Повелитель Стихий. Том 5 (СИ), стр. 7

— Фальк!

Оклик раздался за спиной — громкий, с насмешкой, нарочно на весь зал. Ближайшие эларии обернулись на звук.

Я повернулся без спешки.

Шагах в пяти, со стороны входа, стоял в окружении знакомой компании тот самый старикан из бутика, что приморозил Степана к полу и метал в него сосульки на потеху публике.

Выглядел он, надо признать, ярко. Белую одежду покрывало такое шитьё, что рябило в глазах, на поясе висела неизменная костяная бирка. Сопровождала его та же компания. На лице красовалась наглая усмешка, которую не стёрла даже встреча с моей ладонью.

— Надо же, — старикан неторопливо подошёл ближе, разглядывая меня, как диковинку на прилавке. — Ты тоже участвуешь? Серьёзно?

Вокруг нас сразу стало просторнее: ближние свиты отступили на полшага, освобождая место, но уходить никто и не подумал. Наоборот — зрители вытягивали шеи, разговоры стихли. Публика почуяла представление. Выступать перед ней он любил, это я помнил. Только в прошлый раз мишенью был Степан, а сегодня — я.

— Участвую, — равнодушно кивнул в ответ.

— Тогда могу только принести соболезнования, — он сложил руки за спиной и повысил голос, чтобы слышали все вокруг. — С карьерой оценщика можешь попрощаться. Ни один по-настоящему богатый эларий не купит руду, которую оценил ты. Да что там, — он обвёл взглядом зал, — тебе вообще никто не позволит оценивать руды. Артефакторы откажутся у тебя покупать. Все до единого.

Вокруг тут же зашептались. Кто-то уже спрашивал соседа, что я за фрукт такой и чем успел перейти дорогу такой известной персоне.

Вот, значит, почему он просто меня отпустил и даже особо ничего не говорил вслед. Просто собрался похоронить мою карьеру. И судя по тому, что публика в округ не особо сомневается в его словах, старикан вполне уверен, что справится.

Что ж, проверим.

Показательно хмыкнул и достал из кармана только что полученную карточку с вензелем.

— Уверен? А мне вот буквально минуту назад пообещали покупать всё, что я оценю.

Старикан скользнул взглядом по вензелю на визитки и скривился, как от прокисшего вина.

— Во-первых, я ещё никому ничего не сказал, — он загнул палец. — Пока. Во-вторых, это шушера. Может, какая-то мелочь у тебя что-то и купит, спорить не буду. Но по-настоящему известные артефакторы, богатые эларии, представители серьёзных домов — все они откажутся с тобой работать. Знаешь почему? — он наклонился чуть вперёд и понизил голос ровно настолько, чтобы его всё равно слышали. — Потому что никто из них не захочет портить отношения со мной.

Он выпрямился, довольный произведённым впечатлением, усмехнулся по-своему — сухо, одной щекой, и неспешно двинулся вглубь зала.

Отвечать я не стал. Ну-ну. Посмотрим ещё, кто кому будет портить отношения.

Рядом кашлянули. Я обернулся — Нейрас хлопал глазами, переводя взгляд с меня на удаляющуюся свиту.

— А вот и второй, — выдавил он наконец.

— В смысле?

— В прямом. Это Гедран. Второй из сэлваринской пары, — старик понизил голос. — И если Эйвар лучший по таланту, то этот — по влиянию. Крупнейшие артефакторы Нижних земель десятилетиями покупают руду по его оценке. Его слово на рынке стоит дороже иного дома… — Нейрас запнулся и уставился на меня. — Погоди. Мне же не показалось⁈ Откуда он тебя знает? Что между вами произошло?

— Маленько повздорили, — я пожал плечами. — Если вкратце, я ему залепил нехилую такую пощёчину.

— Пощёчину, — ровно повторил Нейрас. — Гедрану.

— Ага. От души.

Ладонь, к слову, была — всем ладоням ладонь. Ледяная, в полтора его роста.

Нейрас скривился, словно у него разом заныли все зубы.

— Фальк… Теперь у тебя могут быть серьёзные проблемы. Гедрана рынок слушает, а обид он не забывает.

Я только махнул рукой. Думаю, что если я опережу этого старикашку на Собрании, то про его угрозы можно будет смело забыть.

Договорить нам не дали. Гул в зале начал стихать, и гости повернулись к помосту у подножия лестницы. На него поднялся эларий в белом без единого украшения, если не считать костяной пластины на груди.

