Печальный порядок, стр. 45
В Канаде и Австралии также было неясно, могут ли сами мигранты подвергаться депортации, если они прибыли сверх ограничений по тоннажу, особенно если они готовы заплатить налог на высадку. Начальник таможни в Сиднее опасался, что запрет на уплату подушного налога лишь побудит мигрантов сбегать с судна, и в 1886 году заключил, что «тоннажная оговорка не действует» [329]. Главный контролер в Канаде допускал сверхнормативных пассажиров, даже если они пытались использовать фальшивый сертификат, поскольку считал, что большинство были обмануты посредниками, обещавшими, что все их документы в порядке. В таких ситуациях депортация «в большинстве случаев означала бы полное разорение невиновных людей, которые изо всех сил старались собрать достаточно денег, чтобы высадиться в Канаде, и… добросовестно заплатили эту сумму с этой целью» [330]. Он также отметил, что большинство подделок было изготовлено в Гонконге. Было неясно, можно ли преследовать за это по законам Гонконга или Канады, поскольку документы не нарушали никаких гонконгских законов, а сама работа была выполнена не в Канаде.
Недовольные собственной системой, канадские таможенные чиновники в 1890-е годы изучили американские методы и затем реформировали свою систему, отменив все существующие сертификаты и создав для новых свидетельств более совершенную систему отчетности и перекрестных ссылок; новые свидетельства хранились только в правительственных учреждениях и на руки самим китайцам не выдавались. Но Соединенные Штаты вряд ли служили эффективной моделью. В 1900 году чиновники в обеих странах все еще жаловались, что законы трудно проводить в жизнь: постановления и решения противоречат друг другу, определения неясны, а людей вне системы трудно заставить следовать бюрократическим процедурам. Даже попытки навести порядок в законах путем систематизации и уточнения процедур могли сделать весь процесс еще более загадочным и громоздким. Например, многие миссионеры выдавали документы, удостоверявшие статус китайских студентов, но таможенные чиновники жаловались: «Очень трудно получить документ, составленный так, чтобы заявитель соответствовал требованиям закона, поскольку очень немногие из миссионеров или учителей, кажется, понимают, что требуется» [331].
Пограничные осложнения
Организационные трудности контроля за миграцией в портах усугублялись отсутствием инфраструктуры для патрулирования сухопутных границ. Специальный агент Герберт Бичер писал в 1887 году, что американский закон об исключении был «создан без практического понимания того, что от него требуется. Закон, созданный, по-видимому, больше для Калифорнии, без учета того, как он будет действовать на территории Вашингтон, — а мы находимся так близко к Британской Колумбии, и наше положение дает столь естественные возможности обходить Закон об ограничении» [332]. Внезапно тропы на Северо-Западе, петлявшие через границу с Канадой туда и обратно, китайцы, зимовавшие на побережье Аляски между летними работами в глухих районах Канады, и китайские огородники в северной Мексике, которые регулярно пересекали границу, чтобы продавать овощи в Соединенных Штатах, — все это стало проблемой [333]. Таможенные чиновники всегда имели дело с контрабандой облагаемых пошлиной товаров, но ее можно было вполне успешно сдерживать с помощью постов вдоль основных транспортных маршрутов, где большинство грузоотправителей платили пошлины ради использования портовой инфраструктуры. Как объяснял специальный агент О. Л. Сполдинг, «китайцы, которые думают и действуют сами за себя, еще легче могут быть ввезены контрабандой или проникнуть в страну самостоятельно» [334]. Более того, с китайцами недопустима была никакая «утечка»: каждого нужно было досмотреть лично и установить его личность.
