За гранью дозволенного, стр. 43

— Знаешь, на их месте я бы тоже тебя ненавидел, хотя, что скрывать, поначалу именно так и было, но я это пережил, а вот как переживут они, но с другой стороны, всё предугадать невозможно, — печально рассуждал Георгий. — Честно говоря, мы с Ромой не думали, что вообще тебя увидим.

— И я, — кивнула Лиза. — Гера, что теперь будет? Только не наши дети, только не с ними, — не переставала она плакать в отчаянии. — Это же… Я даже не могу этого произнести, — призналась Лиза.

— Я понимаю, — поджал губы Георгий. — Но мы всё равно знаем, что это так, и остаётся верить, что после сегодняшнего обеда их отношения навсегда изменятся, — тяжело вздохнул он.

— Но ведь они не будут больше встречаться? — с надеждой спросила Лиза и высморкалась.

— Надеюсь, что нет, — задумчиво ответил Георгий. — Но я еще поговорю с Ромой, — добавил он.

— Да, пожалуйста, — согласилась Лиза. — А я с Мишель, хотя это будет не просто, — покачала она головой.

— Ничего не поделаешь, — удручённо сказал Георгий, и они оба вновь замолчали.

Тем временем, ёжась от холода, Мишель энергичным шагом дошла до машины. На самом деле у нее не было определенного маршрута или места, куда отправиться. Ей просто хотелось оказаться как можно дальше от дома, по крайней мере, в ближайшие часы. За короткое время она испытала сразу столько потрясений. Однако знакомство с отцом и предательство матери не шли ни в какое сравнение с тем, что её любимый приходится ей родным братом. Это стало для Мишель самым страшным.

Она до сих пор пребывала в шоке, а осознание непоправимого леденило душу.

Пытаясь найти ключи, Мишель суетливо шарила в сумке, руки не слушались, а перед глазами всё расплывалось. При других обстоятельствах она ни за что бы ни села за руль в таком состоянии, однако стресс был настолько сильным, что она сейчас мало что соображала. С трудом отыскав ключи, Мишель торопливо забралась в салон и завела машину. Она уже стала отъезжать, как внезапно увидела в зеркале бегущего к ней Романа. При одном его виде её сердце забилось чаще, а к горлу подступил ком. Сейчас Мишель не могла даже смотреть на него, это было слишком больно и тяжело. Вцепившись в руль, она перевела взгляд на лобовое стекло и, надавив на газ, рванула в сторону шоссе. Глаза вновь застилали слёзы, а в голове крутилось только одно, что это произошло именно с ними. Стоило Мишель об этом подумать, как ей становилось дурно. Это походило на сущий кошмар, далекий от реальности. Мишель теперь не представляла, как ей быть, как вести себя с Романом, с родителями, как жить дальше, в конце концов. Она не знала, кого винить в случившемся: себя, маму, брата или обстоятельства. Единственное, что она понимала, ее жизнь никогда не будет прежней. Если бы она только знала, что всё так трагично обернётся. По дороге Мишель много о чём размышляла и задавалась различными вопросами, однако ответа на них так и не находилось.

Заметив, что дождь начал усиливаться, она съехала на обочину и остановилась. Отпустив дрожащими руками руль, Мишель на мгновение замерла и уставилась в окно. Сейчас она уже ни о чём не думала, пустота и ощущение безысходности полностью завладели ею. Она слышала, как, не переставая, звонил телефон, как громко застучал дождь по стёклам и крыше, но ей было всё равно. Она ни с кем не хотела говорить и никого не хотела видеть. Сейчас ей хотелось только одного — забыть обо всём и сделать вид, словно ничего не произошло, но это было невозможно. Отчаянно всхлипнув, Мишель закрыла лицо ладонями и безутешно расплакалась.

Такой несчастной она себя ещё никогда не чувствовала. Реальность оказалась слишком жестокой, и Мишель не понимала, чем они с Романом так провинились, что судьба их столь безжалостно наказывает. В нескончаемых переживаниях незаметно проходил час за часом, но Мишель потеряла счёт времени, для неё оно слилось воедино. Она бы, наверное, ещё долго так просидела, если не начало смеркаться, а ей как-никак завтра на работу. Невероятным усилием Мишель заставила себя успокоиться и вытерла слёзы. И хотя у неё совершенно не возникало желания появляться дома, умом она понимала, что заночевать на обочине не выход, да и усугублять ситуацию тоже не стило. Обречённо вздохнув, она вновь завела машину и, вырулив на трассу, потихоньку поехала обратно.

