И пришёл охотник (СИ), стр. 43
Леший поправил мой броник и отступил на пару шагов, критически меня осматривая.
— Хороший парень, ну? — сказал он на украинском, широко улыбнувшись.
— Сам такой, — ответил я.
— Где школу заканчивал? — продолжал он на том же языке.
— В Москве.
— А мову где так выучил?
— Дома. До девяти лет дома говорили на украинском. Отец у меня украиномовный.
— А что случилось в девять лет? — Леший приподнял правую бровь. — Переехали? И отец нормально к этому отнёсся?
— Он умер, — ответил я. — А мы с мамой переехали в Москву. К маминым родственникам. Они нам сильно помогали первое время.
— Ясно… — кивнул Леший, потом прищурился и спросил: — фамилия у тебя вроде как не украинская… Есаулов? Так ведь?
— Это псевдоним. Который со временем стал фамилией, — ответил я.
— Вон оно как… — ответил Леший, после чего понизив голос добавил: — ты точно хочешь идти? Смотри, у тебя есть возможность дать заднюю. И никто не будет тебя пятисотым считать… просто дело такое, ну сам понимаешь…
Он запнулся. Потом опустил взгляд.
Я прикрыл глаза. Постарался представить, что я дома. Стою на балконе, гляжу на Москву-реку внизу. Где-то на площадке галдят детишки. Солнце светит ярко, играя в нежной зелёной листве молодых деревьев…
Весна. Почему-то я подумал о весне. Будто бы и в самом деле дожил до неё.
— Точно хочу, — ответил я.
— Понимаю, — с серьёзным видом сказал Леший. — Ну что, форма подогнана. Да ты даже похож на того… ну, ты понял. Короче, всё норм будет, — закончил он на русском, потом хлопнул меня по плечу и вышел из кубаря.
Я подошёл к своим нарам. Поправил спальник. Достал из-под подушки смартфон.
Конечно, Зелёный Гоблин уже написал несколько сообщений:
«Миш, как сможешь, дай знать, что всё в порядке».
«Это хорошо, что тебе нужно уезжать. Ты получил отличный опыт. Теперь его можно в книги перенести, так?»
«Обязательно напиши, как сможешь».
Я хмыкнул. Вспомнил видение, которое он продемонстрировал мне. Такое существо как он имеет много возможностей… неужели не может отследить меня? Через технику или через других людей. Что за странное ограничение? Надо будет выяснить при случае…
«Всё в порядке, — набрал я ответ. — Я пока что остаюсь».
Он прочитал сообщение мгновенно.
«Что, с эвакуацией сложности?» — появился ответ.
«Нет. Пленный, которого я взял. Санёк, — написал я. — Дал ценную информацию. Оказывается, его группа должна была встречать диверсантов. Тех самых, на которых мы напоролись».
Я отправил сообщение, давая себе время обдумать следующую реплику.
«Перекрёстная проверка с пленными из ДРГ? Получение достоверной информации о коридорах, времени и паролях? —ответил Гоблин. — Миш, ты вызвался добровольцем в группу, которая подменит диверсантов?»
После этого сообщения в окне диалога появился стикер с искажённым от ужаса гоблинским лицом. Почему-то это выглядело не только гротескно, но и забавно. Я улыбнулся.
«Не вижу ничего смешного», — добавил Гоблин.
«Не подглядывай», — напечатал я.
«Извини, не удержался. Я правда за тебя очень волнуюсь, Миш. Ты же понимаешь, что шансов мало? По моим подсчётам 20%».
«Это много», — заметил я.
«Даже если я тебе помогу со знаниями и навыками».
«Даже если?» — набрал я, после чего поставил ухмыляющуюся рожицу.
«Ладно. Помогу, конечно. Это увеличит шансы процентов до тридцати. Миш, ты не понимаешь, с чем играешь».
«Я не играю, Го, — ответил я. — Просто знаю, что так правильно».
«Я дам тебе ещё кое-чего нового, — написал Гоблин. — Умение ориентироваться на местности по минимальным знакам. И технических знаний. И морских. Пригодится».
«Спасибо. Ещё хотел спросить одну вещь», — набрал я, и снова сделал паузу, чтобы обдумать формулировку вопроса.
«Да?»
«Я видел, кто ты. Зачем тебе это, Го? Ты хочешь захватить Землю?»
Ну вот. Вопрос задан — теперь назад дороги нет.
