Верни мне папу, Дед Мороз!, стр. 8
Только вот взгляд стал другим. Каким-то усталым, что ли? Виски слегка тронуты сединой, а между бровей появилась тревожная складка. Что ж, не ко мне одной время беспощадно.
— Спасибо, что пришла, — говорит он, набрав в легкие побольше воздуха.
— Что тебе нужно? — отвечаю холодно.
Демид окидывает недовольным взглядом продавцов, которые явно прислушиваются к нашему разговору.
— Может, выйдем? — предлагает он. — В ресторане напротив есть приватные кабинки. Там нас никто не увидит.
— Нет. Говори здесь, — отвечаю жестко. Не собираюсь я никуда с ним идти. Много чести. — Только быстро. Меня дочь в пиццерии ждет.
Что-то меняется в его лице при слове «дочь». Взгляд сразу же становится суровым.
— Хорошо, давай сразу к делу. Мне срочно нужен генетический материал Таисии.
Глава 8. Лера
На секунду теряю дар речи. Просто пялюсь на него, не в состоянии поверить в услышанное. Генетический материал? Серьезно? Вот так вот, с ходу?
— Что? — выдыхаю, чувствуя, как закипает кровь в жилах.
— Генетический материал. Любой. Волосы. Слюна. Что-то, подходящее для анализа, — повторяет он спокойно, как будто заказывает кофе. — Желательно, чтобы я сам взял образцы. Или хотя бы видел, как это делается.
Молчу еще несколько секунд, приходя в себя от вопиющей наглости. А потом меня прорывает:
— Вот так просто, да? — шиплю сквозь зубы, стараясь не повышать голос. — Пришел, увидел, победил? После всего того, что уже сделал.
Демид поджимает губы:
— Лера, я понимаю, что это звучит...
— Ничего ты не понимаешь! — перебиваю его, чувствуя, как руки дрожат от злости. — Тая не котенок и не щенок! Ее нельзя сначала приласкать, потом выгнать на мороз, а через три года решить: а дай-ка я еще раз проверю, мой ли это детеныш!
— Лера...
— Что, Лера? — взгляд у меня, наверное, как у разъяренной кошки. — У тебя нет права что-то от меня требовать! Ты сам отказался от нас! Сам вышвырнул из своей жизни! Без объяснений, без разговоров! Даже не выслушав!
Метельский стоит, скрестив руки на груди. Лицо непроницаемое, только челюсти напряжены.
— У меня были на то веские причины. Результаты анализа показали...
— Фигню показали твои результаты! — не даю ему закончить. — И ты поверил этой фигне, а не собственной жене! Пять лет совместной жизни псу под хвост! А теперь, видите ли, у тебя сомнения!
В его глазах что-то мелькает. Сожаление? Боль? Или мне просто показалось?
— Лера, если я ошибся...
— Если?! — начинаю хохотать, но смех получается истерический. — Ты не ошибся, Демид. Ты искал повод избавиться от надоевшей семьи и нашел его! Сделал во всем виноватой меня!
— Это неправда.
— Правда! — приближаюсь к нему и говорю тише, но злее. — Мы с Таей научились жить без тебя. Одни. Мы прекрасно справляемся. И такой, как ты, нам больше не нужен.
Метельский молчит несколько секунд. Потом на его губах появляется язвительная улыбка:
— Наверное, поэтому в письме к Деду Морозу твоя дочь просит вернуть папу?
Жестокие слова бьют под дых. Я даже слегка пошатываюсь.
— Откуда... — начинаю и осекаюсь.
— Откуда я знаю? — он наклоняет голову набок, и фирменная улыбка становится еще более ядовитой. — Представь себе, я был тем самым Дедом Морозом на школьном утреннике.
Мир вокруг внезапно покачивается. Хватаюсь за ближайшую стойку с одеждой.
— Ты... что?
— Я играл роль Деда Мороза, — повторяет он медленно, наблюдая за моей реакцией. — Ваша школа находится под моим попечительством. Физрук заболел, попросили подменить. Тая подошла, рассказала стихотворение и отдала мне письмо. Очень трогательное, кстати.
В горле начинает саднить от отсутствия влаги. Судорожно сглатываю и вспоминаю, как дочь говорила, что Дед Мороз был настоящий.
— И… что дальше? — выдавливаю из себя.
— А дальше… в общем, я посмотрел на нее свежим взглядом. — Демид придвигается ближе. — И увидел кое-что интересное. Детали внешности, которых не было три года назад.
