Вперед в прошлое 18 (СИ), стр. 48

— Паша, ты был прав! — обиженно воскликнул Миша. — Только хлопнула дверь, и она подумала, что я ушел, ломанулась к холодильнику. А до этого и пила с трудом. А тут я… и ей снова плохо, но я уже не поверил. Но ей и правда может стать плохо. Как быть? Если она умрет, я себе этого не прощу!

— Ты из дома звонишь?

— Убежал. Из телефона-автомата.

— Так… Возвращайся домой и серьезно поговори с ней. Без обид и обвинений. Скажи, что понимаешь ее страх за тебя и благодарен за заботу. Но ты взрослый парень и хочешь вырасти мужчиной, а не девчонкой, стать ей защитой и опорой. И прямо спроси: или ты не хочешь, чтобы я был мужчиной? Хочешь, чтобы я за тебя всегда прятался? Такие аргументы она побить не сможет и сдастся. Понял?

— Угу. А сработает? И вообще… она меня обманула! Обманывала все время.

Подумалось, что неплохо бы иметь психолога, который помогал бы детям справляться с такими ситуациями, я все-таки не психолог, и не хватит меня на всех.

— Она тебя любит так, как умеет. И считает, что делает тебе хорошо, оберегает. Не злись на нее, учить отстаивать свои интересы. И все будет хорошо, бабушка повоюет, немного испортит тебе нервы и смирится, примет твои правила игры.

— А если не примет? — засомневался Миша.

— Останется одна. Ты же не хочешь всю жизнь прожить с ней и ничему не научиться? Не хочешь.

— Я завтра расскажу, как все прошло! — вызвался он. — В это же время.

Миша не казался таким безнадежным, как Тимофей. Немного с ним поработать — и выправится.

Я повесил трубку и задумался совсем о другом — о далеком будущем и системе государственного устройства. Что было бы, если бы система работала так, как надо, а не как везде? Милиция не грабила, а защищала граждан. Правительство думало не о том, как бы обокрасть тех, кто им доверился, а как сделать их жизнь лучше.

Причем если так будет в одной стране, все равно жить не дадут, соседи будут соваться своими свиными и крысиными рылами и пытаться раскачать, распространить свое влияние, посадить на трон подконтрольного племенного вождя в обмен на плюшки…

Какая веселая жизнь меня ждет! Я не готов и вряд ли когда-то буду готов к массовым расстрелам, которые спасут Родину. Но тут или — или. Рано или поздно придется делать выбор. Пока у меня все спорится, буду утешать себя мыслью, что само мироздание мне помогает.

Еще надо встретиться с Гаечкой и как-то упросить ее поехать в Москву, оторваться от Алекса. Очень надеюсь, что ей интересно будет писать песни для рок-группы. К тому же она сможет помочь Наташкиному гитаристу, правильно срастить кости после перелома.

Надо будет к ней забежать.

Однако дома я ее не застал, она коротала время в подвале после тренировки, тут же крутился Алекс. Илья, развалившись на диване, читал книгу. Я присмотрелся к обложке: Джон Уиндем, «Куколки». Его так увлекло повествование, что он вздрогнул, когда я с ним поздоровался, посмотрел на меня с удивлением.

Видно было, что он хочет поделиться чем-то важным, но что-то мешает. Или кто-то. Скорее всего, Алекс. Мне тоже мешал Алекс, он мог повлиять на решение Гаечки, но темнить я не стал:

— Саша, я к тебе с предложением. Или с просьбой, тебе решать. Наташка с друзьями создает рок-группу, им нужен автор текстов. Гаечка заинтересовалась, встала с мата.

— Круто! Мне это интересно. А что надо сделать?

— Написать тексты на музыку. Кассету с записью они из Москвы передадут. Но там беда. Наташиному гитаристу любера битой раздробили пальцы. Так что пока он только вокалист.

Гаечка скривилась, как от боли, передернула плечами и жалобно посмотрела на Алекса, который сказал:

— Я уезжаю двадцать пятого. Мы можем поехать вместе.

— Да! — подпрыгнула на месте она. — Поедем вместе, ура! И Степан тоже двадцать пятого стартует! — Гаечка посмотрела на меня с благодарностью. — Я поняла про гитариста, ну, что надо сделать. — Она пошевелила пальцами. — Обидно, конечно, что на лагерь на попадаю, там так здорово!

