Волшебный крендель (СИ), стр. 45
Когда пролетали над зеленеющей веткой — боковой, которая теперь смотрит вверх, сердце мое замерло от вида торчащего корня. Крепкий, здоровый, без единого участка гнили — он смотрит прямо в небо... За что же с тобой, Древо, так поступила судьба?
Нет! Не надо пустых слов и мыслей!
Я перевел взгляд в сторону Арроганс и направил айера домой. Лететь решил прямо вдоль «руки помощи» — такое название придумал Мальф. Это тонкая, местами, коричневая, но неизменно крепкая ветка. Хоть наше Древо и не образец здоровья, но, теперь от него зависит жизнь его собрата.
Ударив айера по спине, я экстренно затормозил: довольно длинный отросток от ветки уже стремился в сторону Аворима. Наше Древо само протягивает руки!
Многочисленные отводки словно руки тянутся в сторону Аворима. Они растут с такой скоростью, что видно даже на глаз.
Хватаю одну из них и начинаю полет в сторону Аворима. Потом беру еще одну, еще и еще.
Дело оказалось небыстрым, но когда я прибыл, в моей ладони насчитывалось уже полтора десятка вспомогательных веточек. Одним касанием я соединяю ветки и они сами скручиваются дружеским жгутом.
Корень начал опускаться, а верхушка — трепыхаться на водной глади. Я засмотрелся на ее мощь, красоту ветвей, крепкие сильные ветви.
Пузырьки воздуха, поднимающиеся со дня водной глади, насторожили меня. Кто бы там мог быть? Мысль о перстне Аорона пронзила жалом, и, глубоко вдохнув, я нырнул.
Платье! Я поспешил поближе рассмотреть фигуру и прямо под водой похолодел: запутавшись, в корнях дерева застряла Нерея.Она уже не сопротивлялась, а просто выдыхала остатки воздуха, скопленного в жабрах.
«А вдруг она задумала... Уйти вместе с деревом...»
Я кинулся и, прильнув ртом к ее губам, передал ей часть своего воздуха. Хоть я и не так хорошо чувствую себя под водой, как мааримы, все же у меня был запас воздуха куда больше ее.
Рванув подол ее платья я обнаружил, что ее нога зажата между громадными бревнами-корнями. Мне сразу бросилось в глаза неестественное положение бедра.
Обеими руками я потянул корень вверх, пытаясь освободить зажатую ногу. Опереться мне было не на что и запасы моего воздуха уже подходили к концу.
Опасность велика: если бревно не поднять, а просто столкнуть — оно разломит ногу как спичку. Надо только поднимать, по-другому никак. Но для этого нужен богатый запас воздуха.
Взмываю вверх, беру воздух легкими и возващаюсь назад. Нерея уже не двигается.
В моей голове рождается сложный, но работающий план. Мне нужно изобразить из себя нечто наподобие пружины: ноги — оттолкнуть нижнее бревно, а руки — приподнять то, что сверху
Я встаю ногами на бревно и беру в руки верхнее. Со всей силы я поднимаю его над головой, но моя нога скользит. Я начал отжимать низ, но скользкая поверхность корня не дала мне этого сделать. Моя нога тут же отскочила и удар пришелся прямо по болезненной части колена.
Я сжал зубы, чтобы не застонать. Ситуация вырисовывалась плохая, силы были на исходе. Я не хотел смотреть правде в глаза, но она пульсировала в моей голове.
Я закрыл глаза — всего на секунду, а может и меньше. Ярко представил перед собой лицо Энжи. Ее глаза способны вывести меня из тьмы даже когда я в бреду, без сознания и... даже когда я мертв.
«Спаси меня и сейчас, Ангел... Спаси нас... всех...».
Ноги нащупали удобный выступ, руками и плечами я поудобнее взял свою ношу. Тело сработало само собой — корень поднялся наверх, а нижнее бревно, видимо, кануло в бездну.
Поверить в случившееся было сложно, однако сейчас было и не до этого.
Я, что было сил, рванул к Нерее и вместе с ней вплыл. Она была без сознания, из открытой раны в ноге струилась кровь и во всем королевстве не было даже клочка суши, чтобы я мог ее положить на ровном месте.
Вмиг мы домчались до полей нашего королевства. Быстрым движением я достал перстень власти ее брата и надел ей на палец. Подышав, я сделал магический ритуал и глаза Нереи открылись. Она вдохнула полной грудью и болезненно застонала.
