И пришёл охотник (СИ), стр. 48
— Хорошо, спасибо, — кивнул я и собрался было уходить.
— Михаил! — остановила меня Франческа.
— Да?
— Постарайтесь и в самом деле ничего не трогать. Это может быть небезопасно.
— Не буду, — пообещал я.
Спустившись с главной палубы, я ускорил шаг. Неизвестно, сколько будет продолжаться этот пробой. Зигфрид спешил. Он не произнёс ни слова, но я чувствовал.
Вот и нужная гермодверь. Хорошо смазанный замок подался легко. Так же, без усилий, я задвинул его за собой. Мы оказались в машинном. Тут всё было совсем не так, как показывают в кино: идеальная чистота, приглушённое освещение. Дисплеи мерцают на механизмах…
— Что мы ищем? — тихо спросил я, стараясь, чтобы моё лицо не попало в поле зрения камер.
— То, зачем ты пошёл, — ответил Зигфрид. — Нам нужен образец прибора, которым они блокируют распространение волн. На этой яхте один такой точно должен быть.
— В машинном? — уточнил я.
— Скорее всего. Тут легче спрятать мощный источник энергии. Если не найдём, тебе придётся искать самому.
— Хорошо, — кивнул я.
На поиски ушло несколько минут. Контейнер, покрытый странным ломаным орнаментом, находился возле кожуха одного из дизелей, у дальнего торца. Это был поставленный вертикально цилиндр высотой метра полтора и около полуметра в диаметре. К его верхнему торцу было прикреплено несколько мощных энергетических кабелей. А его основание увивали тонкие медные трубки, тускло поблёскивающие в приглушённом свете.
— Отлично, это оно, — кивнул Зигфрид. Потом повернулся ко мне. — Слушай внимательно. Когда начнётся — заблокируй дверь изнутри. Держись до момента, как мы окажемся возле машинного. Здесь должен быть пост механика, там на экраны можно вывести изображение с камер. Попробуй сделать.
— Понял, — кивнул я.
— Постарайся выведать, где на яхте оружие. Лишним не будет, — продолжал Зигфрид.
— Понял.
— И главное: сделай так, чтобы вы завтра вышли в море. В марине работать неудобно. Понял?
— Да.
— Отлично. Хотя бы от берега отойдите, на внешний рейд. Уже будет проще.
Я кивнул, чувствуя, что вот-вот пробой закончится. Вопросов у меня не было. Странное дело: никогда бы не подумал, что буду радоваться осознанию, что являюсь частью игры, которую до конца не понимаю. Но вновь появившееся ощущение правильности происходящего лишь укрепляло это чувство.
— Понял, что произошло? — спросил Зигфрид.
Он выпрямился. Расправил плечи. Поправил броник, перехватив автомат.
— В целом. Вроде да, — ответил я.
— Да не понял ты.
Зигфрид устало вздохнул.
— На войне становится понятно, кто есть кто на самом деле. Подумай об этом. Почему так, — сказал он. — А ты принёс с собой войну. И открыл мне дорогу.
Глава 24
Иллюзия контроля
В рубке было прохладно. Перед двумя высокими креслами тянулась тёмная приборная панель: экраны, рации, небольшой штурвал в чёрной коже. Справа от него стояли парные рычаги управления двигателями. В подстаканнике возле капитана серебрилась кружка из нержавейки.
Мы уже миновали волнолом. Марина осталась за кормой. Яхта шла ровно, только под ногами чувствовалась слабая дрожь.
Я наклонился к экрану с электронной картой. От значка яхты уходила линия маршрута, возле следующей точки стояла дистанция в морских милях.
— Здесь курс истинный? — спросил я, указав на цифры в верхней части экрана.
— Да, — ответил капитан. — Магнитный отдельно. А что?
— Нос смотрит на триста двадцать, а по GPS идём на триста двадцать четыре. Сносит вправо?
Он взглянул на приборы, потом на меня.
— Есть немного. Вы ходили раньше?
— Немного. С навигацией знаком лучше, чем с такими яхтами.
— Хотите попробовать?
— Хотел бы.
Капитан отставил кружку.
— Хорошо. До следующей точки можете вести. Держите триста двадцать по этому указателю. Если начнём уходить с линии, скажете мне.
— Понял. По одному курсу снос не проконтролируешь.
Он кивнул и показал на рычаги.
