За гранью дозволенного, стр. 42

— Ну что, ты и сейчас будешь притворяться, что ничего не происходит? — спросил он, присаживаясь рядом. — Да, Лиза?

Она ничего не ответила и, лишь часто заморгав, отвернулась.

Казалось, слова закончились, да и комментировать ситуацию особенно не хотелось. Несколько секунд они провели в тишине, Лиза нервно теребила платье, а Георгий сидел с отсутствующим видом. Она понимала, что конец её обману настал, и теперь бесполезно оттягивать неприятный момент, так же как бессмысленно искать выход из тупика, в который она угодила. Протяжно вздохнув, Лиза слегка задрожала, после чего выдала короткое: “Нет” и заплакала в голос.

— Тихо, тихо, — Георгий прижал ее к себе и погладил по волосам. — Тебе нужно успокоиться.

— Гера, — всхлипнула Лиза. — Всё очень-очень плохо. Ты ведь понимаешь, что случилось? — и её затрясло сильнее.

— Конечно, понимаю, даже сказать вслух страшно, но мы должны им как-то объяснить, — продолжал он.

— Я не смогу, — покачала Лиза головой. — Ты… вы меня не простите, этому нет прощения, тем более объяснения, — заикалась она, вытирая слёзы.

— Но тебе придется это сделать, — уже тверже добавил Георгий. — Это может слишком далеко зайти, если уже не зашло, и печально кончиться, — он строго посмотрел на неё.

— Я знаю, я знаю, — прошептала она и, включив кран, обдала лицо холодной водой. — Это какой-то кошмар.

— Нет, Лиза, это жизнь, которую ты выбрала, — поправил её Георгий. — Ты ведь специально написала то дурацкое письмо, чтобы остаться заграницей. Ты меня обманула и сбежала на юг, а я всё надеялся, что ты меня любила, — с горечью произнес он. — А ты не только меня, ты и сына родного не любила, ты никого не любишь, кроме себя.

— Неправда! — хрипло закричала Лиза. — Рома, Мишель и ты — самое дорогое, что у меня есть, — отчаянно оправдывалась она.

— Хоть сейчас не лги, — осадил ее Георгий. — Если бы это было правдой, этого кошмара никогда бы не случилось. А Мишель,.. она моя дочь? — спросил он, помедлив. — Просто они с Ромой так похожи.

— Твоя, они оба твои, — призналась Лиза и закрыла лицо руками. — Гера, я не знаю, как им сказать. Умоляю, не бросай меня! — взмолилась она.

Как бы ужасно Лиза не поступила в прошлом, как бы подло не обошлась, Георгию, похоже, всё равно стало ее жалко, хотя она понимала, что не заслужила сочувствия. Мало того, что она испортила жизнь себе, так еще и пострадали её родные. А что может быть страшнее для матери, чем трагедия ее детей? Теперь Лиза это отчетливо понимала на собственном примере.

Немного успокоившись, она снова умылась и посмотрела в зеркало. Глаза были красные, а лицо опухшее.

— Не бойся, я тебя не оставлю, но говорить будешь ты, — сказал Георгий, глядя на ее отражение.

— Ладно, — вздохнула Лиза и одёрнула платье. Она по-прежнему не ощущала себя готовой признаться, но Георгия это уже не волновало.

— Тогда идём, — он крепко взял ее за руку, и она на ватных ногах поплелась по коридору.

Стоило им появиться в гостиной, как Роман и Мишель сразу обратили на них недоумённые взгляды. Судя по их растерянным лицам, они никак не могли понять, в чём дело. Вроде бы встреча должна быть радостной, но Лиза и Георгий выглядели крайне подавленными. К тому же затянувшееся молчание только накаляло без того напряжённую обстановку. Лиза сама ненавидела такие моменты, ей это напоминало сцены из фильмов, когда герой пытался открыть страшную тайну или рассказать ужасную новость, при этом мучился сам и мучил других. Первой не выдержала Мишель, она нетерпеливо заерзала на стуле и нарушила угнетающую тишину.

— Мама, Георгий Васильевич, что-то произошло? — запнулась она, и её глаза тревожно забегали. — У тебя такой заплаканный вид, — обратилась Мишель к Лизе.

