Наследник Тумана. Том 2 (СИ), стр. 22

Рысь снова улеглась, явно считая вопрос решенным.

— Но я бы через сад не шел, — продолжил Лосев. — Есть хозяйственный коридор под землей. Раньше по нему носили белье из прачечной, чтобы с корзинами не ходить перед гостями. После ремонта перестали пользоваться.

Он указал на северную стену.

— Здесь калитка, рядом вход в прачечную. В свое время обнаружили, что камера этот угол не захватывает, собирались переставить. Потом отложили, так и осталось. Во всяком случае, когда я уходил.

— Калитка заперта?

— Да, но ключи у меня есть. От прачечной тоже.

— А дальше? — спросил я. — Из прачечной сразу в коридор?

— Нужно спуститься по лестнице. Внизу решетка, ее поставили, когда закрывали старые ходы. Запасной ключ висел в подсобке возле входа, на гвозде за дверью. Возможно, до сих пор там.

— Если его нет, решетку вскрыть получится?

— С инструментом получится. Только я не знаю, насколько тихо. И проход сначала осмотрите, там давно никто не убирал. В конце будет лестница к флигелю, — он провел пальцем по линии. — Выход рядом со служебной дверью.

Пономарев наклонился над листом.

— Про магическую защиту вы что-нибудь узнали?

— Она осталась, — ответил Лосев. — И вот с ней труднее. Старую сигнализацию ставили еще при вашем деде, Михаил Александрович. Флигели к ней подключены, поэтому просто взломать дверь нельзя.

— Кто получит сигнал?

— Дежурный маг и охрана. Если защита заметит проникновение, сад перекроют быстро. До выхода можете не добраться.

Я посмотрел на схему еще раз.

— А снять ее можно? Хотя бы на время, пока мы будем забирать Алену.

— Штатный маг умеет. Человека из рода она тоже может пропустить, если у него есть допуск.

Я поднял руку, и Лосев заметил перстень. Он наклонился ближе, разглядывая грифона.

— Это ваш? От князя?

— Да. Думаете, поможет?

— Должен. Защита сначала проверяет знак, потом кровь владельца. Только я не маг и обещать ничего не стану.

— То есть узнаю только у двери?

— Боюсь, что так. Если не пропустит, не пытайтесь применять силу. Поднимется тревога, и у вас останется несколько минут, прежде чем охрана поймет, откуда пришел сигнал.

Пономарев откинулся в кресле и потер переносицу.

— Слишком много неизвестного. Нужно хотя бы проверить калитку и убедиться, что проход не завален.

— Проверим, — согласился я. — Сегодня ночью.

Барон посмотрел на меня поверх очков.

— Я еще не закончил, Михаил. Проверить подходы и сразу полезть внутрь — разные вещи. Вы даже не знаете, сможете ли пройти защиту.

— А сколько нам остается ждать? Сколько времени есть у князя?

Пономарев замолчал. Лосев тоже отвел глаза, и этого оказалось достаточно.

— Вот и я не знаю, — продолжил я. — Если отец умрет завтра, Дмитрий может перевезти Алену в другое место. Тогда этот план нам уже не поможет.

— Может, — признал барон. — Но если вас поймают сегодня, ей тоже легче не станет.

— Поэтому и пойдем не через ворота. Посмотрим, что с проходом, а дальше решим на месте. Я не собираюсь шуметь заранее, но откладывать еще на несколько дней нельзя.

Лосев подвинул лист ко мне.

— Сам вниз не полезу, у меня колени уже не для таких прогулок.

— То что вы сделали, Семен Аркадьевич, более чем достаточно. Спасибо, что вообще согласились.

— Вы пока не благодарите. Сначала найдите сестру, — он указал на план. — Подходить лучше со стороны старых складов у набережной. Там по вечерам почти никто не ходит. Машину оставьте подальше, чтобы не заметили возле ограды.

Пономарев вздохнул и посмотрел на меня.

— Тогда у нас есть несколько часов на подготовку. Инструмент я найду. Вы пока подумайте, как будете выводить Алену, если она не сможет идти быстро.

— Помогу ей. Через проход далеко?

— Не настолько, чтобы нести весь путь, — ответил Лосев. — Но на лестнице осторожнее, ступени узкие. И собаку держите рядом, она у вас крупная, может толкнуть в тесноте.