Лицо знакомое. Я видел его пару раз мельком, когда покупал руды: он проходил через зал, и служители вытягивались по струнке. Перед нами стоял сам глава павильона.

— Приветствую вас, уважаемые гости! — проговорил эларий зычно, на весь этаж. — Собрание оценщиков начнётся с минуты на минуту.

Он коротко поблагодарил всех, кто проделал долгий путь, упомянул некоторые дома, приславшие участников, а затем повёл рукой в сторону стены:

— И отдельная благодарность — тем, без кого сегодняшний день не состоялся бы. Лучшая горная команда Нижних земель!

У стены сдержанно поклонились эларии из одной из тех самых тихих групп. Вот и ответ на мой вопрос — это шахтёры.

И таких групп вдоль стен я насчитал ещё четыре.

— Им помогали и другие команды, — ведущий кивнул остальным. — С прошлого Собрания оценщиков наш павильон выискивал по всем штрекам самые ценные руды Бури. На продажу мы их не выставляли, они лежали и ждали своего часа в наших хранилищах. И всё для того, чтобы подготовиться к сегодняшнему дню. Скажу без ложной скромности: по редкости руд это Собрание станет одним из самых масштабных!

Зал захлопал. Шахтёры у стен заулыбались, кто-то из них шутливо раскланялся.

— А теперь — правила.

Я вопросительно глянул на Нейраса.

— Да, — шепнул старик, наклонившись. — Правила. Суть Собраний всегда одна — оценка. Но подают её каждый раз по-новому. Слушай.

Ведущий выдержал паузу, дожидаясь тишины, и заговорил размеренно, с расстановкой:

— На первый этап отводится час. На втором этаже нашего павильона собрано огромное количество руд Бури. Задача каждого участника — за этот час выбрать до десяти рудных камней. Не больше. Выбранные руды вы приносите сюда, в зал. Когда время выйдет, все принесённые руды будут проверены. По итогам проверки мы отберём двадцать пять участников, чьи руды окажутся самыми ценными. Они пройдут в финальный этап. Остальные выбывают.

По залу прокатился шумок — пока что одобрительный. У нас был час, чтобы выбрать до десяти руд и побороться за двадцать пять мест. Всё просто и понятно. Я мельком глянул на соседей: кое-кто уже разминал пальцы.

— И самое сладкое, — ведущий улыбнулся. — Руды не бесплатны. Чтобы взять камень с собой, нужно заплатить за него. Цена одна. Триста стихийных кристаллов за каждый.

Вот теперь зал загудел по-настоящему. Гости удивлённо переговаривались, кое-кто присвистнул. В свите справа начали вполголоса пересчитывать что-то на пальцах, а стоявший неподалёку участник с многочисленным сопровождением враз растерял важный вид и повернулся к своим — видимо, уточнить, сколько у дома при себе кристаллов.

Триста за камень⁈ Дом в приличном районе здесь стоит до десятка кристаллов. Павильон на моей памяти выкупал лучшую руду второго этажа за сто двадцать.

Хотя… Я обвёл взглядом серебряное шитьё вокруг. Руды сегодня обещаны редчайшие, а настоящие артефакторы за такие, если верить Нейрасу, платят вдвое-втрое дороже. Дома, которые привезли сюда своих оценщиков, могут позволить себе такую покупку. Но это триста за одну руду. А десять обойдутся в три тысячи. И такая сумма уже заставит задуматься даже местных толстосумов.

Я прикинул собственный запас. Кристаллов в кисетах, лежавших в пространственном кольце, заметно поубавилось: поездка съела кучу, а заработать в рядах перед Собранием так и не вышло — всё ценное разобрали до меня. На одну руду хватит точно. На несколько — может быть. Но на десять не наберётся даже близко, хоть выверни кольцо наизнанку вместе с кисетами.

Не могу сказать, что особо переживаю на этот счет, однако начало веселенькое.

— Участники! — ведущий поднял руку. — Прошу: шаг вперёд. Сопровождающие — шаг назад. Не смешивайтесь в одну кучу!

Толпа зашевелилась. Я шагнул вперёд, Нейрас отступил мне за спину — и на мгновение тронул меня за плечо. То ли удачи пожелал, то ли напомнил, что за спиной у меня, в отличие от соседей с их десятками сопровождающих, стоит один хромой старик. Впрочем, такая свита устраивала меня больше любой другой.