И пришёл охотник (СИ), стр. 51
— Добрались, — сказал он.
Я кивнул, выпрямился, размял суставы, насколько это было возможно в тесном помещении. Похолодало. Натягивать влажную футболку было неприятно.
Несколько резких манёвров — и я почувствовал, как БЭК ткнулся носом в берег. Один из парней тут же открыл люк. Повеяло свежим воздухом. Пожалуй, даже слишком свежим: похоже, снаружи было прохладно. Я поёжился, потом напряг и расслабил ноги. Поднялся. Вслед за Зигфридом вышел на палубу судёнышка.
Мы оказались на каком-то галечном пляже. На берегу стояли бойцы, в броне и балаклавах. Похоже, не наши — не из отряда. Один из них светил фонарём в нос БЭКа.
Дальше последовала стандартная схема пароль-отзыв. За нас говорил Зигфрид. Один из встречающих сделал знак остальным бойцам. Фонарик погас. Теперь пляж и крутой склон, его подпирающий, освещала только ущербная луна.
Я спрыгнул на берег. Пошатнулся. За много часов тело привыкло к качке. Зигфрид обернулся, бросил в мою сторону короткий взгляд, но ничего не сказал.
По галечному берегу шли молча. Дорога не была долгой: пара сотен метров, и мы выбрались в щель между двумя возвышенностями, в центре которой вздымалась огромная заброшка. Отель или пансионат — который, видимо, так никогда и не был достроен, судя по полному отсутствию даже следов отделки.
В сопровождении бойцов мы вошли внутрь. Туда, где должна была быть подземная парковка. Здесь часть помещения была огорожена листами ДСП, завешенными макировочной сеткой. Точно такой же сеткой была покрыта дверь, из-за чего её было бы сложно заметить, если бы не пробивающийся сквозь узкие щели тусклый свет.
Справа от двери был пост охраны. Снова пароль-отзыв, вызов по связи кого-то внутри ПВД, обустроенного в заброшке. Добро на проход нашей группы.
Перед тем, как шагнуть внутрь, я вспомнил про устройство, которое парни добыли на яхте. Оглянулся, чтобы посмотреть, куда его тащат. Однако за нами никого не оказалось.
— Ну, не тормози, — недовольно пробурчал Зигфрид.
И я вошёл в помещение.
Внутри было как на любом типичном ПВД: стены, затянутые камуфляжной сеткой, тусклый свет. Вдоль стен — лавки, сколоченные из досок. На вешалке из гвоздей — дождевики и другая верхняя одежда.
Нас встречал какой-то незнакомый мужик в костюме расцветки «мох». У него были седые кустистые брови, крупный нос с лопнувшими прожилками, карие глаза чуть навыкате. На форме — никаких шевронов или знаков различия. Глянув на Зигфрида, он хмыкнул и протянул широкую как лопата ладонь. Тот пожал её.
— Прибыли? — сказал мужик. — Ну добро. Размещайтесь. Поговорим утром.
— Добро, — кивнул Зигфрид.
— Кряж будет на совещании в группировке. Завтра выделю транспорт. Там уж сами определитесь, что и как. Химик вас проводит.
— Добро, — повторил командир.
С этими словами мужик вышел из помещения наружу. Его место занял молодой вёрткий парень с бледным лицом и рыжеватыми волосами. Видимо, тот самый Химик.
— Шмурдяк берите, — сказал он, глядя на нас равнодушно.
— Мы без, — ответил Зигфрид.
— Ясно. Оружие в КХО не сдаём, — предупредил он.
— И не собирались.
Мы вышли через коридор, обитый ДСП, на лестницу. Оконные проёмы тут были наглухо забиты, под потолком горели тусклые светодиодные лампы. Поднялись на три этажа, вышли в коридор, затянутый вездесущей масксетью. Тут пахло военным жильём: разогретыми консервами из рационов, оружием, костром и потом. Справа и слева дверные проёмы были завешаны синими армейскими одеялами. Мы дошли до самого конца.
— Сюда, — сказал наш провожатый, указывая на очередное одеяло.
Зигфрид молча кивнул, откинул одеяло и шагнул внутрь. Я последовал за ним. Химик постоял секунду, потом сказал, не поднимая одеяла:
— Горячий чай и еда в столовой, этажом ниже. Найдёте, если что дневальный поможет. На «дальняк» на до конца коридора и направо, там канализация. Слив вручную.
