И пришёл охотник (СИ), стр. 47

— Миша, вы не понимаете до сих пор. Ваше согласие не требуется. Всё уже решено. Я не играю в партии, в которых могу проиграть. Что бы вы теперь ни делали, что бы ни говорили, с кем бы ни связывались — это ничего не изменит.

Он снова залез в сумку, достал складной смартфон, развернул его. Покопался немного, вывел на экран видео.

Там был я. В нелепой клетчатой рубахе, развалившись в кресле, на фоне какой-то аляповатой абстрактной картины.

— … и тогда я принял решение, — сказал я, чуть нахмурившись. — Да, это было непросто. Но знаете: у меня было ощущение правильности. Оно и сейчас есть. Война — это ужасно! Пора останавливать это безумие, я искренне в этом уверен!

Напротив меня за журнальным столиком сидела какая-то журналистка. На русском она говорила с сильным немецким акцентом. За несколько минут я наговорил столько, что хватило бы на десяток жизней — чтобы их сломать.

— И кто поверит в эту лажу? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал небрежно.

— Можете прилететь в Шереметьево и проверить, кто поверит, — серьёзно ответил Алекс. — Я искренне не рекомендую вам этого делать — но препятствовать не буду. Обещаю.

Я отправил в рот ещё один безвкусный кусок рыбы. Добавил спаржу.

— Ну и зачем я вам нужен? — спросил я, прожевав и запив глотком воды. — Генерируйте контент, вперёд. Без встреч с читателями можно и обойтись. Хотя… всегда же можно двойника найти, да? Как это делалось в эру до ИИ.

— А вот теперь время для серьёзного разговора, Михаил.

Алекс весь как-то подобрался. Даже из его глаз пропала напускная доброта. Он будто бы выполз из старой кожи.

— Думаю, вы уже начали понимать, как устроен этот мир. И какие вещи здесь на самом деле имеют значение.

— Вы о чём? — спросил я.

— Мы предполагаем, что вы не просто так оказались в зоне боевых действий, — продолжал Алекс. — Вас пригласили. Пригласил проводник некой силы. Которая в моменте показалась вам очень привлекательной. Вы поддались очарованию силы, Михаил. И я не могу вас за это осуждать: вы исследователь по своей природе. Вы автор Предела, исследующий границы.

Я ухмыльнулся.

— Алекс, вы когда-нибудь общались с писателями-фантастами? — спросил я.

— Достаточно того, что я хорошо знаю ваши книги, — с ноткой высокомерия в голосе ответил мой собеседник.

— Мы циники, — ответил я. — Прагматики и циники. Вот и всё.

Я прервался, чтобы сделать ещё один глоток воды. Потом добавил:

— В целом-то ситуацию я понимаю. Хорошо. Допустим, я осознаю своё положение и не собираюсь моросить. Но и вы не вкручивайте мне член в уши. Давайте прямо: что вам нужно от меня такого, что не может дать нейросеть, натасканная на мои тексты?

Алекс осклабился.

— Ваш разум, Михаил, — ответил он. — И вашу душу. Это то, что нам от вас нужно.

— Это не вопрос торговли, — сказал я. — Даже если я решу вам продаться — оно так не сработает. Я должен поверить в то, что буду отстаивать.

— Я знаю, — Алекс кивнул. После чего вдруг добавил: — Позвоните матери. Она волнуется.

— Если она видела это моё интервью — не уверен, что разговор вообще получится, — произнёс я с грустной улыбкой. Странное дело: мне действительно было грустно, когда я представлял маму. Не было злости, стыда или чего-то такого. Лишь лёгкая грусть. Почти обречённость.

— Интервью не выходило, — ответил Алекс. — И не выйдет, пока вы ведёте себя достаточно разумно. Мы никуда не спешим, у вас есть время во всём разобраться.

Я подцепил спаржу на вилку. Покрутил в воздухе, потом отправил в рот.

Телефон тем временем загрузился. Я ввёл логин и пароль от своего айди. Потом положил аппарат на стол, ожидая, пока загрузятся приложения.

Алекс чуть приподнял бровь. Будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

— Что-то не так? — уточнил я.

— Нет-нет, всё в порядке, — ответил он. — Честно говоря, не ожидал, что вы решите залогиниться в свой аккаунт. Даже хотел предложить вам вариант сделать новый.

— У меня нет никаких иллюзий насчёт прозрачности цифрового мира.

— Вы разумный человек, — одобрительно кивнул Алекс.

