Повелитель Стихий. Том 5 (СИ), стр. 18

Я молча пожал плечами.

— Впрочем, тот, кто прячется, иного и не ответил бы, — Орвейн едва заметно улыбнулся.

Про дом Вейр я знал немного. Первым про него обмолвился Нейрас, предположив что я, похоже, из этого дома, и тогда, мол, многое сходится. Позже то же имя назвал дух-смотритель небесного города: Вейр были союзниками дома Аэрин, а самих их прозвали видящими суть. На этом мои скудные познания заканчивались.

Думаю, стоит озаботиться этим вопросом в ближайшее время — слишком уж часто меня к нему приплетают.

— Ваш способ оценки, — Орвейн по-прежнему не спешил, медленно протягивая каждое слово. — Я видел за всю свою долгую жизнь считаное число раз. И каждый раз им пользовался кто-то из Вейр. Они не читали камень по трещинам и внешним признакам, как остальные. Они видели его суть напрямую, будто он лежал перед ними раскрытым. Как и вы сегодня.

Старик наконец повернулся ко мне полностью. Опёрся сухой ладонью о край рамы, и пальцы на тёмном дереве казались такими же старыми, как сама картина.

— Все сегодня видели ваш метод работы. Однако сделать правильные выводы могли только единицы. Либо крайне начитанные, либо же такие долгожители, как я.

Я снова промолчал. Как уже показала практика, молчать в подобного рода диалогах было выгоднее всего. Всё, что надо, собеседник скажет сам.

— Дом Вейр считали уничтоженным до последнего, — старик вздохнул, и вздох вышел сухой, как шелест бумаги. — Но корни иногда дают поросль там, где её не ждёшь. Я давно подозревал, что кто-то из них всё же уцелел и затаился. А сегодня увидел подтверждение своими глазами.

Он отвернулся обратно к картине. Я же стоял и прикидывал, во что мне это обойдётся. Опасность была одна: если кто-то предъявит счёт настоящим Вейр, платить по нему придётся мне.

— Как хотите, — Орвейн так и не дождался ответа. — Не желаете признаваться — не надо. Я понимаю: такое знание нынче опасно носить открыто.

Он помолчал, глядя на серый нарисованный берег.

— Но вот что я скажу вам, юноша. Если однажды ваши старые враги всё же объявятся — те, кто в своё время имел счеты с вашим домом. — Знайте, что я готов оказать вам поддержку. У старика вроде меня осталось немного ресурсов, но вес имени кое-чего ещё стоит.

Чего старик хотел взамен, так и не сказал. Может, и правда ничего — всего-лишь приступ старческой ностальгии. А может, Орвейн уже вёл свою партию, суть которой я пока не понимал.

В пространственном кольце у меня лежал запечатанный футляр: письмо смотрителя небесного города главе дома Вейр, которое я обещал передать из рук в руки, если найду адресата. Старик передо мной был, возможно, единственным, кто знал о Вейр хоть что-то наверняка. И именно поэтому футляр остался лежать, где лежал. Кто такой Орвейн на самом деле и на чьей стороне стояли те самые старые враги, я понятия не имел, и показать письмо так просто было глупейшей вещью, которую я только могу сделать. Может, когда-нибудь я и подойду к нему с этим вопросом, но не сейчас.

— Спасибо, — просто кивнул я. И это было единственное слово, которое я мог произнести, ничего при этом не подтвердив.

Орвейн склонил голову в ответ. На том и разошлись.

По коридору я шёл и перебирал в голове услышанное. Орвейн сам, по доброй воле, предложил мне поддержку. Таким предложением стоило воспользоваться.

Смущало две вещи. С чего вдруг доисторический дедок решил мне помочь? И что у Вейр, выходит, до сих пор могут быть враги.

Второе было особенно неприятно. Получается, пока что мне везло, но если меня снова посчитают за Вейр, но уже не внезапные доброжелатели, то будет очень не очень. Оправдывайся потом, что я не я и хата не моя.

Домой я добрался уже затемно, вытащив по дороге Нейраса из цепких рук репортёров. В тот вечер особняк у старого спуска гудел непривычно. Нейрас выставил на стол вино, купленное явно не на последние, рабы жались по лавкам, не вполне понимая, с чего им вдруг такая честь.

