня.
— Почему я должен тебя отпустить? Я мог бы продолжить то, что не закончил минуту назад, — шипит мне в щёку.
— Иди на х*й! Я не твоя вещь!
— О, Людовика, да, ты моя. Ты всегда была моей, — говорит он и облизывает мою шею, держит мои руки одной рукой, а другой сжимает мою грудь. Я пытаюсь вырваться.
— Хочу, чтобы ты умер! — произношу торопливо, и Дамиано, словно по волшебству, останавливается. Он медленно поднимает голову, смотрит на меня серьёзно, очень серьёзно.
— Думаю, на сегодня всё, — говорит, отпуская мои руки. Делает пару шагов в сторону, окидывая меня взглядом с раздражением, смешанным с разочарованием, и между нами вырастает невидимая стена толщиной в несколько миль. Что, чёрт возьми, я ему сказала?
— Я… я не хотела сказать что...
— Спокойной ночи, Людовика, — холодно говорит он, находясь в миллионе миль от меня. Дамиано снова показывает мне свой профиль, глядя в окно.
— Дамиано, — зову я, но он делает вид, что не слышит. Закуривает новую сигарету, открывает французское окно и выходит в сад, оставляя меня пялиться в темноту ночи, как душевнобольную.
Глава 16
Дамиано
Ночь давно наступила. Я стою в гардеробной и смотрю на своё отражение в зеркале. Для этого вечера я выбрал полностью чёрный костюм-тройку от Armani. Я наклоняю голову набок, осматривая себя, но на самом деле ничего не вижу.
«Она желает, чтобы я умер».
По пищеводу поднимается неприятное ощущение, поэтому, чтобы прогнать его, я поворачиваюсь и беру со стеклянного стола золотую булавку с символом того, что я олицетворяю. Прикалываю на лацкан пиджака, поправляю галстук.
«Она хотела, чтобы я исчез».
Разворачиваюсь на каблуках и, взбудораженный, как необузданная лошадь, выхожу из гардеробной. У меня нет ни малейшего желания идти на эту вечеринку, но мне придётся, поэтому я позаботился о том, чтобы иметь хотя бы минимальную гарантию на положительный исход этого вечера. В машине меня ждут две девушки: Кассандра и Лукреция. Я точно знаю, чем сегодня всё закончится, но меня терзают воспоминания о той ночи с Людовикой. Я выхожу из спальни и в коридоре нахожу Вито. Советник стоит, прислонившись к стене. Взгляд направлен вниз, руки скрещены на груди.
— Ты снова это делаешь, — заявляет он, когда я прохожу мимо.
Я игнорирую его, продолжаю шагать с прямой спиной, высоко поднятым подбородком, смертельный гнев движет каждым моим вздохом.
— Дамиано, не делай этого. — Вито следует за мной, и как бы мне ни хотелось его слушать, он продолжает. — Ты знаешь, кто придёт туда сегодня вечером, и также знаешь, что нам предстоит сделать. Пусть всё идёт как обычно, — продолжает он. Ярость клокочет в моей груди. — Это может быть опасно, разве ты не понимаешь? — говорит он, и я ускоряю шаг, глядя перед собой. Он догоняет меня. Я фиксирую свой взгляд на Вито только после того, как хорошенько всё взвешиваю.
— Мы будем придерживаться плана, — мрачно приказываю я, без малейших колебаний.
— Почему? — спрашивает он, явно обеспокоенный.
Я сжимаю кулак. Мне хочется схватить Вито за воротник рубашки, прижать к стене и напомнить, с кем он, чёрт возьми, разговаривает, но вместо этого делаю глубокий вдох, сохраняя видимое спокойствие, даже когда внутри у меня всё клокочет.
— Потому что я так решил.
— Как твой советник я хотел бы...
— Хватит! — громогласно прерываю его. Я вижу, как он опускает голову и отступает на шаг, а гнев внутри меня становится неуправляемым. — Она идёт с нами, и если тебя это не устраивает, то грёбаная дверь там, — шиплю я, сжимая кулаки, чтобы не ударить его.
Вито больше ничего не говорит, только кивает, делая гримасу, которая мне совсем не нравится. Жестом головы он указывает на что-то позади меня, и когда я оборачиваюсь, то вижу Людовику в чёрном мини-платье на головокружительных каблуках. Элегантная. Красивая. Волосы распущены по голым плечам, губы алые. Одним пальцем она придерживает белую шубу, которая волочится по полу. Шаг модели, ноги голые — даже слишком, на мой вкус. Такая идеальная и пикантная, что...
«Она желает, чтобы я умер»
Я чувствую, как желудок сжимается от заползающей зловещей боли.
