Волшебный крендель (СИ), стр. 31

— Меня зовут Нерея, — она протягивает мне руку, — прошу: верь мне!

Ее крылатый дракон выглядит необычно и ей пришлось помогать мне взгромоздиться на него.

— Куда летим? — мне было страшно получить ответ, но пребывать в неизвестности страшнее.

Моя спутница тяжело вздохнула, словно не знала с чего начать.

— Послушай меня, Фирелион рискует собой, защищая планету, — она мельком оглянулась на меня и продолжила: — Ритуал пошел не по плану, нужна помощь.

«Вот только не говорите мне, что я всех спасу», — хотелось мне ей ответить, но вслух я произнесла другое:

— Хорошо. А зачем я?— в голове вдруг вспомнились страшные рассказы о жертвах. И слезы в глазах этой женщины, и ее жалостливый взгляд на меня — все это пугало до дрожи.

— Фир сказал, ты даешь ему силу.

Я не понимала о чем она говорит, но понадеялась, что ничего похабного в ее словах нет. Мне показалось, что последнюю фразу она произнесла расстроено, с грустью в голосе. Хотя, возможно, это просто домыслы.

Ушибленная нога начала ныть, как и кровавые раны, полученные при падении. Видимо, Рогильда думала, что я убегаю и занялась своим любимым делом — игрой с камнями на зло всем вокруг.

Нерея начала спуск так круто, что если бы мой желудок был полон — наверное, опустошился бы.

Картина, которую я увидела, меня немного успокоила: я не наблюдала ни жертвенного костра, ни пня, ни виселицы. Аж на душе стало светло! Надо же, как мало надо для счастья!

Мы подлетели к небольшой группе военных и по приказу Нереи генералы расступились. Я сразу заметила двух мужчин, лежавших навзничь, в одном из которых я узнала короля. Он был бледен, на руке зияла глубокая рана.

Рядом другой, немного старше. В слезах, к нему подбегает Нерея:

— Папа, папочка, — заплакала женщина и я поняла: случилось что-то страшное.

Я подошла к Фиру, его мертвецки бледное лицо меня напугало. Подношу ладонь к его рту и ощущаю: он дышит, но очень тяжело.

— От чего они... так?

— В чем у тебя сила? — вопросом на вопрос отвечает Нерея.

— Какая? Я не понимаю...

— Как ты передаешь силу? — она берет мои ладони и принимается их рассматривать.

— Давай, — приказала она, соединяя ладони короля и мои. — Твое лицо должно быть напротив его, и направь поток из груди.

Мне больше не было страшно. Я всем сердцем хотела помочь, причем, не столько королю, сколько этой женщине. Я смотрела в лицо короля, белое как мел, словно в нем не было ни кровинки. В груди само собой возникло тепло и я представила, как оно льется в безжизненное тело моего похитителя.

В глазах пронеслись его жаркие объятия, поцелуи, горячие ласки и на душе стало так тоскливо, будто я теряю близкого человека. Я не понимала, что со мной творится?

Тихонько, словно на маленького птенчика, я принялась дышать ему в лицо. Оно было таким бледным, что мне хотелось его согреть, хоть так, как могу.

«Очнись, Фирелион, ну же...»Молча про себя пообещала, что поцелую его если он будет жить.

Обещаю!

Оборачиваюсь и вижу, как Нерея держит своего мертвого папу за руку. Она положила его голову себе на колени и что-то нашептывает на камень. Бирюзовый, граненый, на толстой веревке — наверное, подвеска короля.

К горлу подкатили слезы, ведь я никогда так близко не видела смерть. Закрываю глаза, поджимаю губы, чтобы не расплакаться и приказываю себе собраться.

Открываю глаза и от неожиданности вскрикиваю: Фир смотрит на меня в упор. Он больше не бледен, щеки наливаются румянцем, кожа приотретает бронзовый отблеск и глаза загораются огнем.

Он садится и смотрит на меня во всех глаза. Обнимает и тихо шепчет:

— Ангел?

Глава 19. Ласки Рогильды

Я бы согласился еще тысячу раз умирать, чтобы увидеть ее так близко — лицом к лицу. Она была прямо передо мной, вся моя — смотрела на меня и думала только обо мне. Я читал это по ее лицу и уверен, что не ошибся.