Домой Мишель вернулась поздно вечером, когда гостей в квартире уже не было. Она слышала, что в комнате матери работает телевизор, но заходить не стала. Уставшая и вымотанная, Мишель приняла душ и легла в кровать. Завтра ей в клинику, нужно постараться заснуть и не зацикливаться на произошедшем. Хотя это как раз самое сложное — принять действительность и свыкнуться с ней. Повернувшись на бок, она попыталась расслабиться и закрыла глаза, как раздался стук в дверь. Видимо, мать не захотела оставлять разговор до утра и решила всё выяснить прямо сейчас. Обреченно вздохнув, Мишель открыла глаза и включила ночник.

— Входи! — крикнула она из комнаты, и на пороге тут же появилась Лиза.

— Я проходила мимо и подумала, что ты еще не спишь, — сказала она, садясь рядом. — Тебя весь день не было, я беспокоилась. Куда ты ушла? — участливо поинтересовалась Лиза.

— Каталась по Подмосковью, — безразлично ответила Мишель, не глядя на мать.

— В таком состоянии, да это же опасно! Слава Богу, что ты никуда не врезалась! — она приложила руку к груди. — Больше так никогда не делай, я очень перепугалась! — покачала головой Лиза.

— Не делай, — усмехнулась Мишель, возмущённая её замечанием. Какое право она вообще имела ей указывать, после того, что совершила сама. — Лучше бы ты это сказала себе двадцать пять лет назад, — и Мишель с вызовом посмотрела на мать. — Зачем ты пришла? Чего ты добиваешься? — в её вопросе зазвучала агрессия.

— Дочка, я лишь хочу тебе помочь, поддержать, — спокойно ответила Лиза. — Я понимаю, тебе тяжело, но это пройдет, — женщина накрыла ладонью руку Мишель, но она ее сразу выдернула.

— Спасибо, ты уже помогла, — холодно заметила она. — И ничего ты не понимаешь! Как ты могла бросить мужа и сына? Как?! — не унималась Мишель. Она считала её поступок чудовищным, и ни один мотив не мог оправдать его.

— Мишель, я была молода и следовала за своей давней мечтой, а здесь я бы никогда не получила того, чего хотела. Мне пришлось пожертвовать семьёй, — призналась Лиза с раскаянием, однако Мишель ей не верила.

— Пришлось?! Судя по всему, тебе было на них просто плевать! — воскликнула она, пораженная словами матери.

— Перестань, не тебе меня судить! — осекла ее Лиза. — Тогда были совсем другие времена, не так, как сейчас, оплатила визу, билет — и вот ты заграницей. Если хочешь знать, я вообще вышла за него по расчету! — в сердцах выпалила она.

— Я и не сомневаюсь, — Мишель вылезла из-под одеяла и нервно заходила по комнате. — Ты всегда была эгоисткой и кроме собственных развлечений тебя ничего не интересовало. Даже я! — сорвалась она на крик, выплеснув накопившуюся обиду.

— Неправда, я всегда тебя любила! Я тебя вырастила, воспитала, дала образование и крышу над головой! — возразила Лиза, задетая её словами.

— Ты права, это ты сделала, а еще сломала свою и мою жизнь заодно, — со злостью сказала Мишель. — А уж кто меня и воспитывал, так это Николь. Она со мной занималась, решала мои проблемы и попросту заменяла мне мать, когда ты неизвестно где и с кем шлялась! — она уже не старалась быть аккуратной в выражениях, и говорила всё, как есть.

— Немедленно замолчи! — закричала Лиза и вскочила с кровати. — Ты всегда любила эту шлюху больше, чем меня! Надо было сделать аборт, как я тогда хотела! — сгоряча проговорилась она.

— Что? — прошептала Мишель, не сводя глаз с матери. Она ожидала услышать всё, что угодно, но не такое признание.

Тяжело дыша, Лиза отошла в строну, а Мишель лишь смотрела на нее с презрением и плакала. Для неё это было предательством, подлостью, ударом в самое сердце, всё-таки некоторые вещи лучше навсегда сохранить в тайне. Это была одна из таких.