И пришёл охотник (СИ), стр. 30

Ощущение было очень странным. Я хотел потрясти головой, но не стал этого делать. Сама карта меня заинтересовала.

А потом я услышал голос Зигфрида, отчётливо, будто он был рядом.

— Клевер эвакуируется сюда, так? Точка Эр-сто-двадцать-три. Как раз успеем подхватить.

— Согласен, — ответил ему голос Кряжа. — Успеваем, добро. Главное, чтобы двигались немедленно, иначе накроют ведь.

— Уже передали.

— Подтверждение было?

— Нет.

— Ясно. Ну посмотрим.

Голоса исчезли. Картинка пропала — будто за закрытыми глазами снова закрыли глаза. И тут я ощутил нечто совсем странное. Будто клубок чужих мыслей рядом. Не ровный словесный ряд, каким люди общаются вслух между собой — а череда образов, ощущений, понятий и связанных фраз.

А дальше произошло то, что сложно было назвать диалогом в привычном понимании этого слова. Скорее, это было нечто вроде обмена присутствием.

«Ты здесь?» — вопросительный мыслеобраз.

Я понимал, что это «говорит» Зигфрид. И не стал прятаться.

«Я. Здесь. Да».

Пауза. Лёгкое удивление.

«Выбирайся. Не говори об этом ни с кем, не упоминай даже. Понял?»

«Да», — я послал мыслеобраз согласия и уважения.

Потом эта странная связь прервалась. Но за несколько секунд до этого я успел увидеть-ощутить что-то странное: пустыня, старинные развалины. Залпы РСЗО на рассвете. И чувство красоты происходящего.

Глава 15

Эвакуация

Мы уже собирались, когда ожил «Азарт».

— Клевер Кунгуру ноль-три, — произнёс устало знакомый голос.

Кирпич остановился. Посмотрел на меня и Пальца. Потом пожал плечами и ответил:

— Клевер на связи.

— Парни, у противника двое триста. Законтролите?

Ещё один взгляд в мою сторону. Сосредоточенный и оценивающий.

— Клевер, да.

— Добро, парни, работайте.

— Кунгур ноль-три. У нас связь с Пальмой лежит. Нужно подтверждение точки эвакуации.

— Приняли, клевер, вернёмся.

Палец поставил рацию на место. Глубоко вздохнул и с силой выдохнул.

— Ну что, надо работу доделать, — сказал он. — Давайте так, мужики: стартуем двумя птицами. Ты, — он указал на меня, — через очки и «Радиомастер». Палец, ты за НСУ.

— Добро, — кивнул Палец.

— Готовьте.

Палец посмотрел на меня. И в этот момент я осознал, что сейчас мне предстоит впервые в жизни подготовить боевой дрон к вылету.

Пока мы собирались, пришло подтверждение точки эвакуации от смежников. Она совпала с той, которую я получил в своём странном видении. Нельзя сказать, что это меня удивило. Но мысленно я порадовался, что не пришлось что-то объяснять Кирпичу.

Вместе с птицами мы вытащили ретранслятор, или «ретрик» — «инкубатор» четвёртой версии. Я помнил, что версии «ретрика» отличались частотами, и был готов подключиться к настройке, но им занимался Палец. Я же поставил свой дрон на распорки. И приготовился.

Интересное ощущение: руки будто самостоятельно выполняли необходимые манипуляции. При этом я понимал, что происходит. В мозгу появлялись необходимые схемы. Я знал, какой светодиод должен загореться, и что это означает. Напряжение было, но контролируемое. Я старался не думать о том, какая мощность у БЧ, хотя стоило лишь помыслить об этом — и нужный ответ тут же появлялся.

А потом я услышал лёгкий нарастающий свист. Обернулся, пытаясь обнаружить его источник.

— Не дёргайся, — сказал Палец. — Пристрелка. Успеем.

До меня не сразу дошло, что он имеет ввиду. Только когда впереди, метрах в пятистах, ощутимо бабахнуло, я осознал, что по нам работает арта. Миномёт.

Я честно пытался не дёргаться. Старался работать быстрее. Но руки будто перестали слушаться: ладони дрожали, сердце колотилось в горле. «Хрустальный» мир стал болезненно-отчётливым.

Когда я снова услышал свист за спиной. Голова сама собой втянулась в плечи. Я вдруг подумал, что со стороны напоминаю черепашку, которая пытается втянуть голову в панцирь. Край бронешлема соприкоснулся с защитой шеи.

