Наследник Тумана. Том 2 (СИ), стр. 57
Выйдя на улицу, мы сразу увидели у подъезда двоих крепких ребят — явно не здешних жильцов, учитывая их поведение, — и успели остановиться, поэтому они нас пока не заметили.
Чутье опасности: угроза
Целей: 2
Расстояние: 8 метров
Я попытался применить парализацию.
Вы слишком слабы для применения способности. Восстановитесь.
И тут Мара бесшумно вышла вперед. Воздух вокруг нее дрогнул.
Двое охранников одновременно повернули головы. Один успел раскрыть рот, второй сунул руку под пальто.
Ваш питомец применил ментальное воздействие.
Эффект: дезориентация, кратковременное подавление воли.
Первый замер, глядя куда-то мимо нас. Второй успел сделать шаг, но Мила ударила его рукояткой ножа в висок, после чего подхватила обмякшее тело и опустила его на асфальт. Я в этот момент уложил второго ударом в солнечное сплетение и коленом в подбородок.
— Быстрее, — выдохнула Мила.
Мы выскользнули на улицу. Пречистенка была совсем рядом.
Перед офисом Пономарева стояло трое. Большая часть людей, как я понял, убежала в ту сторону, где Семен устраивал свой спектакль.
Мара качнулась. Иллюзия собаки поплыла.
«Мара сделает страшно. Последний раз».
— Нет, — прошептал я.
«Надо».
Она шагнула вперед.
На секунду перед входом в офис возникла тень, которая сразу превратилась в жуткую тварь. Не такую огромную, как в саду Волконских, и не такую плотную, как в Тумане, но такую же страшную.
Один охранник отшатнулся. Второй выругался и вскинул оружие. Третий бросился бежать, отчаянно зовя на помощь, и этого хватило.
Мы рванули к двери. Первой Мила, я за ней. Алена следом, почти бегом и последней Мара.
Из входных дверей появился еще один охранник, перегородивший нам путь. Я уже тянулся к пистолету, но дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина. Холодное лицо и безупречный костюм. В руке тяжелая трость.
— Внутрь, — строго приказал он.
Охранник попытался что-то возразить, но наткнулся на такой взгляд, что невольно отступил.
— Я старший помощник барона Пономарева, поверенного рода Волконских. Это мои клиенты!
Охранник шагнул в сторону, пропуская нас, и мы влетели в здание. Дверь закрылась за нашими спинами, и только сейчас я вспомнил, что на время не смотрел.
Офис Пономарева на Пречистенке выглядел так, как должен выглядеть офис человека, который ведет дела одного из самых знатных родов Российской Империи. Высокие потолки были украшены лепниной, а стены отделаны панелями из красного дерева.
В главном зале находился тяжелый овальный стол, на котором сейчас лежало несколько папок и массивная печать. На стене массивные часы с кукушкой неумолимо отсчитывали время до объявления воли покойного князя.
В зале уже собрались все.
Государственный нотариус, который должен был подтвердить передачу титула со стороны государства, — сухой маленький старик в черной мантии с серебряной цепью на груди. Рядом с ним представитель Государственного совета, пожилой граф Иван Владимирович Трубецкой с чопорным выражением на хмуром лице.
Екатерина Александровна Волконская сидела чуть в стороне. Высокая, тонкая, с идеально уложенными волосами и лицом, которое выглядело абсолютно спокойным, лишь только пальцы, сжимающие перчатки, выдавали ее напряжение.
Сергей стоял у окна. Бледный, злой, с дрожащей челюстью.
Дмитрий сидел во главе стола, как человек, который уже мысленно принял власть. На лице — приличествующая ситуации скорбь и пробивавшееся через нее легкое нетерпение.
Пономарев стоял рядом с нотариусом и, судя по кислому выражению лиц присутствующих, уже минут двадцать тянул процедуру.
— Согласно пункту девятому приложения к завещательному акту, — в третий раз повторил он, — необходимо дождаться истечения полного часа с момента официального начала процедуры, прежде чем признавать главного наследника отсутствующим.
— Поверенный злоупотребляет процедурой, — холодно сказал Дмитрий. — Наследник отсутствует. Более того, официально Михаил Рощин погиб. Мы все видели уведомление.
— Уведомление без тела не является абсолютным доказательством смерти, — парировал Пономарев.
— Не смешите нас, Андрей Иванович. Он пропал в синем Тумане.
— Именно поэтому я и прошу соблюдать процедуру.
Нотариус постучал пальцами по столу.
— Формально поверенный прав.
Сергей резко повернулся.
— Да сколько можно тянуть⁈
Трубецкой бросил на него ледяной взгляд.
— Сергей Александрович, процедура наследования не терпит базарной суеты.
Сергей побледнел еще сильнее и замолчал.
Дмитрий медленно поднялся и, посмотрев на часы, не мог сдержать довольной улыбки.
— Хорошо. Тогда зафиксируем: Михаил Александрович Рощин, также известный как Михаил Александрович Волконский, на процедуру оглашения завещания не явился.
