И пришёл охотник (СИ), стр. 38
И навсегда потерял бы тот хрустальный мир, который вот-вот должен был рассыпаться звенящими осколками. И себя в этом мире. Того нового себя, который только-только начал осознавать себя заново…
Из сгущающегося тумана вдруг проступила каменная кладка. Не кирпичи — именно камни, и, похоже, старые.
Я упёрся в стену какой-то постройки. Поправив автомат, протянул руку. Потрогал шершавый, выбеленный временем булыжник, поросший лишайником.
Ветер почти стих. Я пошёл вдоль стены. Добрался до полуразрушенного провала, который когда-то был дверным проёмом. Прошёл внутрь.
Когда-то это был крепкий каменный дом. Очень старый. Его строители умерли много веков назад. Крыши не осталось, но частично обрушенные каменные стены всё ещё сдерживали ветер.
Я доковылял до ближайшего угла. Там густым слоем лежали листья и сухая трава. Я забился в эту кучу, укрыв ноги. Хоть какая-то, да теплоизоляция. Потом достал из кармана шоколадный батончик. Положил его на автомате перед выездом, вместе с энергетиком. Энергетик давно выпил — а вот шоколадка сохранилась.
Негнущимися пальцами надорвал упаковку, начал жевать.
Постепенно, не сразу, — но ощущение неминуемой смерти отступило. Я начал отогреваться. Клонило в сон, но я не позволял себе закрывать глаза дольше чем на секунду.
Пожалел, что никогда не носил часы. Как многие современные люди, привык доверять смартфону. А в этой ситуации они бы совсем не были лишними. Какие-нибудь электронные, с компасом.
Отдышавшись, я заставил себя приподняться. Пару раз отжался, потом несколько раз присел. Затем, стиснув зубы и поправив автомат, направился к выходу из руин.
Ветер почти успокоился. Да и туман начал рассеиваться. Плохо: скоро снова будет лётная погода, и тогда мне несдобровать.
Я старался идти быстрее, по краю поля, где земля была плотнее и не так сильно налипала на подошвы. И вот упёрся в асфальтированную дорогу.
Метрах в пятидесяти правее на обочине валялся грузовик со сгоревшей кабиной. Я решил было дойти до него, чтобы осмотреть кузов: вдруг найду что полезное? Сухпаёк там или воду. Было бы совсем не лишним, неизвестно ведь, сколько ещё предстоит пройти.
Однако кузов оказался удручающе пустым. Так что, оставив позади подбитую машину, я просто пошагал вперёд. Туда, где, как мне казалось, должны быть наши позиции. В надежде, что меня не пристрелят свои. Хотя куда более вероятно, что очередной вражеский дрон меня всё-таки достанет — сразу, как только «птицы» поднимут в воздух.
Глава 19
Пленный
Операция готовилась в спешке. Я раз за разом прокручивал всё, что произошло, до момента нападения дронов. Будь у нас подготовленная позиция — всё могло быть иначе. Но задача есть задача: поставили — надо выполнять, даже если риск велик, и вообще всё идёт вкривь и вкось.
Ещё мне казалось, что я хорошо запомнил расположение ближайших позиций — других ребят, которым посчастливилось работать по цели из настоящих блиндажей. Но теперь не был уверен, что сориентировался правильно. Утренний переход под ледяной метелью не давал возможности уверенно восстановить свою траекторию. Да и карты под рукой не было — приходилось полагаться только на память.
Я осторожно двигался вдоль асфальтированной дороги, надеясь, что именно эта трасса соединяет Межводное с Владимировкой. Пока что было тихо. Туман лежал полосами: где-то оставаясь совсем густым, где-то истончаясь до едва видимой дымки. В воздухе пахло гарью, морем и сыростью.
Метрах в пятистах за крутым поворотом, в кювете лежал на боку «Страйкер». Увидев машину, я рефлекторно нырнул на насыпь. Полежал чуток, приглядываясь и прислуживаясь. Со стороны транспортёра не доносилось ни звука. При этом он не был сгоревшим: на боках облупившая, но не обгоревшая краска, да и конструкция в целом казалась неповреждённой.
Заинтригованный, я медленно и осторожно поднялся. Короткими перебежками, то и дело замирая и прислушиваясь, двинулся по насыпи в ту сторону.
