Печальный порядок, стр. 65

Учитывая свою приверженность дискриминационному иммиграционному контролю, японские чиновники старались выражать протесты против дискриминационного обращения за границей ссылками на статьи договоров и на статус цивилизованной нации, а не на универсальный принцип справедливости. В 1899 году Япония избежала потенциального конфликта, ограничив количество выездных паспортов в страны со скрытыми антияпонскими настроениями. Но после победы в Русско-японской войне 1905 года Японию все чаще признавали «цивилизованной» нацией и колонизатором по собственному праву. Британия заключила с Японией официальный союз, а Канада, получив от японского генерального консула обещание, что Япония и дальше будет ограничивать эмиграцию, присоединилась к англо-японскому торговому договору. Вслед за этими событиями Япония начала ослаблять контроль над эмиграцией в Северную Америку и выдвигать более решительные требования недискриминационного обращения.

Рост японской миграции в Северную Америку после 1905 года подстегнул антияпонские выступления по всему тихоокеанскому побережью, где жители были меньше впечатлены «цивилизованным» статусом Японии, чем напуганы ее военными и политическими намерениями. Японская миграция в Канаду выросла с почти нуля в 1904 году до более чем семи тысяч в финансовом году, закончившемся в июне 1908 года. Японское правительство заявило, что генеральный консул не имел полномочий обещать продолжение ограничений и что свободная миграция защищена договором. Миграция в Соединенные Штаты также резко возросла: в 1907 году в США и на Гавайи въехало более тридцати тысяч японцев, вдвое больше, чем в предыдущем году. Напряженность переросла в международную проблему с принятием в 1906 году калифорнийского закона, требовавшего сегрегированных школ для японцев. Ее еще больше разожгло возросшее передвижение с Гавайев в Северную Америку, не поддававшееся контролю японского правительства, а также подозрение, что владельцы японских пансионов и даже неяпонские компании активно вербовали новых мигрантов. Общий иммиграционный закон США от февраля 1907 года уполномочивал президента отказывать во въезде мигрантам с паспортами, предназначенными для любой страны или территории, кроме континентальных Соединенных Штатов, а Сан-Франциско в июле 1907 года прекратил выдавать лицензии японским агентствам по найму [539]. В Канаде расследование заместителя министра труда Маккензи Кинга в октябре показало, что японский консул в Ванкувере даже основал компанию «Кэнэдиан Ниппон Сапплай» (Canadian Nippon Supply Company), чтобы помогать налаживать связи между японскими рабочими и канадскими работодателями [540]. Подобные открытия укрепили убеждение в том, что бесконтрольный капитал сговорился, чтобы поощрять «неестественную» миграцию завербованных рабочих [541].

В то же самое время произошел бум индийской миграции. Опасаясь, что японская иммиграция будет ограничена, Канадская тихоокеанская железная дорога начала поощрять миграцию из Индии. Ручеек индийской иммиграции превратился в поток более двух тысяч человек в год в 1907 и 1908 годах, часть которого двигалась дальше в Соединенные Штаты. Проблемы китайской миграции также продолжали занимать общественное воображение. Китайский бойкот 1905–1906 годов против иммиграционных законов США получил широкую огласку, хотя практические результаты его были скромными. Ванкуверскую таможню в эти годы также сотрясали скандалы, связанные с мошенничеством и коррупцией вокруг китайской иммиграции [542].

Все эти события побудили местные антиазиатские организации объединиться в Лигу исключения азиатов, члены которой находились по обе стороны границы. Насилие против японцев и индийцев распространилось по всему побережью. 5 сентября 1907 года бунтовщики изгнали индийцев из вашингтонского города Беллингхэм. 7 сентября Лига исключения азиатов организовала парад в Ванкувере. Лейтенант-губернатор Британской Колумбии Джеймс Дансмьюир, который, как многие полагали, хотел ввозить японских рабочих для своих шахт, только что отказался одобрить новый иммиграционный закон. Активисты произносили вдохновляющие речи о доблестных действиях в Беллингхэме и сожгли чучело Дансмьюира. Парад вскоре перерос в бунт, в ходе которого азиаты понесли значительный материальный ущерб. Политики в Оттаве и Вашингтоне (округ Колумбия) убедились в необходимости более жестких ограничений на японскую и индийскую иммиграцию, хотя бы для поддержания общественного порядка. Народ снова высказался.

В октябре Канада направила министра труда Родольфа Лемьё в Японию, чтобы вернуться к предложению японского генерального консула Носсэ Тацуморо, высказанному в 1903 году, — заключить секретное соглашение об ограничении. Соединенные Штаты вели такие переговоры с февраля 1907 года, когда Япония предложила ограничить эмиграцию в США в случае отмены калифорнийского школьного закона. В сентябре в Японию даже был отправлен военный министр Уильям Тафт, но переговоры зашли в тупик, поскольку Соединенные Штаты хотели формального договора, подобного договору с Китаем. Японские чиновники, внимательно наблюдавшие за китайским антиамериканским бойкотом, предпочитали секретное соглашение, чтобы японская общественность не знала о каких-либо уступках и чтобы можно было сохранить в глазах мира видимость формального равенства. По прибытии в Японию Лемьё отверг предложения американского посланника объединить усилия в переговорах. Главными камнями преткновения в канадских переговорах были точные цифры и желание Японии разместить своих собственных иммиграционных чиновников за границей для проверки паспортов (доказывая, что нарушение условий паспорта нарушает японский, а не канадский закон) [543]. К началу января 1908 года и Соединенные Штаты, и Канада заключили секретные соглашения, по которым Япония ограничивала количество паспортов для каждой страны [544].

Скептики в обеих североамериканских странах относились настороженно. Они опасались, что это соглашение подорвет суверенный контроль над миграцией, а секретность сделает его неисполнимым. Как заявил в палате общин лидер оппозиции Роберт Борден: «Канада передала Японии тот контроль над иммиграцией, который должна осуществлять сама; правила, регулирующие иммиграцию, отныне будут японскими правилами; контроль и политика будут японскими, а в случае затруднений наше средство — и единственное наше средство помимо расторжения этого договора — состоит в том, чтобы время от времени обращаться к японскому правительству» [545]. Законодательное собрание Британской Колумбии отреагировало на эти подозрения тем, что продолжало принимать провинциальные иммиграционные законы в 1908 и 1909 годах, и оба были отклонены в течение месяца [546].

Даже президент США Теодор Рузвельт продолжал воинственно высказываться о Японии. Во время трех визитов Маккензи Кинга в январе 1908 года, за которыми последовал визит четырех членов парламента, Рузвельт пространно рассуждал о необходимости единого белого фронта против Японии и о своих планах отправить флот США в Тихий океан. Когда его спросили, будет ли доктрина Монро применяться к тихоокеанскому побережью, он ответил: «Да, и к Австралии тоже — а если нет, я заставлю ее применяться» [547]. Кинг передавал, что Рузвельт хотел «некоего соглашения между англоязычными народами, при котором в этом вопросе все стороны понимали бы, что азиатские народы не должны приезжать в англоязычные страны на поселение, а наши люди не должны ездить туда» [548]. Канадские официальные лица отклонили предложение, предпочитая держаться англо-японского союза и не связывать себя пактом, в котором господствовали бы США [549]. Канадские члены Лиги исключения азиатов даже решили не посылать делегатов на съезд лиг исключения в Сиэтле в 1908 году, чтобы не «втягивать Западную Канаду в войну Калифорнии с Японией» [550]. Миграционный контроль оставался национальным вопросом.