Таможенные агенты отмечали, что в 1880-е годы тысячи китайцев ежегодно проезжали через Сан-Франциско транзитом в Мексику, хотя в самой Мексике постоянно проживало лишь около четырех-пяти тысяч китайцев. Они утверждали, что многие пересекали границу обратно в Соединенные Штаты, а другие просто покидали поезд или их подменял другой человек. Министерство финансов США испробовало несколько способов этому помешать: требовало залог от транзитных пассажиров, отправляло сопровождающую охрану и вовсе отменило транзитные привилегии. Надзор не помешал уклонению от закона, а запрет транзита пришлось снять из-за протестов Китая против нарушения прав на свободное передвижение [335]. Тем временем расширение железнодорожных линий по всей Канаде и Мексике и линий трампового судоходства через все границы и в Карибском бассейне способствовало тому, что маршруты контрабанды росли гораздо быстрее, чем механизмы наблюдения и перехвата [336].
Попытки контролировать трансграничную мобильность осложнялись необходимостью международного сотрудничества. Таможенное управление США в конце 1880-х годов учредило должности агентов по делам китайцев в Виктории и Ванкувере для досмотра прибывающих китайцев, но это не могло предотвратить подмены во время последующего путешествия к границе США. В октябре 1890 года Конгресс принял резолюцию о начале переговоров с Канадой и Мексикой, чтобы помочь остановить въезд рабочих в Соединенные Штаты [337]. Лорд Солсбери пообещал рассмотреть этот вопрос, но Мексика проявила больше упрямства. Государственный секретарь Джеймс Блейн попросил американского посла сообщить мексиканским официальным лицам, что Ее Британское Величество «не могла не заметить серьезных затруднений, связанных с применением различного законодательства к китайцам, прибывающим в порты двух соседних стран», но что Мексика «не заметила» этих затруднений [338]. Мексиканский посол в Вашингтоне ответил, что мексиканская конституция гарантирует каждому человеку право въезжать в республику и покидать ее, а также передвигаться по ее территории без паспорта или охранной грамоты [339]. Никакого соглашения с Мексикой так и не было заключено, несмотря на спорадические переговоры в течение следующих двадцати лет. Генеральный консул США в Канаде также ответил в 1892 году, что «правительство доминиона не берет на себя обязанность обеспечивать соблюдение ограничительных мер, принятых иностранным правительством в отношении доступа на его территорию лиц других национальностей» [340]. В конечном счете канадские железные дороги оказались более сговорчивыми, чем правительство. Опасаясь, что сухопутные границы будут закрыты, они согласились в 1894 году перевозить китайцев до границы под залог, а канадское правительство разрешило американским чиновникам подниматься на поезда для досмотра [341].
Депортация «в страну, откуда он прибыл», также была сложной международной проблемой. После 1885 года китайцы, пытавшиеся проехать из Канады в Соединенные Штаты, уничтожали свои сертификаты об уплате подушного налога, чтобы Канада отказывалась принимать их обратно без уплаты нового подушного налога. Американские чиновники вскоре перестали пытаться депортировать китайцев в этом направлении [342]. После ужесточения американских законов об исключении в 1888 году число въезжающих в Канаду резко выросло. Канадские чиновники признавали, что китайцы въезжали в Канаду главным образом затем, чтобы тайно перебраться через границу, и шутили: «Деньги достаются нам, а китайцы — вам» [343]. Китайцы, задержанные на мексиканской границе, просто заявляли, что они жители Мексики. После возвращения в Мексику они через пару дней пытались снова [344]. В 1891 году Министерство финансов попыталось решить проблемы на обеих границах, потребовав депортировать китайцев в Китай и настаивая на том, что бремя доказывания лежит на депортируемых, которые должны показать, что они подданные другой державы, а не Китая. Одним из следствий этого решения, помимо огромных расходов на депортацию в Китай, стало то, что некоторые китайцы намеренно добивались депортации как бесплатной поездки домой [345]. Еще в 1910 году американские чиновники жаловались, что канадские железные дороги, перевозившие китайцев под залог, позволяли китайцам платить канадский подушный налог в 500 долларов, если их не пропускали на американской границе, после чего те легко могли тайно пересечь границу. Они требовали, чтобы железные дороги депортировали отвергнутых китайцев обратно в Китай, но канадское правительство отвечало, что эти китайцы выполнили требования закона и железные дороги не несут ответственности [346].