«Страйкер» оказался, практически, целым: ни следа поражения, если не считать отметин от пуль. Лишь люки настежь распахнуты.
Я приблизился. Тщательно осмотрел машину. Я слышал, что брошенную или подбитую технику часто минируют — и мне не хотелось нарваться на ловушку. Однако никаких признаков растяжек или мин другого типа я не заметил. Впрочем, я ведь не был специалистом во взрывном деле — мог что-то и пропустить. Но, поразмыслив, я всё-таки решил рискнуть и осмотреть внутренности.
В салоне царил хаос: разбросанные части бронезащиты, сброшенные броники, американские рационы в коричневых пластиковых брикетах. У порога валялась чья-то аптечка. Пара разбитых планшетов, подсумки, рюкзаки с вещами, бутыли с водой и колой, блок энергетиков.
Сглотнув слюну, я потянулся и достал призывно блестящую алюминиевую банку. Щёлкнул замком и с удовольствием глотнул терпкую сладковатую жидкость. Потом, поколебавшись, вскрыл рацион. Залил пластиковый «чулок» с химической грелкой водой из початой пластиковой бутылки. Поставил разогреваться пакет с едой, чем-то формой напоминающий пакетики с кошачьим кормом.
Внутри оказались макароны с томатным соусом. Довольно приятные на вкус. Только ощутив запах еды я понял, насколько проголодался.
Прикончив рацион, я некоторое время сидел, откинувшись в кресле. Если бы не выпитый энергетик — я бы наверняка провалился в сон. И, конечно, это было бы большой ошибкой: брошенные, но не разбитые машины принято контролить. И меня вполне могли убить свои же — просто не зная о моём существовании.
Собравшись с силами, я подобрал валяющийся в салоне штурмовой рюкзак. Хороший, качественный. Внутри оказался гидратор, пара батончиков, тепловик в чехле. На вид — совершенно целый. Я докинул в рюкзак рацион, застегнул его и, отрегулировав лямки, нацепил на плечи. Лишним не будет точно: мои-то запасы сгорели вместе с «Лисяном».
Потом я выбрался из «Страйкера». Двинулся дальше — таким же порядком, не высовываясь, вдоль насыпи, то и дело замирая и прислушиваясь.
Чуть дальше, у насыпи, я нашёл первое тело. Вражеского бойца достали дроном: прямое попадание. Раскуроченная броня, ноги отдельно от туловища, белеют тазовые кости. При этом лицо сохранилось на удивление хорошо. На нём застыло выражение бесконечного удивления.
Рядом с телом — целая на вид винтовка. Её рукоять продолжала сжимать оторванная руках. Хмыкнув, я почему-то вспомнил про Вальхаллу. Что туда можно попасть, только погибнув в бою и не выпустив из руки оружия.
Рядом с трупом уже начали кружиться мухи. В воздухе плыл неприятный сладковатый запах мясного магазина. Было бы неплохо забрать с собой трофейное оружие — но, трезво оценив свои возможности, я отказался от этой идеи.
Дальше по дороге, один за другим, я встретил, наверно, весь, или почти весь экипаж покинутого «Страйкера». Вероятно, попав под атаку дрона и пытаясь увернуться, водитель съехал в кювет. Выбраться оттуда не получилось, и машину решили бросить, рассредоточившись. Вот только атакующих «птиц» оказалось слишком много. Хватило на каждого. Ну, или почти на каждого — всего я насчитал восемь тел. Кого-то разорвало на куски, как первого. Другие же выглядели почти целыми: видно, достало осколками. Один боец даже пытался перетянуть себе ногу, но, похоже, потерял сознание в процессе.
В какой-то момент, разглядывая этого «почти целого» двухсотого я поймал себя на том, что оцениваю его экипировку. Неплохую, надо сказать.
Решившись, я опустился рядом с телом на колени. Расстегнул безухий шлем, осмотрел его. Совершенно целый — если не считать небольшого следа крови у основания шеи. А ещё у него были настоящие «сардины». Выключенные, как я убедился вскоре. Хмыкнув, я включил наушники. Заряд ещё был — так что я тут же примерил их. Лишним точно не будет: с ними звук дрона можно услышать раньше. Да и шлем погибшего пришёлся мне в пору: более дорогой, лёгкий и надёжный, чем тот, который мне выдали в отряде. Сорвав с чехла патч с двухцветным флагом, я надел его, вместе с наушниками.