— Ага, — сказал Зигфрид. После чего я услышал удаляющиеся шаги провожатого, хрустящие мелкой бетонной крошкой на голом полу.
Выделенное нам помещение отличалось аскетизмом даже по военным меркам: простые нары из досок, на четверых. Одинокая тусклая лампочка под потолком. На нарах — несколько небрежно брошенных матрасов. И… всё.
Я хмынул. Потом подтянул один матрас к другому на правой лежанке там, чтобы им можно было укрыться. Сбросил кроссовки. Положил «Глок» на матрас.
— Спать собрался? — поинтересовался Зигфрид, присевший на соседние нары.
— Вроде того, — я пожал плечами.
— Не советую. Поспать не получится.
— Ладно, — ответил я, после чего сел, закутавшись в матрас.
— Замёрз?
Я посмотрел на командира с недоверием. Выдержал короткую паузу. Но никакого комментария не последовало.
— Есть немного, — ответил я.
— Ничего. Скоро согреемся.
В другое время я бы начал задавать вопросы. Теперь же в этом не было необходимости. Он уже дал достаточно информации.
Скоро что-то случится. Скорее всего, налёт или что-то в этом духе. А то и ещё чего похуже.
Помолчали. Зигфрид внимательно меня разглядывал. Я же думал о том, успею ли достаточно согреться в матрасе до того, как всё начнётся. Вспомнился тот эпизод в развалинах, когда мне показалось, что я замерзну насмерть. Хуже сейчас или лучше? Пожалуй, всё-таки лучше. На первый взгляд.
— Знаешь… думаю, твой Москит бы провалился в той ситуации на яхте, — неожиданно сказал Зигфрид.
— Почему так думаешь?
— Он бы начал излишне умничать. Попробовал бы выстроить хитроумную комбинацию. Его бы, конечно, раскусили. И он бы провалился. А знаешь, почему у тебя всё получилось?
— Почему?
— Никто не знал, что у тебя внутри.
— Ну, может… — неохотно согласился я. Потом спросил: — Тебе понравились мои книги?
Теперь Зигфрид выдержал паузу.
— Мне пришлось их прочитать, — наконец, ответил он. — Понравились или нет… это была задача.
— Ясно.
— Меня мало что трогает. Кроме жизни на войне, — продолжал он. — Наверно, я бы читал книги, если бы не воевал.
— Почему тебе пришлось прочитать? — решился спросить я.
— Это было нужно Войне, — он пожал плечами.
И я почувствовал, что это был вовсе не абстрактный ответ. Он персонифицировал войну. Не как явление, а как личность.
— Ты выполнил задачу?
— Выполнил, — Зигфрид вздохнул.
— Такое ощущение, что ты расстроен…
Он хмыкнул.
— Миш, я проще устроен, чем тебе иногда кажется. У меня нет таких эмоций, как у тебя. Расстроен-не расстроен, это всё вторично. Я не мыслю эмоциями, которыми полон твой мир.
— Ясно.
— Я ожидал чего-то большего, — добавил он, спустя короткое время.
— От меня?
— От ситуации.
Зигфрид вздохнул.
— Вот что ты понял? Из того, что произошло. Поделись, — попросил он.
— Ладно, — я снова пожал плечами. — Тебе удалось добыть образец технологии, связанный с силой, которая контролирует ту сторону. Видимо, это даст нам серьёзное преимущество. Так?
Он посмотрел на меня своим ледяным и одновременно выжигающим взглядом. Но потом погасил его.
— Одна из сил подставилась, — продолжал я. — Вторая использовала это, получив преимущество. Видимо, есть причина, по которым эти… сущности очень неохотно делятся технологиями такого уровня.
Зигфрид сделал жест — мол, продолжай.
— Изучение их технологий высокого уровня может дать понятие о том, где они «прячутся», — сказал я. — Как именно реализована их система хранения и обработки информации на субатомном уровне… блин.
— Ага, — Зигфрид улыбнулся натянутой улыбкой.
— А ещё меня использовали в качестве приманки, — продолжал я. — Создав ощущение, что я могу представлять серьёзную угрозу… прогнали через условия, когда я пришёл в такое состояние, по которому сложно определить реальный потенциал. Это дало необходимое время…
Я вздохнул. Мне действительно стало грустно и как-то безнадёжно.
— Ты хорошо поработал, — сказал Зигфрид. — Молодец.
В груди колыхнулось что-то, но вяло, будто на последнем издыхании.
