И пришёл охотник (СИ), стр. 29

Оставшаяся пятёрка очень быстро рассредоточилась по окрестным домам — да так, что я едва успел их отследить. Было ещё три прилёта. Выглядело это внушительно: улицу хорошенько так перекопало. Но без серьёзных последствий для противника. Те грамотно пережидали налёт.

После этого снова ожил «Азарт»:

— Клевер — Кунгуру ноль-три.

— Клевер на связи, — ответил Кирпич.

— Всё, меняем позицию. Дальше сами, парни.

— Принял, Кунгур. До связи.

Кирпич сначала посмотрел на меня, потом на Пальца.

— Поднимаем птицу, — скомандовал он.

Вроде бы ничего не произошло. Но вдруг стало заметно тише. Будто звуки выцвели. Хрустальный мир вокруг едва не звенел от чёткости.

Я кивнул и подошёл к НСУ. Очками пользоваться не имело смысла — пока передаётся картинка с «Мавика», по ней можно ориентироваться. Пульт уже был подключен. Я взял его в руки и приготовился.

Палец полез наружу — готовить пуск.

— Понимаешь, где мы? — спросил Кирпич, наблюдая за моими действиями.

— Понимаю, — кивнул я, не переставая следить за происходящим на экране.

Штурмовики противника выбирались из укрытий. Двое резким рывком переместились вперёд, укрывшись под разрушенным бетонным забором, в воронке. Один из них продолжал вести беспокоящий огонь. А вот второй… в руках у него была штуковина, которую я поначалу принял за экзотический дробовик с револьверным барабаном или же за сеткомёт.

Кирпич выругался.

— Это что? — успел спросить я.

Как раз в этот момент противник поднял это оружие в воздух и произвёл подряд три выстрела под большим углом к горизонту. Я сообразил, что эта штуковина — ручной гранатомёт.

— Эм-тридцать два походу… — подтвердил мой вывод Кирпич, напряжённо следивший за происходящим на экране.

Два заряда упали за точкой, где укрывались наши. А вот третий, похоже, угодил прямо во вход. Оттуда повалил густой чёрный дым. Бойцы противника поднялись и рванули вперёд.

Ровно в этот момент мне пришлось отвлечься — дрон был готов к запуску. Я поднял птицу и, ориентируясь по нашей улице, повёл её в сторону, где шёл бой.

Для корректировки курса я мельком поглядывал на соседний экран с трансляцией. Трое наших парней покинули укрытие и пытались отбиться от противника. Те прижимали их огнём. И, похоже, двоих наши всё-таки достали.

Третий боец сумел вернуться в укрытие — благо оттуда перестал валить дым.

Дальнейшее я наблюдал уже через камеру собственного дрона.

Почуяв близкую победу, противник допустил ошибку. Потерял осторожность, не следил за небом. А, может, обилие многочисленных близких разрывов сыграло с ними злую шутку.

Как бы то ни было, моё приближение они зевнули.

Рванули все вместе, впятером, ко входу в укрытие, чтобы добить нашего бойца в опорнике.

Ровно в этот момент я положил птицу точно в гущу этой толпы.

На экране на несколько секунд застыл последний кадр трансляции — предельно удивлённое лицо одного из атакованных мной штурмовиков. Мужик лет тридцати, близко посаженные глаза, встопорщенные усы, длинный прямой нос.

— Отличное фото на памятник, — услышал я над ухом голос Кирпича.

Потом посмотрел на соседний экран, где по-прежнему шла трансляция с «Мавика».

Изображение снова приблизилось. Я наблюдал результат своей работы: двоих штурмовиков буквально разорвало на части. Включая того, чей последний миг зафиксировала камера. Ещё двое, очевидно, были мертвы — посекло осколками головы. Пятый бился в агонии, истекая кровью. У него, похоже, был задел крупный сосуд в ноге, оттуда сильно текло. Возможно, было ранение нижней части живота. Он пытался зажать это место рукой.

Как бы то ни было, противник затих до того, как наш боец выбрался из укрытия.

Наш парень замешкался на секунду, подняв голову. Видимо, пытался найти «Мавик». Махнул рукой приветственно — и двинулся к соседнему переулку мелкими перебежками. Видимо, к назначенной точке эвакуации.

Через несколько секунд трансляция с «Мавика» прекратилась. На экране снова появился интерфейс «Глаза-Грозы».

