Тренер Гильдии Фамильяров 8 (СИ), стр. 39

— Артур, что случилось? — нервно спросила Воронцова, глядя на мои манипуляции. — К чему это?

— Во даёт, — нервно хохотнул Белов, шурша в руке счастливыми фисташками. — Артур Викторович, что ищете-то? Вши у варанов не водятся.

Я не обращал внимания на их слова. Мои руки скользили по пластинам, но я ничего подозрительного не находил. Для камер, которые фиксировали каждое наше движение, я делал убедительный вид, что провожу финальный осмотр креплений элементов брони.

— Барон, — еле слышно обратился я к сверчку, который прятался под воротником моей куртки. — Надо найти посторонний предмет.

Барон Сверчанский, шмыгнул к Бублику через мой рукав. Затем к остальным. Сверчок работал быстро. Тандемы отходили в слепую зону одни за другим, а он проверял их. Уже через пару минут Сверчанский вернулся, тихо зашипел мне из-под воротника.

— Чистая виктория, командир! Я их срисовал! — азартно доложил усатый разведчик. — Обнаружил на броне животинок какую-то подлую шваль. Крошечные круглые бляхи, на магнитах сидят. И запрятаны, чтоб ты знал, глубоко под щитками, сущий моветон. Вот вражины, прям жирно заморочились. Какая-то мутотень через плетень!

Я на секунду прикрыл глаза, обдумывая варианты. Сверчанский должен будет ликвидировать подкинутые нам приборы. Но когда? На самом испытании? Нет, исключено. Я не питал иллюзий.

Далеко не все наши тандемы доберутся до финишного яруса. Но выпускать Сверчанского во время испытания означало засветить его. Петровская Арена — это не Бетонка. Здесь на каждом углу сверхточные сканеры, которые моментально зафиксируют постороннее эфирное существо. Нас дисквалифицируют за нелегальное вмешательство, ещё на «Цоколе».

Поэтому действовать нужно было именно сейчас. Прямо в раздевалке. Я был уверен, что ворота закроют и без этих вражьих закладок.

Ещё минута, и сверчок отправился на диверсию. Он настолько вошёл в раж, что ему хватило минуты, чтобы разгрызть жвалами микросхемы.

Всё это время в раздевалке Проводники, да и Кира с Беловым, хранили молчание. Я дал понять, что ситуация серьёзная. Лишь недоуменно переглядывались, наблюдая за моим затянувшимся осмотром.

После тихого хруста, и когда потянуло едким запахом горелой проводки, я собрал всех в кучу.

— Внимание, Львы! — громко и властно скомандовал я, приободряя команду. — Я прекрасно знаю, что противник сильнее нас, опытней. Но мы справимся. Мы быстрее его, манёвренней. Наша броня крепка, а тактические приёмы каждый из вас отрабатывал не раз. Выдохните перед выходом. Соберитесь. Вы готовы к испытанию.

Команда оживилась, на лицах появились напряжённые улыбки.

Затем я сделал приглашающий жест.

— А теперь собрались в круг. Живо, — тихо бросил я всем.

Ребята плотно сгрудились вокруг меня, послушно наклоняя головы и надёжно пряча наши лица от видеокамер.

— Слушаем внимательно, — произнёс я ровным шёпотом. — На третьем уровне промежуточные ворота попытаются закрыть, прямо перед нашим носом. Это подстава Синдиката, чтобы не пустить нас к финишу.

Лера возмущённо вскинула голову.

— Да они там совсем охамели? — яростно зашипела дикарка. — Надо немедленно судьям сказать. Вывести их на чистую воду.

— Думаю, что это не поможет, Соколова, — оборвал я её яростный порыв.

Я прекрасно понимал суровую реальность. Даже если вытащим на божий свет уничтоженные Сверчанским примочки, перед испытанием, всё равно никогда в жизни не докажем, что их нам подкинули. Те, кто это сделал, вряд ли оставили на них свои отпечатки пальцев.

— Тренер, но мы же тогда… мы физически не добежим до кнопки, — запаниковал Костя, его голос дрогнул. — Мы сто процентов проиграем этот матч.

— Всё под контролем, Смирнов. Отставить переживания, — я посмотрел каждому в глаза, передавая свою уверенность. — Ваша единственная задача — пройти два уровня, пробиться на третий этап и финишировать быстрее противника. А ворота… я полностью возьму их на себя. Слышали?

