Печальный порядок, стр. 52

Самоограничение

Рок-Спрингс вызвал более трех лет жарких споров среди китайских сановников. Рамки обсуждению задал мемориал Чжэн Цзаору императору от 20 января 1886 года, в котором предлагалось, чтобы Китай добровольно ограничил эмиграцию. Этот план был призван и предотвращать унизительные международные инциденты, и установить более строгий контроль над китайскими подданными за границей. Чжэн объяснял, что центральное правительство Соединенных Штатов не способно предотвратить вспышки простого народа, который беззаконен и жесток и питает завистливую ненависть к китайцам. «Законы этой страны слишком мягки. У местных властей нет силы заставить простой народ их исполнять, а у центрального правительства — заставить исполнять их местные власти». В отличие от паспортов, выдаваемых для передвижения во внутренних областях Китая, возвратные свидетельства для рабочих, выдававшиеся правительством США, не давали путешественнику никакой защиты. Более того, американские власти не могли остановить китайцев, которые въезжали по фальшивым свидетельствам или тайком пересекали границу, и в страну проникали всякого рода сомнительные люди, сеявшие беспорядки. Большое число таких людей лишь усиливало раздражение американцев, которое вскоре переходило в ненависть к китайским купцам и новые унизительные инциденты. Чжэн ссылался на то, что в 1883 году удалось прекратить выдачу сертификатов по статье 6, как на доказательство действенности китайского самоограничения по сравнению с попытками США. Дальнейшее самоограничение также показало бы, что Китай лучше умеет соблюдать договоры и защищать своих подданных, чем Соединенные Штаты.

Если мы хотим избежать нового бедствия, мы должны остановить проблему у ее истока. Если мы хотим остановить проблему у истока, Китай должен сам ограничить эмиграцию. <…> Этот план задуман не для того, чтобы помочь американцам притеснять нас, а для того, чтобы спасти китайцев от несчастья. Соединенные Штаты не в силах остановить нежелательных китайцев, приезжающих к ним, поэтому мы должны остановить их отъезд. Это может показаться отказом от договора, поэтому мы должны показать, что виноваты Соединенные Штаты, неспособные защитить китайцев, и объяснить, как китайцы неоднократно терпели позорные обиды и не могли добиться возмещения. Тогда план самоограничения обретет известность. <…> Он заставит Соединенные Штаты вглядеться в себя и прекратить вводить ограничительные законы, чтобы избежать насмешек народов мира [406].

В завершение Чжэн предлагал вновь выдавать сертификаты по статье 6, но по более строгой системе, а выдачу возвратных свидетельств поручить китайским консулам за границей.

В большинстве отношений предложение Чжэна согласовывалось с логикой Кливленда и Байарда. Присутствие китайцев в расистской стране порождало беспорядок, который следовало пресекать в корне. Соединенные Штаты не были обязаны по международному праву или договору выплачивать компенсацию, но отказ сделать это был постыдным нарушением международной вежливости. Единственное расхождение касалось того, следует ли считать американское правительство правовым государством или орудием порывов толпы. Чэнь Ланьбинь, теперь сановник Цзунли ямэнь, поддержал предложение Чжэна, как и литераторы-публицисты Чжэн Гуаньин и Цзян Тунъинь [407].

Чжан Иньхуань был назначен новым посланником в Соединенные Штаты в начале 1886 года с полномочиями вести переговоры о новом миграционном договоре. Перед отъездом он совещался с влиятельным сановником Чжан Чжидуном в Гуандуне, который следил за событиями в Соединенных Штатах по телеграммам от проживавших там китайцев и благодаря своим тесным связям с больницей Дунхуа в Гонконге. Оба Чжана рассматривали новый договор с Соединенными Штатами о самоограничении как часть гораздо более широкого плана по защите зарубежных китайцев и укреплению их преданности [408]. 30 марта они направили императору совместный доклад, предлагая учредить за границей больше консульств и отправить инспекционную миссию, чтобы лучше узнать об условиях за рубежом [409]. Чжан Чжидун затем направил доклад, в котором перечислял трудности, с которыми сталкивались китайцы в Соединенных Штатах. Он описал гнев китайцев в Гуандуне и пересуды среди иностранцев о том, что Китай не способен защитить своих подданных за рубежом. Он заключал: «В Соединенных Штатах так много беззаконных толп, что американским чиновникам трудно не защищать [толпы, а не китайцев]. Если двор не заявит решительный протест, американские чиновники просто пустят дело на самотек» [410].

