Верни мне папу, Дед Мороз!, стр. 7
— Но? — поднимает брови.
— Мне нужно подумать, — выдавливаю из себя. — Это так неожиданно...
— Хорошо, — кивает он. — Думай. Только не слишком долго. Мне нужно окончательно подтвердить бронь.
— Конечно.
Чувствую себя загнанной в угол. Сказать «нет» прямо сейчас — значит обидеть человека, который действительно много для нас сделал. А сказать «да» я не готова от слова «совсем»! Мне нафиг не сдались эти близкие отношения! Особенно с Игорем.
— Извини, схожу посмотреть, как там Тая, — встаю из-за стола, чтобы отдышаться.
— Конечно, иди.
Отхожу от столика и ищу глазами дочь. Нахожу у стола с поделками — она сосредоточенно приклеивает вырезанную салфетку на елочный шар. А за спиной у нее, метрах в пяти, стоит мужчина в джинсах и вязаном свитере. Он сосредоточенно смотрит на то, чем занята Тая.
Надо признать, он весьма привлекателен. Широкие плечи, темные волосы… И что-то знакомое в посадке головы, в его уверенных движениях… До боли знакомое.
Мужчина поворачивается в профиль, и я чуть не падаю в обморок.
Это Демид Метельский. Мой бывший муж.
Глава 7. Лера
Сердце колотится, как отбойный молоток. В голове хаос, ноги словно приросли к полу. Демид. Здесь. Рядом с моей дочерью.
Что ему надо? Зачем он появился именно сейчас, когда мы с Таей почти не думаем о нем и, как смогли, устроили новую жизнь? Какого черта торчит около ребенка, от которого официально отказался?
Первый импульс — рвануть к моей девочке, сгрести ее в охапку и увести подальше. Не знаю, что у Метельского на уме, но ничего хорошего не жду. Мужчина, способный в два счета вышвырнуть из жизни свою семью, на многое способен.
Иду прямо к столу с поделками, пытаясь выглядеть спокойно. Хотя внутри все дрожит от злости и страха одновременно. Хочется вцепиться в самодовольную рожу Метельского, но приходится держать себя в руках. У моей дочери нет другой мамы.
— Тая, солнышко, — стараюсь говорить ровным тоном. — Может, хватит на сегодня творчества? Пойдем к дяде Игорю, он ждет.
Девочка поднимает на меня удивленные глаза:
— Мам, но я же еще не закончила! — она инстинктивно прикрывает руками свою поделку. — И вообще, это сюрприз для тебя! Нельзя подглядывать!
— Тая, нам пора...
— Мамочка, ну пожалуйста! — дочь смотрит на меня умоляюще. — Мне осталось совсем чуть-чуть! Блестки приклеить и ленточку привязать. Можешь погулять немножко? Или вон, дядя Игорь один сидит, поболтай с ним пока...
Замешательство нарастает. С одной стороны, не хочется расстраивать дочь и портить ей сюрприз. С другой — человек, сломавший нам жизнь, стоит всего в семи метрах от нас. И меня это категорически не устраивает.
Машинально поднимаю глаза, чтобы посмотреть, где Демид, и натыкаюсь на его карий взгляд. Он стоит пугающе близко и внимательно разглядывает нас с Таей. Глаза серьезные, челюсти сжаты, ни намека на улыбку. Метельский ловит мой взгляд, поднимает руку и жестом показывает куда-то в глубину торгового центра. Мол, иду туда.
Бывший действительно разворачивается и неспешно направляется к выходу из пиццерии.
— Мам, ну что? — тянет меня за рукав Тая. — Можно я все-таки доделаю?
— Хорошо, — сдаюсь. — Но только быстро, договорились?
— Договорились! — радостно соглашается дочь и вновь погружается в творческий процесс.
Делаю несколько шагов в сторону, но совсем не ухожу. Пульс бьет в виски, в душе смятение. Почему-то страшно за Таю. Что ему вообще от нас надо? Неужели мало того, что уже сотворил? Решил добить окончательно?
— Простите, — рядом появляется девушка-аниматор в костюме эльфа. — Вам тут записку передали.
Протягивает сложенный вдвое листок бумаги. Машинально беру в руки и поднимаю на нее глаза:
— Кто передал?
— Какой-то мужчина. Он не представился. Но сказал, что это важно.
Аниматор уходит к другим детям, а я разворачиваю листок. Почерк знакомый до боли — тот же наклон букв, та же уверенная размашистость.