Команда недоуменно переглянулась. Они совершенно не понимали, как я собираюсь взломать автоматику элитной арены, но моя железобетонная уверенность передалась им, успокаивая мандражирующих подопечных.

Круг рассыпался, я отошёл от команды. Дал дополнительное задание своему усатому диверсанту, и он с удовольствием приступил к выполнению, пообещав не светиться.

Кира отвела меня в сторону, в слепую зону, подальше от камер.

— Ты с ума сошёл, Горай? — прошипела Воронцова, её глаза расширились от ужаса. — Тренерам категорически нельзя вмешиваться в ход испытания. Ты же сам прекрасно знаешь, что за это будет. Пожизненный бан. И… ты вообще понимаешь, какие штрафы за это бывают в Бронзовой Лиге?

Я вкратце объяснил, что Сверчанский уже обезвредил запрещённые приборы.

Белов, лицо которого уже успело пойти красными пятнами от такой подставы, тут же подключился к разговору. Он услышал мои слова про обезвреживание.

— Тем более, Артур… Викторыч. Кира Евгеньевна права, это же не дело, — горячо зашептал бывший наставник. — Надо немедленно выставить официальную жалобу, прямо до начала матча. Тормознуть «Три уровня», по протоколу. И пусть комиссия разбирается с оборудованием. Что там у них заклинило. А эти… приборы сплавить куда-нибудь.

— Нет, мы не будем останавливать испытание. Я же сказал, всё под контролем, — я положил руки им на плечи, успокаивая. — Я вам обещаю, всё будет нормально. У Синдиката ничего не получится, а мы заберём свою заслуженную победу.

— Ты умеешь успокаивать. И я тебе доверяю, Артур. Правда, — нервно сглотнула Кира, всматриваясь в меня. — Но… если в этот раз не получится?

— Я уже всё продумал, — ухмыльнулся я.

— Может поделишься? — брови Воронцовой поползли вверх. — Или это опять… твой очередной секрет?

— Не секрет, но сейчас болтать об этом незачем. Вы сами всё скоро увидите, — пообещал я.

Кира покачала головой, шумно вздыхая. Белов насупился и настолько плотно сжал губы, что лицо его раздалось в стороны. Помощник стал похож на обиженного хомяка, которому не дали сделать запас на зиму.

— Всё, начинаем, — вышел из помещения пухлый организатор, махнув нам. — Команда на старт, тренерский штаб, за мной.

Дверь, которая вела к первому этапу, распахнулась. Из коридора показался мерцающий зелёный свет.

Я переглянулся с командой, ободряюще кивнул им, и мы с Кирой и Беловым отправились за одним из организаторов, который повёл нас в ложе.

Под воротником я услышал шуршание и дыхание сверчка. Он запыхался.

— Фух… как же филигранно сработали, командир! — азартно застрекотал Сверчанский, с трудом переводя дух. — Ёшкин клещ, давно я так лихо не баловался. Всю эту их магнитную шваль убрал, куда ты и велел.

Я ухмыльнулся. Теперь можно со спокойной совестью идти в тренерское ложе. Штабы обеих команд располагались в так называемых «движущихся камерах». Это были компактные и защищённые прозрачным бронестеклом мобильные кабинки. И двигались они по монорельсам вдоль стен полосы испытаний, синхронно со своими командами. Управляли их движением организаторы турнира.

Я, Кира и Белов зашли в нашу кабинку. Воронцова была напряжена, всё посматривала на меня, видно в надежде, что я раскрою свой план. Белов не переставал перебирать свои счастливые фисташки, то роняя их, то вновь подбирая и постукивая ими.

Я же накинул тактическую гарнитуру, услышал знакомое шипение. Адреналин привычно забурлил в крови, но я усилием воли подавил излишнее волнение. Наставник команды должен быть собран, он надежда и опора команды и должен подавать пример остальным. Это главное правило, которое ведёт непременно к успеху.

— Не дёргаемся, — ровным, уверенным голосом произнёс я в микрофон, обращаясь к команде. Видел через стекло, как она выстроилась перед массивными стартовыми воротами. — Отрабатываем всё точно так же, как и на тренировке. Вспомните главное! Что нужно сделать до того, как покатится первый шар.

В наушнике поочерёдно раздались голоса моих Проводников. Все были предельно собраны, сжаты как пружины и готовы к бою.