Печальный порядок, стр. 66
В конечном счете вера в готовность Японии соблюдать соглашение не была напрасной. Первоначальные трудности вскоре удалось уладить, и Япония извинилась за то, что еще не установила достаточный контроль над местными чиновниками, выдававшими паспорта [551]. К концу 1908 года миграция сократилась до уровней, которые устраивали почти всех, и Япония регулярно направляла статистику эмиграции американским и канадским властям. Канадский указ в совете 1908 года (изданный на основании полномочий по общему иммиграционному закону 1906 года) также остановил японскую миграцию с Гавайев, потребовав, чтобы все иммигранты прибывали в Канаду прямым рейсом из своей родной страны.
Этот успех побудил канадские власти в конце 1908 года поручить Маккензи Кингу попытаться договориться о подобном соглашении с Китаем. Китайские чиновники поначалу не проявляли интереса, говоря о том, что существующих правил достаточно для защиты законтрактованных рабочих. Их заинтересованность возросла, когда Кинг рассказал им о соглашении Лемьё и о возможности отменить дискриминационный подушный налог [552]. Канада и Китай начали обсуждать возможную численность мигрантов, но Вайубу (Министерство иностранных дел) продолжало колебаться в своем намерении заключить формальное соглашение. Тем временем беспорядки в Перу в мае 1909 года привели к протоколу, по которому Китай согласился запретить выезд всех «эмигрантов», определявшихся как мигранты, ищущие работу. Китай также заключил в 1912 году договоренность с Австралией, основанную на более ранних договоренностях с Японией и Индией, согласно которой купцы и другие путешественники с паспортами не подлежали диктанту [553]. В 1911 году Вайубу попросило провинциальных чиновников по всему Китаю высказаться о возможности самоограничения миграции в Канаду. Все чиновники поддержали эту идею, поскольку на карту были поставлены суверенитет над передвижением китайских подданных и национальная репутация. Некоторые также подчеркивали, что исполнение должно быть строгим, с суровыми наказаниями для мигрантов, которых депортировали или которые давали ложные сведения [554].
Но эти надежды не сбылись. Перуанский протокол установил систему самоограничения, при которой неэмигранты должны были обращаться в местную торговую палату в Китае, чтобы получить паспорт, который затем визировал перуанский консул в Гонконге, — процедура, которая, как мы увидим, уже доказала свою несостоятельность в отношениях с Соединенными Штатами. Вскоре миграция в Перу вернулась к уровню, существовавшему до 1909 года. В 1914 году перуанское правительство денонсировало протокол и договор о дружбе и торговле 1875 года, заявив, что «все цивилизованные нации могут осуществлять (как атрибут своего суверенитета) право определять условия, на которых иностранцы, будь то иммигранты или нет, допускаются на национальную территорию, и в некоторых странах, таких как Соединенные Штаты, эти условия очень строги» [555]. В том же году Китай предложил Канаде соглашение о самоограничении, но переговоры ни к чему не привели [556]. Австралия также аннулировала свою договоренность в 1920 году, после того как по китайским паспортам въехало лишь сорок купцов. Китаю не удалось доказать, что он способен соответствовать стандартам цивилизованных наций.
Успех Японии, с другой стороны, помог сохранить ее международную репутацию страны, способной соблюдать свои соглашения. Сторонник международного управления миграцией Пол Пирс позднее заметил, что дружественное урегулирование проблем японской иммиграции «следует считать триумфом международного сотрудничества» [557]. Еще более сомнительная похвала исходила от бывшего государственного секретаря Элиу Рута, который в 1910 году объяснял, что многие страны пришли к общему признанию различия между «обычными поездками и проживанием по личной инициативе, к которым относятся обычные конвенции о взаимных правах на поездки и проживание», и теми видами массовых миграций неассимилируемых народов, которые «могут фактически завладеть значительными частями территории другой страны, практически вытеснив ее собственных граждан». Он отметил: «После многих лет обсуждения Китай пришел к признанию существования такого различия в отношении китайской эмиграции в Северную Америку. Япония признала его с самого начала, и между правительствами Японии и Соединенных Штатов по этому предмету никогда не возникало никаких разногласий» [558]. Япония продолжала заключать «джентльменские соглашения» с такими странами, как Куба в 1929 году и даже Южная Африка в 1930 году; последнее принесло японцам звание «почетных белых» [559]. Но международный престиж, которого Япония добилась, избежав дискриминационных законов, был куплен ценой признания легитимности самих этих законов.
Канадский принцип
Указ в совете, требовавший непрерывного плавания, создал для канадского миграционного контроля прецедент, который вскоре будет отточен в попытках остановить индийскую миграцию и в конечном счете просуществует дольше, чем соглашения с Японией [560]. Уже в 1905 году канадские чиновники писали отчеты и телеграфировали в Лондон, объясняя, что климатические условия и положение с работой в Канаде не подходят для индийских рабочих. В марте 1908 года Кинг посетил Лондон, чтобы убедить Министерство колоний и Министерство по делам Индии обсудить необходимость миграционных ограничений в Канаде. Ссылаясь на пароходы с японцами, привезенными с Гавайев, он предупреждал о бессовестных частных предпринимателях и о том, «что невозможно сказать, какой цели не могла бы послужить высадка парохода с индийцами в Ванкувере с намерением вызвать беспорядки в этом городе» [561]. Министр по делам Индии написал вице-королю, предлагая паспортную систему, подобную установленной Японией. Вице-король возразил, что такая схема противоречит свободе передвижения, закрепленной в индийском Законе об эмиграции 1883 года, и предупредил, что подобный контроль вызовет сильное общественное возмущение. Впрочем, он пообещал «принять меры, чтобы предупредить потенциальных эмигрантов о том, что их высадка в Канаде, вероятно, вызовет в народе сильное возмущение» [562].
Указ о непрерывном плавании фактически закрывал путь индийским мигрантам, поскольку прямых линий между Индией и Канадой не было. Позднее добавили требование, чтобы мигранты имели при себе двести долларов, а в 1909 году его переформулировали, заявив, что иммигрантам «может быть» запрещен въезд, чтобы избежать «абсурдной» необходимости применять его к белым иммигрантам. Изначально чиновники оправдывали положение о непрерывном плавании удобством депортации на том же судне, на котором прибыл иммигрант. Однако обновленный указ 1909 года предлагал гораздо более прямое объяснение, адресованное тем, кто стал бы требовать права свободного передвижения по всей империи:
Всегда подразумевалось, что при поддержании имперских интересов такая политика основывается на принципе, согласно которому каждая часть империи должна управляться в наилучших интересах народа этой части и что там, где установлено самоуправление, взгляды народа, выраженные в законодательстве, следует считать лучшим свидетельством того, что составляет имперские интересы в этой части империи [563].
