Печальный порядок, стр. 46
Конфликтующие власти
Исполнению законов мешали и международные, и внутригосударственные споры о юрисдикции. Эти конфликты были острее всего в Соединенных Штатах, где закон об исключении был самым сложным, а полномочия по его исполнению — самыми распыленными. Ответственность за применение закона была разделена между действовавшими вразнобой начальниками таможни в разных портах, судами штатов и федеральными судами, которым поручалось толковать законы и рассматривать апелляции, и китайскими чиновниками, обязанными выдавать льготным категориям сертификаты по статье 6. Последующее законодательство требовало, чтобы американские консулы проставляли визы на сертификатах по статье 6 (1884), а агенты налоговой службы выдавали регистрационные удостоверения (1892). Всех, кто на любом этапе участвовал в исполнении закона, критиковали пресса, вышестоящие чиновники и сами участники — друг друга. Попытки справиться с трудностями лишь погружали чиновников в трясину деталей и формальностей.
Расхождения в процедурах и толковании между Таможенным бюро и судами были самым неразрешимым источником напряженности. Иммиграционные агенты возлагали бремя доказывания на китайцев: те должны были сами подтвердить свое право на въезд. Но мигранты могли обжаловать неблагоприятные решения в федеральных судах, где доктрина презумпции невиновности возлагала бремя доказывания на правительство. Таким образом, в судах китаец был гражданином США, купцом, прежним жителем или тем, за кого он или она себя выдавали, пока правительственные чиновники не представят неопровержимые доказательства обратного. Такие доказательства, как правило, было невозможно получить, и китайцы, задержанные в портах, быстро научились пользоваться процедурой habeas corpus. С 1882 по 1891 год в Калифорнии было подано 7080 ходатайств habeas corpus, и более 85 % задержанных получили свободу [347]. Китайцев, арестованных во внутренних районах страны и приговоренных к депортации, суды также часто освобождали, поскольку правительство не могло собрать неопровержимые доказательства их незаконного въезда [348].
Конфликт юрисдикций распространился и на Китай. Поначалу разделение труда между Китаем и Соединенными Штатами казалось простым. В 1882 году консул Джон Мосби в Гонконге написал от имени транстихоокеанских пароходных компаний посланнику Джону Янгу в Пекине, прося его выяснить, какие меры китайское правительство приняло, чтобы местные чиновники выдавали сертификаты льготным категориям [349]. Мосби также предположил, что новый закон отменяет закон 1862 года, требовавший от него проверять американские суда, чтобы убедиться, что никого из мигрантов не перевозят против воли: он надеялся, что надзор за эмиграцией больше не будет входить в его обязанности [350]. Государственный секретарь Фредерик Фрелингхайзен подтвердил, что закон не возлагает на консульских должностных лиц никаких обязанностей и полномочий и что выдача сертификатов по статье 6 — это вопрос, который должен решать исключительно китайское правительство. Он пояснил, что американское правительство «ничего не знает о функциях и даже официально о существовании местных властей в китайских портах» [351]. Посланник Янг добавил, что не хочет поднимать этот вопрос перед китайскими чиновниками, поскольку это потенциально деликатный «второстепенный вопрос», который может отвлечь внимание от «серьезного вопроса» о договорных правах иностранцев в китайских портах [352].
Китай действительно выдавал сертификаты до начала 1883 года. Его правила основывались на тех, что были разработаны для надзора за контрактной эмиграцией: эмигранты должны были являться к местным властям вместе с надежным поручителем, который гарантировал, что у них достаточно денег на проезд и что они уезжают свободно и добровольно [353]. Надзиратель торговли в Кантоне выдал в 1883 году 1141 сертификат по статье 6. Калифорнийские суды отказывались оспаривать их, поскольку их нельзя было бесспорно опровергнуть, и Министерство финансов сочло себя вынужденным принимать сертификаты как доказательство prima facie, несмотря на серьезные сомнения в том, что предъявители действительно были купцами [354]. Таможня Сан-Франциско жаловалась, что единственный способ опровергнуть утверждения по статье 6 — «случай, если заинтересованные лица сами сделают какое-нибудь противоречивое заявление, отвечая на вопросы, которые им могут задать о месте жительства и роде занятий» [355]. Калифорнийская пресса быстро подняла шум. Сборщик пошлин Э. Л. Салливан жаловался, что разрывается между давлением массовой прессы, требовавших отвергать все сертификаты, и давлением судов и китайского консула, требовавших признавать их [356]. Решение проблемы по существу отложилось, когда китайское правительство постановило после 10 ноября больше не выдавать сертификатов [357].
В законе ничего не говорилось о том, кто имел право выдавать возвратные свидетельства рабочим, проживавшим в Соединенных Штатах. В июне 1882 года государственный секретарь Фрелингхайзен сказал министру финансов Чарльзу Фолджеру, что было бы неплохо, если бы китайское консульство помогало выдавать эти свидетельства [358]. Фолджер передал эту рекомендацию начальнику таможни Салливану, который возразил, что «общественность живо следит за действием этого закона, и из любого видимого пренебрежения со стороны этого учреждения своей обязанностью строго исполнять закон или из любого подобия того, что это учреждение подчинено китайскому генеральному консулу или „Шести компаниям“, легко может вырасти политический вопрос немалого значения» [359]. Салливан полагал, что китайский консул хотел не помочь облегчить передвижение, а узурпировать право надзирать за ним и контролировать его [360]. В конечном счете он согласился принимать консульские свидетельства как удостоверения личности, но не делать их обязательными, как надеялся генеральный консул.
Китайское консульство в Сан-Франциско также выдавало свидетельства проживавшим в Соединенных Штатах купцам, которые хотели вернуться в Китай. Закон этого не требовал; это делалось для удобства при повторном въезде. Консульство пожаловалось, когда таможня в начале 1884 года по собственной инициативе начала выдавать свидетельства. Начальник таможни объяснил, что никогда не выдавал купеческих свидетельств, а только возвратные свидетельства рабочим, независимо от статуса заявителя, заявив, что только «генеральный консул, будучи китайцем, знает, как различать разные типы людей среди проживающих китайцев» [361]. Министр Фолджер решил, что китайские консульские свидетельства для купцов следует принимать как выданные властью китайского правительства. Сославшись на решение судьи Грина о том, что эти свидетельства были лишь доказательством prima facie, Фолджер сказал, что таможня для удобства может выдавать и собственные свидетельства, как и американские консулы в странах, где не проживало китайских должностных лиц. Но распыление власти и подотчетности также означало, что начальник таможни не был обязан впускать китайцев лишь на основании этого свидетельства, — что впоследствии раздражало и китайских чиновников, и американских консулов, когда выданные ими свидетельства и визы отвергали [362].