Конечно, все уже вполне привыкли к тому, что эларий я совсем ненормальный, да и рабовладелец тоже. Никаких перегибов, комфортные рабочие отношения. Однако пить за одним столом мы еще не садились.

Но алкоголь сделал своё дело довольно быстро, и совсем скоро напряжение в воздухе заметно уменьшилось.

Нейрас подсел ко мне с краю, покрутил кружку в сухих пальцах.

— Я вот что думаю, Фальк, — он будто невзначай заглянул в вино. — Занятно оно всё совпало. Ты только сегодня поругался разом с двумя домами. И не прошло пары часов, как оба эти дома при всём городе получили по звонкой оплеухе. У Клос, говорят, снесло ворота и часть стены. У Тайри выгорело целое крыло. В новостях только об этом и пишут.

— И что? — я отхлебнул вина. — Думаешь, это я?

Старик усмехнулся, и у глаз дрогнула хитрая морщинка.

— Ты меня столько раз удивлял, что я уже привык, — он поставил кружку. — Только вот что, сынок. Не переоценил ли ты себя на этот раз? Эти дома и сами по себе крепкие. А главное — они в этом городе находятся очень давно. У них тут союзники и должники, родня со связями по всем ярусам. Ударишь по одному — откликнется пятеро. Как бы не вышло, что выступать придется тебе против целой толпы, а не двух домов.

Я кивал, не перебивая. Старик не поучал, он тревожился, как тревожатся за своего близкого человека. Да и к тому же Нейрас как никто другой должен был знать, как Клос решают дела со своими обидчиками. Так что говорил он вполне разумные вещи, и будь я и правда тем, кем меня здесь считают, беспокоиться стоило бы всерьёз.

Вот только я не был простым оценщиком.

У меня была шестая ступень абсолютной силы и четыре стихии в сопряжении. Я владел Волей, которой у элариев попросту нет. Да и огромный опыт не стоит забывать.

Пусть у домов хоть пара десятков союзников, скорее они обломают об меня зубы, чем я о них. К тому же торчать в городе и ждать ответного хода я не собирался.

Мне еще предстояло копить капитал на турнирный взнос, да и личную силу стоит дальше растить. Так что город я скоро покину. Но сейчас разговор не об этом.

— Всё нормально, — вынырнул из мыслей и хлопнул старика по плечу. — Не переживай. Выкрутимся.

Нейрас только вздохнул, но больше спорить не стал.

Разошлись поздно. А наутро, пока дом ещё спал, я достал артефакт дальней связи, купленный в Ксэдрине, и вызвал Вардис.

Корней отозвался не сразу. Связью этой я велел пользоваться редко, из-за слежки, так что он, видно, не ждал звонка. Говорил он из пластины глухо, но спокойно.

— На связи.

— Мне нужна партия чиза, — я сразу перешёл к делу. — Три тысячи брусков. Доставить к старой гряде у развилки, рядом с пиком Ликов, посмотришь по карте, где он, — назвал я место в сутках пути от Таргиса. — Без рисков, в обход Бури. Но и без лишних глаз. Срок — две недели.

На том конце удивленно замолчали.

— Три тысячи? — Корней присвистнул. — Командир, ты там мастерскую открыл, что ли? Ладно. За пол месяца соберём партию, если Брамс всё заберёт со складов. Только как бы организовать всё незаметно.

— Здесь уже решай вопрос с коротышкой, пусть он совсем уберет от шахты лишние глаза. Людей только проверенных — чужих к грузу не подпускай.

— Понял. Сделаем.

— Отлично. Мои люди встретят тебя через две недели в этом месте.

— Твои? А как я пойму, что это твои люди?

— А много людей шляются по просторам Нижних земель настолько далеко от развилки? — усмехнулся я в трубку. — Встретят люди, Корней, не эларии.

— Тоже верно. Вопрос отпал. Что-нибудь еще?

— Пока что нет.

Пластина погасла. Разговор вышел коротким и по делу, в стиле Корнея.

Теперь следовало решить, где хранить уже здесь. Я собрал всех четверых лже-рабов за столом, где вчера ещё стояло вино.

— Работы у вас прибавится, — сказал я им. — Скоро к городу подойдут люди. Привезут большой груз. Вы их встретите и примете товар.

За столом стало тихо. Ложки замерли, остальные трое разом перестали жевать. Степан медленно поднял голову.