Кровь из ее раны уже не сочилась так сильно, и я смог осмотреть ногу. Она распухла и была неестественно выгнута, наступать на нее Нерея не могла.
Кольцо власти придавало силы и заглушало боль, так что Нерея не выпускала его из рук.
— Фирелион...
И она заплакала. Впервые я видел, как она плачет, слезы из ее глаз лились чистым потоком, отсвечивая кристальной синевой.
Я обнял ее за плечи, погладил по щеке и, убрав волосы с ее лица, поцеловал в губы. Это всегда помогало с Энжи, а больше, кроме нее, я не видел плачущих женщин.
Мы целовались, Нерея слезно благодарила меня, а я все думал об одном...
Об Энжи я подумал в миг отчаяния, именно к ней я обратился с молитвой. Она подобно ангелу появилась в моей жизни ниоткуда и теперь в моем сердце навсегда. Даже когда ее нет рядом я точно знаю — душой она всегда со мной.
Одна мысль о ней разжигает в моем теле огонь, и я становлюсь способным на все: захватить, освободить, убить, возродить.... И полюбить!
Энжи!!!
Глава 30. Странная служанка
Жизнь в королевстве текла как обычно: ни бурных приготовлений, ни распоряжений слугам, хотя те, конечно, все отлично знали. Нерея просила не объявлять о помолвке ни придворным, ни слугам — никому. Но молва среди подданных — то, что было и есть всегда.
Все эти дни я была предоставлена сама себе. Мои попытки помочь Нерея вежливо отклоняла, а Фир — и вовсе старался избегать меня.
От нечего делать я часто проводила время в саду, наблюдая за Древом. Оно было действительно необычно: ствол на ощупь — словно бархатная ткань на живом теплом теле, а в обхват — хоть хороводы води.
Я могла часами разговаривать с Древом иногда, закрывая глаза, я слышала его ответы. Спокойные и неторопливые, всегда мягкие. Возвышаясь надо всеми нами Древо словно понимало все: наши печали и беды — мелочные, по сравнению с его масштабом, но так важные для нас.
Я просила Фирелиона взять меня с собой в королевство змеров, бывшее уже, кстати, до сих пор без названия. Он часто туда наведывался, но меня с собой не брал. А мне хотелось своими глазами посмотреть на зияющую черную дыру, что угрожает жизни всех деревьев. Заглянуть ей в глаза и, столкнувшись взглядом, помериться: кто сильнее?
Нерея много раз говорила мне: «опасайся мест змеров», но уж сейчас-то там точно нечего бояться. Я видела, как она переживает за меня и дарит все свое тело и заботу. Ее внимания хватило бы на десятерых, но кроме брата у нее не было никого. А Аорон с самого детства ее ненавидел.
Нерея шила платье себе сама, выбрав за основу скромный фасон и спокойный цвет. Нежно-голубое, с белой оторочкой из пены кружев, платье смотрелось торжественным только когда Нерея надевала его на себя. Царственная осанка, медленный плывущий шаг — она была великолепна даже в таком простом наряде.
Обруч на голове, с которого стекала сверкающая перламутром завеса фаты. Небольшая вуаль доходила до глаз, а фата, растворяясь в солнечном свете, казалось, продолжается за горизонтом.
Я смотрела на нее и видела себя. И боролась с этим чувством. Этого не нужно, это неправильно. Нерея здесь и сейчас на своем месте.
У меня не быо к ней ревности, ни капли. Где-то в глубине души я была рада, что у меня получилось убедить Фирелиона. И это был единственный путь...
И вот я вижу ее — и думаю о себе: а как бы я волновалась сейчас? И о чем бы думала?
Прогнав эти мысли я подошла к Нерее и крепко ее обняла. Мы приняли решение, что я останусь во дворце, не поеду на церемонию. Так будет лучше для всех, и для Фира в том числе.
В окошко я видела, как они по-простому, усевшись каждый на своего айера, отправились в путь. Поймав себя на мысли, что машу им вслед, я разревелась ударила себя кулаком по коленке.
В комнате было неприыычно пусто: вроде все как всегда, но я ни чем не могла заняться. Все валилось из рук, даже медальон мой, подарок Севы, упал и чуть не разбился. Я взяла его в руки и воспоминания перенесли меня в другую жизнь. Все, что я смогла вспомнить — это свои мечты, заслонявшие реальную жизнь. Я была так в них погружена, что не замечала ничего вокруг.