— Ты права, дочка, — вздохнула она. — Я должна вам сказать одну вещь, пожалуйста, не перебивайте меня и выслушайте до конца, — все сосредоточенно посмотрели на Лизу и она продолжила. — Так вот, двадцать девять лет назад я встретила одного мужчину, мы полюбили друг друга, поженились, и спустя год у нас родился сын. Всё шло как обычно, пока мужу не предложили на работе командировку в другую страну, и мы переехали в Париж. Моему счастью не было предела, я всю жизнь мечтала о загранице, и когда оказалась во Франции, думала, что это надолго. Мы должны были остаться там на три года, однако дела на предприятии ухудшились, и муж вскоре сообщил, что нам надо лететь обратно в Москву. Все мои планы и надежды в одночасье рухнули. Я с ужасом представила, что мне предстоит возвращаться назад к унынию, однообразию и прозябать свои лучшие годы сначала в декрете, а потом в школе, и я так никогда ничего не увижу. Жизнь в Париже напоминала мне сказку, иностранный фильм, а в те годы мало кто ездил заграницу. И я приняла решение, я оставила мужа и сына и путем обмана задержалась во Франции, перебравшись на Лазурный Берег, — Лиза нервно сглотнула, но на детей взглянуть не осмелилась, она знала, что сейчас отражено на их лицах. И действительно, Мишель сидела бледная-пребледная, застывшая от страха и отвращения, а Роман не сводил с нее глаз.

— А дальше? — произнесла Мишель дрожащим голосом.

— Дальше я поняла, что беременна, и родилась ты. Мишель, этот мужчина — твой отец, — она указала на Георгия и безудержно заплакала.

— То есть как?! — воскликнула Мишель, ошарашенно глядя на гостя. — Ты же говорила, что мой отец бросил тебя в положении и исчез, а ты в поисках лучшей жизни отправилась в Ниццу! — закричала она. — Получается, всё наоборот? Это ты бросила мужа с сыном и скрылась?! Да, мама?! Отвечай! — потребовала она, теряя над собой контроль.

— Тише, Мишель, тише, — обратился к ней Георгий. — Лиза, ты, правда, всё это ей наговорила? — холодно спросил он. — А впрочем, не отвечай, я и так знаю, — гневно добавил он, посмотрев на неё.

— Мама, ты уверена, ты ничего не путаешь? Может, ты встречалась с кем-то еще? — не сдавалась Мишель, не желая принимать очевидного.

— Нет, — Лиза грустно покачала головой, не в силах больше говорить.

— Постойте, я что-то не понял, — вмешался Роман. — Вы говорите, что Мишель — дочь моего отца, и что у вас от него также есть сын. Некоторое время вы жили в Париже, потом отец и сын вернулись в Москву, а вы уехали в Ниццу, где родилась Мишель. Таким образом, выходит, что вы — моя мать, та самая Лиза? — заключил он и ужаснулся от собственных слов.

— Да, сынок, я — твоя мама. Умоляю, простите меня! — захлебывалась Лиза слезами. — Простите, ради Бога! Я… я не хотела, я не думала, что так получится, — оправдывалась она.

— И ты молчала все эти двадцать пять лет! Как ты могла, мама?! Как ты могла? — разочарованно произнесла Мишель. — Я-то думала, что какой-то козел действительно тебя оставил, а тут… Он — мой брат, понимаешь, и я…. — закончить фразу она не смогла.

Тяжело вздохнув, Мишель медленно повернулась в сторону Романа и, всё еще не веря в происходящее, не отрываясь, посмотрела на него. Сейчас в их глазах можно было прочитать всё, что они испытывали, и немая сцена служила тому подтверждением. Лиза осознавала, что её дети, оба не знали, что делать, что говорить, и как на всё это реагировать. Они встретились, влюбились, а выяснилось, что они друг другу брат и сестра. Лиза видела, как Роман замешкался, и хотел было взять за руку Мишель, но она отстранилась.

— Я тебя ненавижу, — с презрением бросила ей дочь и вышла из комнаты. В коридоре она быстро накинула пиджак и, схватив сумку, выбежала из квартиры.

— Я ее догоню, — сказал Роман и кинулся следом за ней.

Входная дверь захлопнулась, и Лиза с Георгием остались одни. Между ними снова возникло неловкое молчание, а напряжение стало только сильнее. Лиза понимала, что бесконечно виновата перед Георгием, и извинениями тут не поможешь. Теперь за её ошибки расплачивается вся семья, и надо было решать, как поступать дальше.

— Вот, возьми, — взглянул на неё украдкой Георгий и протянул ей салфетку.

— Спасибо, — сдавлено прошептала она.