У Гоблина должны быть свои средства защиты от нежелательного внимания. А если их нет — значит, он слабее, чем кажется. Значит, едва ли он сможет мне быть полезным в сложившемся положении. А вот внимание может отвлечь…

Я залогинился в «Телеграм». Тут же начали падать пропущенные новостные сообщения. Чтобы не перелистывать километры ленты, я сразу перешёл в папку «Личное». Несколько сообщений от мамы. Последнее — пару дней назад: «Ты добрался до Симферополя? Позвони как сможешь, я волнуюсь».

Переписка с Гоблиным была чистой. Однако контакт был онлайн недавно — значит, он меня не блокировал. Значит, выйдет на связь. Если сможет. И точно, будто в ответ на эти мысли на экране появилось сообщение:

«Не доверяй этому типу».

Я приподнял бровь. Хотел было написать уточняющий вопрос, но на экране почти сразу появилось новое сообщение:

«Он не знает, что мы на связи. Я умею прятаться от него».

«Кто он?» — написал я свайпом, стараясь, чтобы Алекс не увидел моего жеста.

«Древняя опасная тварь», — тут же ответил Гоблин.

«Как и ты сам», — заметил я.

«Нет, Миш. Не как я. Он намного хуже. Ты сам поймёшь. Правда, не сразу. Тяни время, я попробую что-нибудь придумать».

— Интересно, — задумчиво произнёс Алекс, глядя куда-то в сторону города. — Обычно люди старшего поколения предпочитают голосовую связь. Ну да это не принципиально.

Судя по всему, он решил, что я переписывался с мамой. Хорошо. Похоже, Гоблин и правда умеет оставаться невидимым. Значит, этот Алекс уязвим. Кем бы он ни был.

— Знаете, что: а давайте я дам вам пару дней, чтобы вы пришли в себя. Осмотритесь здесь. Погуляйте. Мне важно, чтобы вы снова почувствовали себя в безопасности. А уже потом мы поговорим о действительно важных вещах, — сказал он, поднимаясь из-за стола.

Я постарался сохранить нейтральное выражение лица. Два дня форы выглядели неразумным подарком с их стороны. За это время я могу разведать пути отхода. Найти ресурсы. Придумать, как сжечь яхту вместе с этим Алексом…

— Да как скажете, — равнодушно бросил я.

Алекс кивнул и развернулся, чтобы выйти. И в этот момент я вдруг ощутил резко накатившее ощущение «пробоя».

Время замедлилось, яркий солнечный свет померк. Справа от меня из воздуха соткалась фигура Зигфрида. В этот раз он был в обычной форме: мультикам, «арс-армовский» броник… всё порядком испачканное то ли в грязи, то ли в гари. В руке — его АК-12, с пристёгнутым «тепляком». Лицо под шлемом в разводах грязи, глаза блестят от усталости. Его фигура стала почти материальной, утратив призрачную прозрачность. Он посмотрел мне в глаза. Кивнул с серьёзным видом и произнёс:

— Молодец.

Я хотел что-то ответить, но воздух будто стал густым.

— Времени мало. Нужно найти проход в машинное, — сказал Зигфрид.

Я кивнул и поднялся. Быстрым шагом дошёл до трапа, спустился на главную палубу. Тут, возле стойки, стояла Франческа и что-то объясняла одному из стюардов. Увидев меня, она прервалась и махнула рукой.

Время снова ускорилось, вернувшись к привычному темпу.

— Привет! — сказала она. — Решил всё-таки прокатиться?

— Нет, — с улыбкой ответил я. — Знаешь, я не так часто бывал на кораблях. С детства мечтал увидеть машинное отделение. Подумал вот: когда ещё реализовать детскую мечту, как не сейчас?

На её красивом лице мелькнуло удивление, тут же сменившееся профессиональной улыбкой.

— Хорошо. Я предупрежу Фабиана, он проведёт экскурсию. Думаю, через пару часов он…

— А если без экскурсий? — перебил я. — Просто посмотреть. Обещаю ничего не трогать! Можем вместе пройти, если хочешь.

Она колебалась, явно в растерянности.

— Нет, ну если никак нельзя, я, конечно… — начал было я, но Франческа не дала мне договорить.

— Ладно, — ответила она, пожав плечами. — Почему нет? Попробуй тогда сам найти дорогу: смотри: тебе сейчас надо будет пройти до служебного трапа, потом на две палубы ниже, дальше пройти вперёд, там справа будет ещё один трап. Спускаешься до самого нижнего уровня. Всё. Перед тобой будет гермодверь. Обязательно закрой её за собой. Фабиан сейчас на посту, я ему сообщу, что ты появишься. Можешь помахать ему в камеру.