И пришёл охотник (СИ), стр. 33
«Я вообще мало чего представляю, — ответил я. — Но то, что меня используют вообще все, кому не лень — это очевидно. Но Зигфрид хотя бы особо этого и не скрывает. И не строит из себя близкого дружбана».
«Прости, но я тогда совсем не понимаю: почему ты позволяешь ему это делать?»
«Потому что хочу этого».
Снова пауза. И снова я уже потянулся, чтобы закрыть чат, когда Гоблин написал:
«Миша, главное помни: всегда есть дорога обратно. Даже когда кажется, что уже всё решено. Я всё ещё ощущаю в тебе то, что делало тебя писателем. Ты попал в страшную ловушку, но всё ещё можешь выжить. До тех пор, пока это в тебе есть, я буду тебе помогать. И буду ждать тебя обратно».
«Хорошо. Я никогда не отказываюсь от помощи», — ответил я.
«У тебя пробелы во владении огнестрелом, — продолжал Гоблин. — Сегодня ты научишься прилично стрелять. Вообще из всего, что стреляет. Будешь знать устройство и особенности оружия. Это поможет тебе выжить».
«Спасибо», — написал я.
«Выживи, Миш. Потом мы обязательно поговорим. Мир — он не такой, каким тебе сейчас кажется».
С этими словами Гоблин ушёл в офлайн, оставив меня со смешанным ощущением неловкости и благодарности.
В нашем кубрике сидел Рубин. Будто бы я никуда и не уезжал. На руках у него был всё тот же ноут «Леново». Разве что его ввалившиеся глаза покраснели от усталости, а короткая борода растрепалась.
Увидев меня, он даже позволил себе что-то вроде улыбки, чуть растянув тонкие губы.
— А, Москит. Как рана? — спросил он.
— Заштопали, — ответил я.
Справа от входа в кубрик к стене было прибито две доски с выпилами под автоматы. Импровизированная пирамида. Я поставил на неё свой АК. Броня уже лежала у меня на койке — я заскочил сюда, до того, как идти в медотсек.
— Кирпич говорит, ты прям молодцом держался, — сказал Рубин.
— Старался, — кивнул я.
— По ранению не забудь на выплату подать.
— Не уверен, что меня касается, — ответил я. — Я ж вроде как тут неофициально.
Кажется, Рубин искренне удивился.
— В смысле? — переспросил он.
— Ну я вроде как приехал к Зигфриду в гости. И застрял. Не смог из Крыма вовремя выбраться, — ответил я.
— И?
— Что — «и»?
— В отряд-то тебя как занесло? Почему в Симферополь не эвакуировался?
— Так получилось. Ну и потом ребятам помог. А потом засада. Ну и, в общем, решил для себя, что у меня вроде как получается. А ещё видел кое-что по дороге и, в общем, для себя решил, что в этой ситуации лучше быть при оружии. Как-то так… — ответил я, пожав плечами.
Рубин сжал губы. Ещё раз посмотрел на меня, потрогал растрёпанную бородку.
— Ладно. Решаемые вопросы. Захочешь остаться — оформим договор, как полагается. Откатаем. Сейчас главное от этого звездореза отбиться, дальше видно будет… тебя зовут-то как?
— Миша, — ответил я.
Рубин отложил нотубук в сторону, поднялся и подошёл ко мне, протягивая руку.
— Я Саня, — представился он.
— Приятно.
— Мих, ты женат? — неожиданно спросил он.
— Нет.
— Разведён? Дети?
— Нет, не был никогда. Детей тоже нет.
— Ясно… девушка?
— Сейчас тоже нет.
— Ты прям идеальный солдат, — ухмыльнулся Рубин. — Хотя, знаешь… наверно, так оно и правильно. Когда не держит ничего. Меньше паришься по всяким делам. Меньше поводов раскисать.
— Наверно, — ответил я. А потом решился спросить сам: — А ты?
Рубин вернулся на место, снова положил ноут на колени. Тяжело вздохнул, потом ответил:
— Разведён. Дочка.
— Общаетесь?
— Да. Так-то в принципе всё ровно. И с бывшей отношения тоже так… деловые. Ну то есть без сложностей всех вот этих, если понимаешь о чём я.
— Понимаю… наверное. А сюда почему пошёл? — решился продолжить я, ободрённый тем, что Рубин вышел на разговор.
Он мельком взглянул на меня. Снова потрогал бородку.