— Зато не так быстро расстанемся.

Алекс сказать равнодушно, но чувствовалось, что он буквально фонтанирует эмоциями.

— А мать против не будет? — спросил Илья, закрывая книгу.

— Степан же тоже едет. Нет, не будет. Она мне все разрешает.

Гаечка засобиралась домой, будто ей уже завтра выезжать. Алекс, естественно, увязался за ней, а мы наконец остались с Ильей вдвоем. Мне вспомнилось, что год назад я больше всего любил время, когда все уходили из квартиры, и я оставался там один, наслаждался тишиной и свободой, даже на море не шел. Илья сейчас оставлен на хозяйстве, но проводит время с нами, скучает.

— Это почти про нас! — Он потряс книгой. — Там про мир после ядерной войны, когда убивали животных с отклонениями, а детей стерилизовали и выбрасывали в лес. Но стали рождаться телепаты, а этого отклонения не видно. Короче, книга про нас! Нас ведь тоже попытаются, — он чиркнул себе по горлу ребром ладони. — Когда узнают.

— Надо действовать на опережение. Мой дар развивается, подарки я могу вручать кому угодно, эта способность может развиваться. К тому же могу дар забрать. Надо подумать, как использовать это в качестве подкупа. Чтобы был максимум лояльных людей, не заинтересованных в моем уничтожении. Я много думаю, как нам выжить.

Илья кивнул, задумался.

— Я чую, так и не дождусь дар. Или он пока спит?

Я зевнул.

— Не могу нормально выспаться, война снится. Сегодня меня накрыло блиндажом, и я задыхался под завалом, пока не проснулся.

— Мне тоже хрень снилась, — признался Илья. — Очень реалистичная. Что я стою в озере нефти, ее капец как много! Причем это не танкер затонул, а она прям из земли сочится на поверхность. А я все глубже и глубже, и пошевелиться не могу. Вокруг люди с совковыми лопатами черпают нефть, а меня не видят. Как погружаюсь с головой — просыпаюсь. Вторую ночь подряд так, аж засыпать стремно. Подумал бы, что этот сон вещий и к чему-то, но ведь не бывает так, чтобы нефть из земли выдавило. А если символ, то непонятно, что значит.

— Иногда сон это просто сон, — сказал я.

Дома перед сном я включил радио, чтобы послушать новости. Вдруг Илье вещие сны снятся? Ключевым событием сегодняшнего дня стало событие, которое отлично помнил я-взрослый, но не помнил точной даты. Бой за высоту Тург в Таджикистане, когда пограничники сдерживали прорыв моджахедов. Пока поступали лишь обрывочные сведения. Однако память взрослого сохранила детали: погибло семь человек на двух пограничных постах, двое удостоены званий героев России посмертно.

Никаких крушений танкеров и разливов нефти в мире не произошло. Выводов напрашивалось два: я снова не там ищу талант Ильи, или, может, событие случится нескоро. Больше я склонялся к первому варианту.

Глава 24

О чем ты мечтаешь?

25 августа 1994

За десять дней талант Ильи так себя и не проявил. Мне даже думалось, что он спящий и проснется, только когда Илья достигнет совершеннолетия. Либо же требовал определенных условий.

За Илоной мы тоже не замечали ничего паранормального, эта была все та же наша любимая учительница, добрая, мудрая, понимающая и всегда готовая прийти на помощь. Учитель с большой буквы, эдакая всеобщая мать.

В прошлый раз, пятнадцатого августа, пришло тридцать восемь человек, теперь же — восемьдесят два. Ребят было так много, что они забили все помещение, разместившись на матах, нашим пришлось встать у стен, чтобы не занимать пространство.

С нами были московские ребята, все, кроме Алекса, он собирал вещи, ведь завтра им с Гаечкой уезжать в Москву. Сашка хочет потусоваться с новорожденной рок-группой, накупить себе товара — Наташка таки убедила ее, что носить косметику по предприятиям выгоднее, чем стоять на рынке, заодно Сашка поборется с социофобией, общение с незнакомыми людьми должно пойти ей на пользу. Мне же было больше интересно, чтобы она подлечила Наташкиного напарника. Заодно посмотрим, получится ли у нее справиться со сложной задачей.