— Какие такие детали?
— Щербинка между зубами, как у меня в детстве. Ямочки на подбородке тоже мои. Аллергия на цитрусовые, картавость при волнении...
— Совпадения, — перебиваю его, но голос звучит не очень уверенно.
— Очень может быть. А может, и нет, — он смотрит мне в глаза. — Поэтому я хочу переделать тест ДНК. В другой лаборатории. С другими врачами.
— И для этого тебе нужен биологический материал Таи.
— Именно. Волосы с корнем или мазок слюны. Лучше, если мы все вместе съездим в лабораторию и это сделают профессионалы.
Смотрю на него и чувствую, как разрываюсь на части. С одной стороны — злость и обида. С другой — надежда оправдаться. Доказать, что он был не прав.
— А что будет, если тест окажется положительным? — спрашиваю язвительно. — Как ты поступишь тогда?
Метельский молчит.
— Извинишься? — продолжаю ядовито. — Встанешь на колени и будешь просить прощения? Опять переделаешь свидетельство о рождении Таи? Вернешь мне те нервные клетки, которые я потратила за эти три года? Компенсируешь все время своего отсутствия?
— Сначала результат. Потом посмотрим, — говорит он жестко.
— Ну да, конечно, — киваю. — Классика жанра.
— Я не собираюсь извиняться за то, в чем не уверен.
— А я не собираюсь давать тебе то, что ты просишь, — отвечаю твердо. — Никакого генетического материала не будет. И уж тем более мы не поедем с тобой ни в какую лабораторию.
Он хмурится:
— Почему?
— Потому что один раз экспертиза уже показала то, чего не было! — не выдерживаю и повышаю голос. — Тая очень хочет увидеться с отцом, это правда. Но я не собираюсь давать ребенку ложную надежду!
— Если тест покажет, что она моя дочь...
— А если не покажет? — перебиваю его. — Что тогда? Ты снова уйдешь по-английски? А Тая останется плакать одна?
— Лера...
— Отец, который бросил свою семью из-за подделки, не имеет права на реабилитацию, — чеканю каждое слово. — И причинять боль своей дочери я не позволю!
Стоим, глядя друг на друга. Говорим тихо, сквозь зубы, но в воздухе висит такое напряжение, что еще пара секунд — и этот бутик взлетит на воздух. Сжатые челюсти, взгляды, полные ненависти и боли одновременно…
Немного прихожу в себя и бросаю взгляд на часы:
— Мне… пора. Тая ждет.
Демид усмехается:
— Что ж. Я хотел решить вопрос по-хорошему.
— А теперь? — поднимаю бровь. — Будешь решать по-плохому?
— У меня есть выбор? — он шагает еще ближе и почти нависает надо мной. — Я ведь могу и не спрашивать твоего разрешения.
— Что ты имеешь в виду?
— У Таи красивые волосы. Она ходит в школу. Занимается в кружках. Есть множество мест, где можно незаметно выдернуть несколько штук.
Холод прокатывается по спине. Он серьезно?
— Ты не посмеешь, — шиплю.
— Посмею. Если другого выхода не будет.
Смотрю ему в глаза и понимаю — не блефует. Демид Метельский всегда добивается того, чего хочет. Любыми способами.
— Знаешь, а ведь ты не всесилен, — произношу с вызовом. — И мы с Таей не так уж беззащитны.
— Правда? — усмехается он. — И кто же вас защитит? Твой поклонник?
— Откуда ты знаешь про... — начинаю и осекаюсь.
— Про Игоря Козловцева? — его улыбка становится еще более ядовитой. — Забыла, что он работал у меня?
— И что ты хочешь этим сказать?
— Ничего особенного. Просто интересно. Он так быстро оказался рядом с моей бывшей семьей…
— В отличие от тебя, Игорь — хороший человек. Он нам очень сильно помогает.
— Не сомневаюсь, — кивает Демид. — И, конечно, ты ему за это благодарна.
— Что ты намекаешь?
— Ни на что. Просто констатирую факт.
Стою и смотрю на него. Странная реакция, честно говоря. Что это? Ревность? Да ладно… ведь он сам нас бросил. Ради кого, интересно?
— Мне действительно пора, — говорю, опустив взгляд, и иду к выходу.
— Подумай над моим предложением, Лера, — бросает он мне вслед. — У тебя есть время до завтра.