— Да изначально как все — из-за денег, — ответил он. — Платят вроде нормально, ну и почему нет? Потом уже втянулся как-то, понял, что это моё… ну и, сам понимаешь, время такое, что сюда часто идут не от хорошей жизни. У меня тоже всякого хватало. Но вот тут вроде как получается дело своё делать.
— Ясно, понял, — кивнул я.
— Слушай, ты бы себя в порядок привёл, что ли? — неожиданно сменил тему Рубин. — Одежду постирать можно, душ знаешь где. После БЗ тебя какое-то время трогать не будут, время надо с умом использовать.
— Так у меня же нога… швы… — я развёл руками.
— Ну ты как маленький! — Рубин хмыкнул. Потом поднялся с места, выдвинул большой ящик из-под нар, покопался там. Достал большой моток пищевой плёнки. — На вот. Обматываешь повязку, тщательно только. Потом моешься осторожнее. Если вдруг вода попадёт — снова на перевязку, но не страшно. Главное, чтобы в процессе не заливало.
— Спасибо, — кивнул я, принимая моток.
— На здоровье! Кстати, Палец с Кирпичом как раз мыться пошли. Можешь сразу после них. Потом возвращайся, отбейся хоть на пару-тройку часов, а то у тебя круги под глазами, как у вампира.
— Добро, — кивнул я, усмехнувшись.
Ногу я замотал настолько тщательно, что у меня действительно получилось не замочить повязку. Тёплый душ казался нереальной роскошью. Если закрыть глаза — можно было на несколько мгновений представить, что я в своей московской квартире. Что все блага цивилизации снова под рукой. Что можно выйти из дома, заглянуть в кофейню, которую недавно открыли в цоколе, заказать капучино и спуститься погулять на набережную.
Вот только от этих картинок мирной жизни почему-то становилось невыразимо тоскливо. Та жизнь, несмотря на весь свой комфорт, казалась ненастоящей. Пустой.
Бельё тоже удалось постирать. Рядом с душем, под навесом у стены стояла подключенная стиральная машинка. Пришлось подождать пять минут, пока закончится цикл — барабан был занят — после чего я с лёгким сердцем закинул своё бельё на полуторачасовую экспресс-программу с сушкой. Не знаю, кто занимался оборудованием ПВД — но этот человек явно обладал недюжинными организаторскими способностями, раз смог организовать всю эту роскошь.
Разобравшись с гигиеной, я заглянул в столовую. Приближалось время обеда — но блюда ещё не были готовы, так что я готовился вернуться в кубрик, но в коридоре снова встретил Зигфрида.
В этот раз он был без брони, но с оружием.
— О, Мих, что как со временем? — спросил он.
— Да вроде отдыхаю, — ответил я.
— Пойдём что ли кофе попьём да поговорим? — предложил он, после чего, не дожидаясь ответа, развернулся и быстрым шагом пошёл по коридору в сторону штаба.
Я сначала подумал, что фраза про кофе была фигуральной. Но оказалось, что в штабе, справа от выгородки, действительно появилась настоящая кофемашина.
— Ты какой пьёшь? С молоком? — спросил Зигфрид, подставляя под форсунки бумажный стаканчик.
— Капучино, — автоматически ответил я.
— Добро, — кивнул он, нажав соответствующую клавишу на сенсорном дисплее.
— Роскошь, однако, — рискнул заметить я.
— Да, от спонсоров пару недель назад пришло. Так и таскали с собой в ящиках, поэтому и не размотало. А тут вот решили заняться, чтобы народ ободрить.
— Круто.
Зигфрид довольно хмыкнул.
Разжившись кофе, мы вышли во двор, и стали чуть в стороне, под противодроновыми сетками. Народ тут не ходил, и в целом вокруг было тихо.
— Чё как сам? — спросил Зигфрид, проверив рацию у себя на поясе.
— Да нормально. В целом.
— Что по ситуации думаешь?
— А что тут думать? Воюем, — ответил я, пожав плечами. — Думать потом можно будет.
— Это правильно… — кивнул он, сделав глоток из своего стаканчика. Потом добавил: — Слушай, я вот о чём поговорить хотел.
Почему-то в этот момент я решил, что мы будем обсуждать наши видения. Несмотря на то, что в них он недвусмысленно предупреждал, что вслух этого делать не стоит. Но я ошибся.
— Ты вот уже ходишь на реальные боевые задачи. Наверняка у тебя много вопросов возникает. Ну, понимаешь, такого, человеческого характера. И, в общем, думаю, тебе будет полезно знать некоторые вещи о войне, которые я сам для себя открыл.