— Двигатели не трогайте. Перед поворотом я заберу управление. И смотрите наружу тоже.
— Конечно.
Я занял освободившееся кресло, подвинул его ближе к панели. Капитан дождался, пока я положу руки на штурвал, и нажал кнопку с надписью STANDBY. Коротко пискнул прибор.
— Автопилот отключён. Руль у вас.
— Руль принял. Курс триста двадцать.
Нос чуть ушёл влево. Я немного повернул штурвал вправо и выждал, наблюдая за цифрами курса. Когда они начали возвращаться к заданному значению, убрал поворот руля.
Капитан остался возле соседнего кресла. Смотрел то вперёд, то на приборы. Краем глаза я видел, как на ходовой через стекло заглянула Франческа. Пробежалась взглядом по помещению, задержавшись на капитане чуть дольше, чем это было бы естественно. Я подумал, что этих двоих может связывать нечто большее, чем просто совместная работа.
С тихим шорохом в сторону отъехала дверь и на ходовой вошёл Алекс. Он был в белоснежном костюме и синих туфлях. За спиной на шнурке — широкополая шляпа. Волосы распущены.
— Вижу, вы уже освоились? — спросил он с ноткой одобрения в голосе.
— Мне было любопытно, — я пожал плечами. — Ни разу не управлял океанской яхтой.
— До этого момента, — уточнил Алекс. Потом он посмотрел на капитана и что-то спросил на итальянском.
— Чэ́рто, о ту́тто со́тто контро́лло, — всплеснул руками капитан. — Ту́тто си зво́льджэ ин сикурэ́цца. А лэ капачита́ э лэ коношше́нцэ нэчэсса́рье.
Хоть я и не знал итальянского, но в целом смысл фразы был понятен, благодаря словечкам вроде «котролло» и «сикурэцца». Видать, всё-таки спросил капитана насчёт безопасности. Я сдержал улыбку.
— Вы довольны? — спросил Алекс.
Вот теперь я улыбнулся, демонстрируя энтузиазм.
— Да. Спасибо. Всё прекрасно.
— Позавтракаем?
Я взглянул на капитана. Тот кивнул и подошёл. Потом он жестом подозвал рулевого, который всё это время стоял в тени, с правого борта, и со скучающим видом глядел наружу.
— Грасия, — произнёс я.
— Ди ниентэ, — ответил капитан.
Мы поднялись на верхнюю палубу. Тут было прохладно. Солнце вот-вот должно было появиться над горизонтом, за кормой. Половина неба залилась прозрачным, нежно-розовым перламутром. Казалось, будто ночная тьма впереди по курсу не отступает, а, напротив, готовится захватить весь этот нежный, отдающий первозданной свежестью мир между высоким небом и зыбкими морскими водами.
Алекс занял кресло за круглым столом. Я сел напротив. Завтра уже был накрыт: скрамблер с овощами на гриле, кофе, тосты с джемом. Скромно, по меркам этого судна — но есть особо и не хотелось.
— Рябь на воде, — произнёс Алекс спокойным голосом, глядя в сторону кормы.
Видимо, предполагалось, что я должен задать уточняющий вопрос. Но я не стал этого делать — лишь кивнул.
— Все эти события… войны… всё это рябь на воде. Она сопровождает нас, пока мы идём по курсу, — продолжал он, не дождавшись другой реакции.
Я подцепил вилкой кусочек скрамблера и отправил его в рот, закусив авокадо.
— Вы почувствуете, каково это, — продолжал он. — И это хороший выбор.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я.
— Мне кажется, вы так до конца не верите в свои перспективы, — чуть улыбнувшись, сказал Алекс. — Хотя в глубине души чувствуете, что всё правда, и что это на самом деле с вами происходит.
Я выдержал паузу. Проглотил яичницу. Потом сказал, глядя в глаза собеседнику:
— Я знаю, кто вы, Алекс. Осознаю это.
— Скажем так, не в деталях, — ответил он. — Но в целом у вас открытый разум. И этим вы ценны. Так что да, скорее всего, знаете.
— Некоторые вещи мне принять сложно, — сказал я.
На лице Алекса появилась лёгкая улыбка. Он оглянулся и ещё раз посмотрел на восход.
— Сложнее, чем войну? Сложнее, чем якобы имеющуюся необходимость убивать? — спросил он, старательно имитируя грусть в голосе.