В подвал вернулся Палец. Глянул на меня, потом на экраны НСУ.

— Как? — коротко спросил он.

— Минус пятеро, — ответил за меня Кирпич.

Палец присвистнул. Прокомментировал нецензурно, но с явным восхищением.

Кирпич тем временем открыл непонятно когда и как появившуюся в его руках банку энергетика. Протянул мне.

— На вот, — сказал он. — Глотни. Молодец.

Я сделал глоток, и собирался было вернуть банку Кирпичу, но тот уже держал в руках другую.

— Отдыхай пока, — продолжал Кирпич.

Он снова занял раскладной стул, достал служебный смартфон и углубился в изучение чего-то, о чём я не стал спрашивать.

Тишина чуть отпустило. В мир потихоньку возвращались краски.

Ко мне подошёл один из подвальных котов и ткнулся мордой в тофейные ботинки. Я посмотрел на него. Крепкий котяра, расцветки табби. Умные зелёные глаза.

— Мяу? — спросил он.

Я улыбнулся и пошёл туда, где лежали сухпайки. Ободрённый кот последовал за мной.

— Смотри только не перекармливай — а то мышей ловить не будет! — предупредил Палец.

— Не буду, — пообещал я.

Но, конечно, обещание не выполнил.

Некоторое время я наблюдал за тем, как кот насыщается. А потом отошёл в дальний угол подвала и лёг на голый матрас, глядя в потолок. Спать не хотелось. Я просто ощущал ход времени.

Моё дежурство начиналось в три часа. Как ни странно, но до этого времени никаких новых заданий на вылет не было. То ли на ЛБС наступило затишье, то ли нас не хотели лишний раз «светить», приберегая для каких-то целей.

Палец разбудил меня, потрогав за плечо.

— Твоя смена, — сказал он, кивая в сторону НСУ и раций.

— Ага, — ответил я, потягиваясь.

В подвале было зябко. Без термобелья мне бы пришлось туго. А так стоило немного размять ноги — и вот я почти в норме. Да, голова немного чугунная — но и это быстро прошло, после пары глотков энергетика и съеденного шоколадного батончика.

До пяти часов всё было спокойно. Время шло размеренно, спокойно. Я размышлял о том, стоит ли делиться всем произошедшим с Зелёным Гоблином. И ещё о том, когда нас сменят. Ведь ещё и первых суток не прошло. Значит, какое-то время ещё придётся провести здесь. Я только надеялся, что боевых вылетов будет больше.

В начале шестого «отвалился» интернет. Обстановка в «Глазе-Грозе» перестала обновляться. Я раздумывал о том, стоит ли разбудить Кирпича, чтобы доложить, но ровно в этот момент ожила «Моторола».

— Клевер Пальме.

— Клевер на связи, — ответил я.

— Клевер, обстановка… — в этот момент связь прервалась резким шипением и скрипом. Через несколько секунд связь восстановилась. — … эвакуация точка… — опять шипение.

— Пальма, повторите, плохой приём, — передал я, когда шипение вроде бы пропало.

В ответ послышалось невнятное бульканье. Потом опять прорвался голос:

— Повторяю, эвакуация немедленно, точка…

И снова обрыв.

Я несколько раз пытался вызвать Пальму, но тщетно: помехи стояли слишком серьёзные. После этого разбудил Кирпича и коротко доложил о случившемся, не забыв упомянуть про «отвалившийся» интернет.

— Вышку, видимо, завалили всё-таки, — вздохнул он. После чего вернулся к рациям и поочерёдно попытался вызвать Пальму, потом смежников через «Азарт». Без успеха.

— Насчёт эвакуации ты точно слышал? — спросил он, тоскливо оглядывая подвал.

— Точно, — уверенно ответил я.

— Плохо. Уходить надо. Херово, что не знаем, куда…

Херово — это мягко сказано.

Я удивительно ясно осознавал ситуацию: без информации о точке эвакуации наши шансы выбраться были, скажем так, призрачными.

Прикрыв глаза, я представлял себе карту местности, пытаясь прикинуть маршрут.

И тут неожиданно мысленная картинка стала невероятно отчётливой. Не как образ в памяти — а как реальное изображение на планшете. Я пригляделся и понял, что действительно держу в руках планшет.