3 августа 1886 года Чжан Иньхуань и Цзунли ямэнь представили идентичные проекты договора Государственному департаменту и посланнику Чарльзу Денби в Пекине. В проектах Китай предлагал прекратить отправку китайских рабочих в Соединенные Штаты, включая возвращение тех, кто уже проживал в Соединенных Штатах, если только у них не было там собственности или семьи. В тот же день Цзунли ямэнь также попросил британского посланника обратиться к гонконгскому правительству с просьбой запретить судам перевозить китайских рабочих в американские порты, сославшись на ранее оказанную помощь в прекращении миграции на Кубу и в Перу. Тем временем правление Дунхуа согласилось по возможности отговаривать от поездок в Соединенные Штаты [411].

Переговоры затягивались. Чжан Иньхуань постепенно уступал требованиям оставить полномочия по регулированию мигрантов в руках Соединенных Штатов. В докладе Цзунли ямэню он сформулировал это так: вместо соглашения о самоограничении «две страны надеются совместно установить дружественные и уважительные правила, которые не подчиняют ни одну из стран власти другой» [412]. Затем Чжан перенес внимание на защиту китайцев в Соединенных Штатах. В марте 1887 года, через двенадцать дней после решения по делу Baldwin, он оставил в Государственном департаменте записку, предлагая, чтобы новый договор предусматривал принятие федерального законодательства, гарантирующего безопасность китайцев в Соединенных Штатах. Госсекретарь Байард отказался включить такое положение в договор. Защита иностранцев должна была оставаться внутренним делом, полностью отделенным от вопроса миграции. Особая защита была уместна в контексте китайских институтов, но в Соединенных Штатах это был бы «призыв к нам революционизировать наши институты» [413]. Чжан ответил, что защита иностранцев в Китае выходит далеко за рамки договорных положений. «Если взаимные положения не требовались от Соединенных Штатов [в прежних договорах], то потому, что Китай доверял добросовестности своего друга и считал, что его система управления и законы достаточны для обеспечения защиты китайцам, которые приедут на его территорию» [414]. К сожалению, недавние события подорвали это доверие и потребовали, чтобы положения были сформулированы явно. Но Байард соглашался лишь предоставить китайцам такую же защиту, какая предоставлялась гражданам всех стран наибольшего благоприятствования. В конце концов 12 марта 1888 года они подписали договор, который подтверждал большинство действовавших американских законов об исключении китайцев. Главное его новшество состояло в том, что рабочий мог вернуться после поездки в Китай, только если у него были в Соединенных Штатах собственность или семья. Однако ратификации пришлось долго ждать в обеих странах.

1888

Ратификацию в Китае задержала волна антикитайских событий в Австралии (хронологические подробности см. в таблице 6.1) [415]. Несмотря на ограничения 1881 года, китайская миграция в Австралию продолжала расти, сопровождаясь новыми общественными спорами. Опасения по поводу политических намерений Китая также придали новый характер австралийским страхам. В начале 1887 года широко перепечатывавшаяся статья Цзэн Цзицзэ (маркиза Цзэна), бывшего посланника в Великобритании, сообщала, что Китай пробуждается от долгого сна с намерением пересмотреть неравноправные договоры и лучше защищать своих подданных за рубежом [416]. В апреле инспекционная комиссия, рекомендованная двумя Чжанами в предыдущем году, завершила свое годичное плавание по Южным морям визитом китайских военных кораблей в Австралию. Австралийские чиновники и пресса хорошо приняли гостей, но открыто рассуждали о том, не станут ли намерения Китая все более агрессивными.