«Мара никого не толкнет», — недовольно сообщила рысь.

— Прослежу, — пообещал я.

Барон еще немного помолчал, глядя на меня.

— Если обнаружите, что путь перекрыт, возвращайтесь. Не надо пытаться прорваться только потому, что уже добрались до флигеля. Лучше отойти и придумать другой способ.

— Если смогу уйти, не бросив Алену в опасности, уйду.

— Именно такого ответа я и боялся, — Пономарев вздохнул и потянулся к остывшему чаю.

Лосев посмотрел на меня, и на его лице мелькнула улыбка.

— В детстве вы тоже сначала хватались за кочергу, а потом слушали, что вам говорят. Только сегодня постарайтесь без этого. Сестре нужен живой брат, Михаил Александрович.

Он достал из кармана ключи и положил на стол рядом с планом. На железном кольце висели два ключа: длинный, с фигурной бородкой, и короткий, почти квадратный. Старик придвинул их ко мне, но, когда я потянулся забрать связку, придержал ее пальцем.

— Этот от калитки, второй от прачечной. Только не крутите с силой, если сразу не пойдет. Замки старые, ключ можно обломить.

— А сами замки после вашего ухода не меняли? — Я поднял связку, разглядывая стертые зубцы. — Не хотелось бы прийти и обнаружить, что все зря.

— Не думаю, что кто-то ими занимался, — Лосев пожал плечами. — На парадном входе что-нибудь меняют постоянно, а до хозяйственной калитки никому дела нет. Я и сам о ней вспоминал, только когда прачки жаловались.

Пономарев подвинул к себе план и отметил что-то карандашом.

— Все-таки не будем исключать того, что замки могли заменить. Михаил, если ключ не подойдет, не пытайтесь вышибить дверь. Возвращайтесь, придумаем другой способ.

Я кивнул, хотя возвращаться ни с чем совсем не хотелось. Лосев заметил это и посмотрел на меня поверх очков, но промолчал.

— Вы все эти годы держали ключи у себя? — спросил я, убирая связку в карман.

— Собирался вернуть, потом забыл, — признался он и чуть улыбнулся. — Когда столько лет следишь за домом, трудно привыкнуть, что больше за него не отвечаешь. Все кажется, что позвонят и попросят срочно приехать.

Мы еще раз разобрали маршрут. За калиткой нужно было держаться северной стены до боковой двери прачечной. Оттуда лестница вела под землю, к решетке. Дальше хозяйственный коридор проходил под садом и заканчивался возле малого флигеля. Я повторил все вслух, чтобы убедиться, что ничего не перепутал, и Лосев поправил меня на повороте у прачечной.

— Вдоль стены идите, не через двор. Так короче, но там вас из дома увидят, — он дождался моего кивка и постучал ногтем по плану. — А вот здесь осторожнее. Трубы давно текли, кладка сырела. После ремонта ход почти перестали использовать, и что там сейчас с потолком, я не знаю.

— Может обвалиться?

— Может оказаться, что уже обвалился. Фонарь возьмите и смотрите, куда наступаете.

Пономарев до этого в основном слушал, изредка уточняя расстояния. Теперь он отложил карандаш.

— Если проход завален, идите назад. Это я прошу запомнить особенно хорошо.

— Услышал, — ответил я. — Сначала посмотрю, можно ли пройти, а не стану сразу разбирать потолок.

— Вот и посмотрите, — Лосев начал складывать план, но задержал его у себя. — И еще, Михаил Александрович. Если доберетесь до сестры, уходите сразу. Флигель небольшой, вас там быстро запрут, если поднимется тревога. Не надо искать братьев и выяснять отношения.

— Я не за ними иду.

— Надеюсь. А то смотрите так, будто уже решили кому-нибудь напоследок врезать.

Я невольно усмехнулся.

— Я еще ничего не сделал.

— Вот и не надо, — старик покачал головой. — Вы уж сегодня обойдитесь без этого.

Пономарев вздохнул, а я поднял ладони, сдаваясь:

— Хорошо, забираю Алену и возвращаюсь. Сам искать неприятности не буду, их и без меня хватает.

— Слово Волконского? — Лосев посмотрел мне в глаза.

— Слово проводника. Мне еще сестру обратно вести.

Старик немного помолчал, затем отдал план.

— Вот про это и помните.