«Земля сама по себе мне не интересна, Миш, — написал Гоблин. — Это просто очередной кусок минералов среди пустоты. Мне интересны люди».
«Почему? Что в нас такого особенного?»
«Подумай, Миш. Представь, каково это быть мной. И что для меня может быть ценно», — ответил Гоблин.
Последовала долгая пауза. Я уже решил было, что диалог закончен, и хотел выключить смартфон, но тут появилось ещё одно сообщение: «Для меня и для других».
У меня холодок пробежал по позвоночнику, когда я осознал смысл написанного.
Заходили «по серому», в сумерках. Как и положено настоящим ДРГшникам. Дело было возле небольшой деревушки, в паре километрах от берега. Точнее, возле того, что от неё осталось. Почти все дома оказались разрушены, кое-где до сих пор курился дымок. В воздухе пахло тревожной гарью.
Найти нужную позицию оказалось несложно: я чётко помнил рисунок лесополки у деревни, где находилась точка. Я шёл первым. За мной, в полусотне метров — Кант. Замыкающим двигался Леший.
Нас уже должны были заметить.
Я почти остановился, тщательно просчитывая каждый шаг. Да, тут, согласно вскрытому плану эвакуации, должен быть коридор, но никто не застрахован от случайного «лепестка».
Вот-вот должен последовать условный сигнал.
Туманный утренний воздух, казалось, звенел от напряжения. Запах пряной травы лез в ноздри. Я слышал удары собственного сердца.
И в этот момент случился «пробой».
Зигфрид будто появился рядом со мной. Он стоял, опираясь на огромный двуручный меч. На нем были помятые стальные доспехи с бурыми пятнами. Глядя на меня, он грустно улыбался.
— В полуметре, на два часа посмотри, — сказал он.
Я присмотрелся. В жухлой траве, как раз туда, куда сворачивала едва намеченная тропинка, которой я следовал, лежал «Хьюстон».
— Вижу, — кивнул я.
Последовала длительная пауза. Я посмотрел на фигуру Канта, замершую посреди поля. Застывшее мгновение.
— Почему он дал тебе пойти? — наконец, снова заговорил Зигфрид.
— Ты о ком?
— О приятеле твоём. Зелёном.
— Потому что решение против моей воли означало бы крах его плана, — ответил я. — А так есть шанс, что я выживу.
— Ясно… — Зигфрид вздохнул. — Я понял, что это ты. Что ты сам решил. Поэтому всё так и вышло.
— Ладно, — я пожал плечами.
— Зря ты так, — сказал Зигфрид. — Ты ведь даже не представляешь, с чем на самом деле связался.
— Разве? — спросил я, глядя ему в глаза.
Уже было достаточно светло, чтобы разглядеть его чёрные зрачки, в которых будто играли ледяные осколки.
Кажется, он удивился. По крайней мере, я уловил отблески удивления.
— Даже так.
— Он интересный парень, — я пожал плечами. — Так понимаю, далеко не самый худший вариант. Из тех, которые присутствуют. Они ведь уже здесь, да? Другие?
Зигфрид на миг прикрыл глаза. Поправил хватку на мече. Потом ответил:
— Да.
— Тот, за кого ты играешь. Какой он? Ты уверен, что он лучше Зелёного Гоблина? Твой… хозяин? — спросил я.
Зигфрид снова грустно улыбнулся.
— У меня нет хозяина, — ответил он. — Я думал, что он есть у тебя. Но я ошибся.
— Я ведь думал, что это ты. И твоя воля. На самом деле поверил тебе, — произнёс я. — Во всё то, что ты говорил.
— Всё, что я говорил — правда.
— Правда, только правда, ничего кроме правды, — ответил я. — Но — не твоя правда.
На лице Зигфрида мелькнула растерянность.
— Зачем ты пришёл? — продолжил я.
Небольшая пауза. Лёгкая улыбка. Кивок в сторону мины на тропе.
— Чтобы помочь, — сказал он.
— Я бы сам справился. У меня достаточно помощников. Тех, кто на самом деле помогает.
— Мих, ситуация была фиговая, — сказал Зигфрид. — Тогда казалось, что это лучший выход.
— Что изменилось? Почему перестало казаться? — спросил я.
— Обсудили ведь уже, — он пожал плечами, из-за чего металл его доспехов заскрипел. — Потому что ты пошёл сам. Это было никак невозможно, не будь у тебя свободы воли.