Сжимаю губы в жёсткую линию и решаю не обращать внимания. Иду дальше к главному входу, Вито молча следует за мной, позади нас слышен стук каблуков. Людовика не знает, куда мы направляемся. Я дал ей указание, как следует одеться и во сколько быть готовой, остальное — секрет, который с удовольствием открою ей постепенно. И я уже знаю, — ей не понравится.
Прежде чем выйти, Кармела накидывает мне на плечи пальто, я иду к одной из машин, Микеле открывает дверь. Сажусь без колебаний, Вито устраивается рядом со мной, и через тонированное стекло я наслаждаюсь зрелищем. Людовику провожают ко второй машине. На её лице я читаю некое замешательство, возможно, она думала, что поедет со мной, а вместо этого... Когда Антонио открывает дверь, выражение её лица становится ледяной маской. Она видит девушек. Теперь она прекрасно знает свою роль на этот вечер, а также положение в иерархии.
Вито вздыхает.
— Не говори ни слова, — приказываю я, уже зная его мысли.
— Да, босс.
— И не морочь мне голову, я прекрасно знаю, о чём ты думаешь.
Вито отворачивается к окну и всю поездку сидит так, пока мы не оказываемся перед принадлежащим мне ночным клубом, где будет проходить вечеринка. Огни, люди, глубокая басовая музыка уже слышна с улицы. Микеле открывает дверь, я выхожу из машины, и меня замечают несколько девушек, стоящих в очереди в клуб.
— Боже мой! Но это же Дамиано Греко! — кричат они.
Я улыбаюсь про себя, пока добираюсь до входа, и когда две девушки, которых привёл, приближаются ко мне, я обхватываю их за талии и продвигаюсь вперёд под светом прожекторов и вспышками журналистов, притаившихся по обе стороны дверей. Преимущества неприкасаемости.
Мне не интересно, где Людовика, я даже не ищу её. Я привёл её сюда не для того, чтобы беспокоиться о ней, а чтобы показать, кто я такой, если она ещё не поняла этого. Я позволяю двум девушкам следовать за мной, а сам продвигаюсь среди танцующих людей, прикрываясь Микеле и Сальво, которые идут рядом со мной. Дохожу до приватной комнаты, где нахожу Анжело Пульизи среди его людей в компании пары двадцатилетних практически полуголых девушек, а дальше Антонио Мессина и Кармине Ликата со своими приятелями уже тянут кокс с серебряного блюда, пока в приватном шоу три танцовщицы топлес танцуют вокруг шеста. При виде меня мужчины встают, приветствуя с уважением. Сидящий дальше Франческо Ломбардо наблюдает за мной с маленького диванчика, рядом с ним женщина, которая не является его женой. Он встаёт, подходит ко мне, но я остаюсь неподвижным.
— Добрый вечер, Дамиано, — бормочет он, слегка опустив голову в знак уважения.
Я кривлю рот.
— В чём дело? Неужели Эриче слишком далеко, чтобы приехать ко мне, в отличие от этого места? — вяло спрашиваю я.
— У меня возникли трудности, надеюсь, ты понимаешь, что с моей стороны не было недостатка уважения…
— Трудности… — повторяю я, прерывая его. Я смотрю на блондинку, что сидит на маленьком диванчике, а затем притворно улыбаюсь ему. — Но с ней у тебя их не возникло, — шиплю я, и он смотрит на меня, не скрывая беспокойства.
— Этого больше не повторится, обещаю, — поспешно оправдывается он.
Я поднимаю руку и пару раз хлопаю по его бритому лицу.
— Надеюсь, что так и будет, мне неприятно думать, что у моих людей нет для меня времени.
Я решаю идти дальше, прохожу мимо него, пересекаю приватную комнату и сажусь в кресло, которое всегда было моим. Каждый раз, как прихожу в клуб, я занимаю это место, потому что отсюда могу обозревать всё вокруг, не вставая. Закуриваю сигарету. Музыка мощная, я чувствую её всем своим существом, наблюдая, как танцовщицы кружатся вокруг шестов. Груди обнажённые, крошечные стринги едва прикрывают интимную часть тела. Я уже предвкушаю момент, когда прикажу им снять их, как вдруг на другом конце коридора, в соседней приватной комнате, я вижу женщину, которая пристально смотрит на меня. Чёрные волосы, очень элегантная в тёмном платье, которое она носит как вторую кожу. Её ноги изящно скрещены, за ней стоят пять вооружённых людей, а сбоку — блондин, который внимательно наблюдает за мной. Он берёт бокал за ножку, поднимает его в знак тоста, а затем пьёт, не отрывая от меня взгляда.
