И пришёл охотник (СИ), стр. 34

Я тоже сделал глоток кофе. Вполне приличный. Средняя обжарка, не кислит. Действительно почти как дома.

— Для чего люди идут на войну? Мы не берём сейчас мобиков, там отдельная история, — сказал Зигфрид.

По его взгляду я понял, что этот вопрос не требовал ответа.

— Многие ради денег. Кто-то — ради новых впечатлений, чтобы встряску получить, там. Кто-то надеется, что ему удастся отсидеться. Кто-то думает, что ему повезёт. Немногие уже себя списали, и идут сюда, чтобы, там, семья получила выплаты. Другие — из идеологических соображений. Ну, в целом, ты понимаешь, да?

Я кивнул.

— Так вот, с такими настроениями на войну идти нельзя, — продолжал Зигфрид. — Не любит она этого. Такое часто плачевно заканчивается.

— Ясно.

— Давай так, представь себе ситуацию: едет грузовик, полный личного состава. Пара десятков бойцов. Каждый — со своей молитвой. А на дороге, на позиции стоит птурщик. Молодой парень, один, но с большой и горячей мечтой. Как думаешь, что в этой ситуации окажется сильнее? Целый грузовик молитв или один парень и одна мечта?

Вопрос был с подвохом. Молитвы или мечты? Интуитивно я готов был поставить на мечту, но чувствовал, что не всё так просто.

— А я скажу тебе, кто будет сильнее, — сказал Зигфрид, не дожидаясь моего ответа. — Сильнее будет тот, у кого отношение к войне будет более правильным. А в грузовике он или на позиции — это дело второе. Шансов будет больше у того, кто пришёл на войну для того, чтобы ей служить. А не для того, чтобы ему повезло или чтобы денег заработать. Понимаешь?

Секунду подумав, я кивнул.

Глава 17

Пристрелка

Интересное дело: я побывал в самом настоящем бою. И даже не в одном — если считать инцидент с ДРГ. Но мой АК-12 так ни разу так и не стрелял. Больше того: уточнив пару рабочих моментов, я заподозрил, что он, похоже, вообще не пристрелян. А не пристрелянное оружие на войне — прямой путь на тот свет.

Я доложил об этом Рубину. Тот связался со штабом и получил «добро» от Кряжа на пристрелку в овраге, который находился в паре километров от ПВД. В обычное время в боевой обстановке такая вылазка была бы не самой хорошей идеей — эф-пи-ви опасность никто не отменял — но тут будто по заказу погода испортилась, поднялся сильный шквалистый ветер. Нерабочая погода для дронщиков. Но овраг от ветра защищён, и пристрелке он помешать не способен.

К тому же, Рубин перед вылазкой выдал мне дрон-детектор и портативную РЭБ-установку, из личных запасов. Собираясь, я решил разобрать, проверить и почистить оружие. От парней я слышал нелестные отзывы о новой модели «Калаша». Кому-то предохранитель не нравился, другим — чересчур мудрёное устройство крышки ствольной коробки. Здесь, нажав одну кнопку, как на АК-74, её уже не снимешь.

По мне так предохранитель — как раз отличное решение. У меня получалось поставить и снять его одной рукой, удерживая автомат за рукоятку. Снимать — большой пальцем на левой стороне, ставить — указательным на правой. Очень логично и удобно.

Но вот с шомполом действительно вышло странно: зачем его делить на три части и утрамбовывать в цевьё таким образом, чтобы вытащить его можно было только с помощью специального приспособления из пенала — понятия не имею.

Тем не менее, у АК-12М1 имеется ещё один существенный плюс: в набор штатных инструментов в пенале входит всё необходимое для пристрелки: и мушку можно поправить, и целик передвинуть так, как требуется.

Полноценного гонга у меня не было, так что для пристрелки я приспособил упаковку от сухпайка: на внешнюю сторону наклеил скотчем лист А-4, внутрь положил пару кирпичей. В овраге я всё это дело поставил на дно, возле крутой стенки, потом отошёл, приблизительно, по шагам, отсчитав двадцать пять метров. Потом положил на землю «пенку», которую одолжил в располаге, и начал пристрелку.

Я делал это впервые в жизни. Однако точно знал, что мушка должна следовать за пулей, а не наоборот.