— Правее летит, — сказал Палец напряжённо. — Не отвлекайся.

И точно: в этот раз рвануло правее. Но ощутимо ближе — по ушам ударило.

А у меня, как назло, контроллер дрона отказывался биндиться.

Оскалившись, я повторял необходимые действия.

Вот новый свист за спиной. Рефлексы требовали бросить всё и бежать. Вниз, в подвал, в ближайшие кусты — куда угодно, лишь бы это было хоть что-то, напоминающее укрытие.

Взрыв рядом. По ушам ударило до звона — но мина легла достаточно далеко, чтобы нас не задело осколками. Потянуло какой-то специфической гарью. Дым вперемешку с какой-то химией. Неприятный и запоминающийся запах.

Руки продолжали работать. И в какой-то момент я понял, что дрон готов. У меня получилось.

Мы с Пальцем одновременно рванули ко входу в подвал.

Ещё один прилёт. В соседнем дворе. Повалило остатки забора. Повезло: только что установленные дроны и ретрик остались невредимыми.

Как только мы оказались в укрытии, давящее ощущение ожидания прилёта исчезло. Руки снова стали твёрдыми. Но действовать приходилось быстро: ещё один прилёт, и вся наша работа по подготовке дронов к вылету окажется напрасной.

Я надел и подключил очки. Получил картинку. Чек-арм-взлёт.

Успел!

Теперь главное, чтобы ретрик уцелел. Но Палец его грамотно поставил: за тяжёлым бетонным блоком в середине двора. Возможно, это был фунадмент беседки или что-то в этом роде.

«БАМ!» — грохнуло наверху. Прилёт в дом. Но перекрытия выдержали. Каким-то образом я чувствовал это.

Дрон чуть вильнул в сторону, едва не задев столб. Я вовремя подхватил и выровнял.

— Москит, работай, не отвлекайся, — спокойно и твёрдо сказал Кирпич.

Я сосредоточился на полёте.

Противник, которого я счёт погибшим после первого удара, успел отползти метров на двести. Совсем не плохой результат для его состояния. Похоже, у него были перебиты ноги. Какое-то время он полз на волевых, потом, видимо, жгут или турникет сбился, он снова начал терять кровь.

Когда я увидел его, он как раз был занят жгутом. Я видел, как он подтягивает свою ногу, чтобы надёжнее закрепить его. И в этот момент он, похоже, услышал звук моего дрона.

Он поднял свою винтовку. Повернул голову на звук. Посмотрел в камеру.

В этот момент я отчётливо увидел его глаза. Он не боялся — это понятно. В штурмах такие вещи преодолеваешь быстро. Но я разглядел обречённость. Он прекрасно понимал, зачем я вернулся. Как понимал и то, что выхода больше нет. Но продолжал сопротивляться, из последних сил.

Я видел, как дрожит его рука, которой он пытался вести огонь по дрону.

А потом чуть шевельнул стиками, и направил смертоносную машину ему под ноги. Мгновение — и картинка замерла. Пропитанная кровью штанина, часть брони на корпусе. Лицо камера не захватила. Но и без этого я достаточно хорошо запомнил глаза уничтоженного штурмовика. Пожалуй, даже лучше, чем глаза родственника моей бывшей подруги.

Видимо, так тоже бывает.

Я снял очки. Посмотрел на экран НСУ. Как раз вовремя, чтобы увидеть сам удар. Странное дело: второй выживший двигался иным маршрутом, по соседней улице. Даже не близко. Впрочем, в этом была своя логика: допустив однажды ошибку и скучковавшись, штурмовики не хотели её повторять при эвакуации.

Палец устало выдохнул и убрал руки со стиков.

— Так, мужики, ждём час, — сказал Кирпич. — Потом выдвигаемся.

Обстрел прекратился. Видимо, противник решил, что уничтожил нас или же ждал результаты контроля с «Мавика». При таких вводных командир группы решил переждать. На мой взгляд, спорный момент: противник мог увидеть, что здание уцелело, и добавить пару мин, чтобы гарантированно похоронить нас в подвале. Ну да не я был командиром, и решение принимать не мне. И нельзя сказать, чтобы в тот момент это меня сильно расстраивало.

Шансы уйти с вещами от миномётного обстрела были. Можно двигаться так, что они заколебуться корректуру давать. Ну это если на их стороне нет готовых к вылету дронов. В этом случае по крайней мере часть нашей группы была бы обречена.