«Лера, это Демид. Нам нужно срочно поговорить. Это касается тебя и Таи. В ваших интересах меня выслушать. Жду в бутике мужской одежды «Сноб», второй этаж, напротив ювелирного. Не задерживайся. Метельский.»
Перечитываю еще раз. Потом еще. В голове проносится табун мыслей, и все они темные.
«В наших интересах»... Как это похоже на Демида! Вроде не угроза, но возражать инстинктивно не хочется. Классический прием альфа-самца: сначала показать силу, потом предложить переговоры.
А что, если не идти? Что он тогда сделает? Явится в пиццерию и закатит скандал? Или, того хуже, припрется к нам домой? Метельского я знаю как облупленного. Если что-то взбрело в голову, своего добьется любыми способами. И методы у него бывают весьма жесткие. Если надо, пройдет по головам…
С другой стороны, чего я боюсь? Он же не убийца какой-нибудь. Максимум, наговорит оскорблений или попытается раздавить морально. И потом, мы же в торговом центре, среди людей. Ничего страшного не случится.
А вдруг действительно что-то важное? Вдруг этот монстр с каменным сердцем что-то осознал? Хотя нет, это уже из области фантастики.
Снова смотрю на записку. «Не задерживайся». Сколько времени уже прошло? Пять минут? А может, целая вечность?
— Мамочка, а ты можешь дать мне еще триста рублей? — осторожно спрашивает Тая, поднимая голову от своей поделки. — Я хочу еще один шарик украсить.
— Конечно, могу, солнышко, — отвечаю на автомате. — Мастери, раз нравится.
Достаю из кармана три сторублевые купюры и кладу на стол дочери. Она ахает, прикрывая почти готовый шарик руками.
— Спасибо, мамуля! Ты у меня самая лучшая!
— На здоровье, принцесса, — произношу машинально.
А сама думаю: идти или не идти? С одной стороны, гордость просит послать его по известному адресу. А с другой...
Опыт подсказывает, что если Демид Метельский что-то решил, обязательно своего добьется. Лучше выяснить, чего он хочет, сейчас. Тихо и без скандала. Иначе не удивлюсь, если он явится к нам домой среди ночи и вынесет входную дверь.
И я решаюсь.
— Тая, мне нужно срочно сбегать в магазин, — докладываю дочери. — Ты тут посидишь еще немножко?
— Конечно! — кивает она, не отрываясь от работы. — Мне еще второй шарик украшать.
— Если что — зови аниматоров. Или иди к дяде Игорю, хорошо?
— Ладно. Только ты недолго.
— Я — мухой, — обещаю пламенно.
Оглядываюсь на Козловцева. Он сидит за столиком, листает что-то в телефоне и периодически поглядывает в нашу сторону. Узнал Метельского? Видел, как мне передавали записку? Скорее всего, нет. Иначе примчался бы уже сюда.
Выхожу из пиццерии и спускаюсь на второй этаж. Сердце в груди выбивает чечетку. Когда я в последний раз видела Демида? Три года назад, в тот роковой вечер. Когда он швырнул мне в лицо результаты теста и заявил, что больше не хочет видеть.
В деталях помню его лицо. Сжатые губы, лед в глазах. И взгляд, как на пустое место. Как будто не было этих пяти лет вместе. Не было той безумной любви. Ничего не было…
Вспоминаю, а в груди, по привычке, начинает саднить. Слезы обиды подкатывают к горлу. До сих пор больно, хотя пора бы уже забыть. Вот только я так и не смогла простить бывшему эту вопиющую несправедливость. Мы с дочерью ему не игрушки!
Нахожу нужный бутик. Ну, кто бы сомневался. «Сноб» — магазин элитной мужской одежды. В витрине костюмы с ценником, как крыло самолета.
Захожу внутрь. Продавцы, смазливые девушки с приторно-вежливыми улыбками, меряют меня взглядами, оценивая платежеспособность. По разочарованию в глазах понимаю, что я — не их уровень. Одежда не новая, обувь потрепанная. Такой, как я, не место в этом магазине.
— Лера! Я здесь! — откуда-то сбоку слышится низкий, слегка хрипловатый голос, от звука которого невольно вздрагиваю.
Метельский совсем не изменился. Вернее, изменился, но как-то неуловимо. Все та же дорогая стрижка, безупречно подобранная одежда и поза лидера. А еще запах, от которого когда-то я теряла голову. Амбровое дерево, мускус и что-то еще, заставляющее замирать сердце.