Мне потребовалось четырнадцать выстрелов, чтобы привести оружие к нормальному бою. Я не мог этого знать точно, но чувствовал, что это хороший результат.

Поднимаясь с лежака, я вдруг почувствовал чей-то взгляд. Замер, оглядываясь.

На краю оврага стоял Зигфрид. В полной броне и с оружием. Он внимательно наблюдал за мной.

Как раз в тот момент, когда я хотел окликнуть его, ожил дрон-детектор. Я мельком взглянул на прибор, потом наверх, пытаясь определить опасное направление.

И тут случился очередной «пробой».

В этот раз ощущение было намного ярче, реалистичнее. Я будто видел себя со стороны, глазами Зигфрида.

«Не дёргайся, — почувствовал я направленный на меня мыслеобраз. — Всё в норме. Излучатель наш, для тестов. Это случается тогда, когда ты или я оказываемся в боевой обстановке».

«Случается что?» — образом переспросил я, уже понимая ответ.

«Это наше с тобой общение. Странная штука, да? Никогда раньше ни с чем подобным не сталкивался», — ответил Зигфрид.

«Я думал, это ты делаешь».

«Не я, — ответил он, и тут же послал образ-вопрос: — с кем ты? Кто тебя контролирует?»

«Никто», — ответил я. Но полностью правду в этом состоянии скрыть было невозможно. В моём ответе уже был заложен образ Зелёного Гоблина.

«Ясно, — пришёл ответ. — Интересно. Примерно так я и предполагал. Теперь смотри: времени у нас не так много. Наше общение в этом состоянии невозможно перехватить и прочитать. Поэтому слух об этом не говорим и не обсуждаем. Даже намёком. Нам нужен план, что с этим можно сделать».

«Сделать с чем?» — успел спросить я.

«Наблюдай. Думай. И ты поймёшь, — пришёл ответ. — У меня тоже не сразу получилось. Понадобилось несколько веков».

Я сначала подумал, что ошибся, неверно интерпретировав образ.

Но потом правда навалилась меня во всём своём чудовищном великолепии.

Я видел Зигфрида с бронзовым мечом в руках, среди десятка поверженных врагов. Кажется, дело было в пустыне: жарко палило солнце. Во рту пересохло; после горячки боя плыло в глазах.

Он был конным воином. И моряком, берущим на абордаж испанский галеон. И тайным убийцей, представителем Ордена, несколько веков наводившего ужас на весь Восток… и командиром, поднимающим свой взвод в безнадёжную атаку.

Он был не просто профессиональным воином, оказавшимся на своём месте в нужное время. Он был настоящим воплощением Войны. Самой её сути.

Вереница битв, схваток, сражений захватила меня и понесла, скручивая в тугой водоворот. Голова закружилась; хотелось вдохнуть больше, но воздух никак не желал идти в лёгкие. Я чувствовал, что вот-вот упаду.

В этот момент Зигфрид отпустил меня.

— Мих, всё норм, это тест! — крикнул он, чтобы перекричать ветер.

Я устоял на ногах. Несколько секунд понадобилось для того, чтобы отдышаться. В это время Зигфрид спускался с края оврага.

— Тест?

— Ну да. Для проверки дрон-детектора. Рубин сказал, ты в полном фарше вышел, я решил проверить, что и как. Работает!

Он широко улыбнулся. И я улыбнулся в ответ.

Мы пообедали вместе. Зигфирд поглощал пищу в своей обычной манере — как автомат. Я же подстроился к его темпу, просто сократив размер своей порции. Мне хватало. В конце концов, мне не нужно было обеспечивать топливом такую огромную массу.

— Пойдём в штаб, — предложил он, когда мы закончили. — Там сейчас будет работа со смежниками. Наши опорник обнаружили. Заодно посмотришь, как это происходит.

— Пойдём, — кивнул я.

В помещении находился Кряж, начштаба и ещё несколько штабных парней. Мы встали возле большого монитора, на котором отображался уже знакомый мне интерфейс системы «Глаз-Гроза».

Увидев Зигфрида, Кряж кивнул, но ничего не сказал. На меня он вроде бы вообще внимания не обратил. Он сделал глоток из дымящейся кружки, потом сказал, обращаясь к одному из бойцов, сидевших перед монитором:

— Группу Овчара подсвети.

Несколько щелчков мышкой — и на карте появилась мигающая точка.