— Он очнулся! — срывающийся голос выдавал ее волнение, — Посмотрите!

Я сажусь, потираю виски и вижу, что Стены больше нет. Ищу глазами генералов, что были с нами, но вижу только Нерею, склонившуюся над отцом.

— Как он? — Нерея поднимает на меня глаза, полные слез. — Здравствуй, Аорон, — здороваюсь с ее братом, — что произошло?

Бездыханное тело Лоорина покоится в объятиях Нереи. Женщина всхлипывает, ее плечи вздрагивают, она продолжает сжимать холодную ладонь отца.

Лоорин был немолод, видимо поэтому не сумел восстановиться после передачи силы. Нерея подоспела вовремя, но по указу отца отправилась за подмогой для меня, за девчонкой.

Если бы не она... Если бы не они две... Если бы не Лоорин... Я бы не выжил.

Аорон не смотрел в мою сторону. Я видел, как он ударил сестру по спине, обвиняя, что она помогала мне такой ценой.

Никто не мог предугадать, что ритуал так осложниться, о появлении второго духа я даже не предполагал. Еще никто не выходил на связь с мертвым Древо, а у меня это, видно, произошло само собой. Я стал воронкой, через которую к духу утекли последние силы Лоорина.

— Нерея, прости, — трогаю ее за плечо, заглядываю в заплаканные глаза. В них нет ни злобы, ни раздражения.

Удивительная женщина, готовая всегда прощать.

— Аорон, — кличу его, но он быстрым шагом уходит.

Стены больше нет, но вместе с ней ушел Лоорин. Его тело не выдержало перегрузки и осознавать это было больно. Я отошел, понимая их скорбь. Я бесконечно должен им за мое спасение.

Сиротливо, не глядя ни на кого, в отдалении стоит моя девчонка. Еще сегодня утром она была просто игрушкой, дразнящей меня. А сейчас я осознал, что в ней заключена неведомая сила — моя сила, моя энергия, что течет у меня в крови.

— Скажи, как зовут тебя, красавица,— подхожу к ней, обнимаю за плечи, — ведь я даже не узнал твоего имени.

Она чуть призадумалась, но все же ответила:

— Энжи, — и продолжает, — я слышала, как ты звал меня по имени. Сегодня утром, в коридоре, помнишь?

Так непривычно было слышать ее спокойный голос: без ненависти, злости, обиды.

— Я ничего не мог слышать, видеть и говорить, — отвечаю ей и сам понимаю, что это необъяснимо.

— Но это был ты, твой голос, — и с некоторой заминкой она добавляет, — он звучал так близко, словно ты говорил мне прямо в ухо.

— Энжи, — повторил я, — красивое имя.

Девчушка было открыла рот, хотела что-то еще добавить, но потом решила промолчать.

— Я благодарен тебе за спасение.

Склоняюсь, целую ей руку и понимаю, что должен лизать ее пятки. Ведь она могла бы и отказать.

Она не обязана мне помогать. Никто не обязан.

Я мог бы умереть, если бы не она.

***

Мааримы уже взлетели вверх, я посмотрел им вслед. Нерея украдкой махнула мне, а Аорон даже не попрощался.

У генералов я узнал все подробности, они сообщили, что Стена была развалена дочиста. Даже следа от нее не осталось. Значит, ритуал выполнен верно, дух одобрил мою миссию.

Едва прибыв во дворец, Энжи отправилась к себе в покои, а я прилег отдохнуть. Хотелось закрыть глаза и расслабиться, не думать ни о чем, но в глазах стоял настойчивый образ Рогильды. Ее лицо, фигура, мелодичный голос — видение неотступно преследовало меня и нее давало мне покоя.

«Наверное, приглашает, зовет»

Словно под гипнозом, я отправился к ней.

— Здравствуй, мой Господин, — не вставая с дивана она манит меня к себе, — мне так скучно тут, в одиночестве.

Рядом с Рогильдой мне стало хорошо: ее речи очаровывали, а глаза — тайный блеск золота на солнце — манят и убаюкивают.

Я пригласил ее на ужин и был рад услышать согласие. Я понимал, что должен уделить внимание другой, которая как никто имеет право на ужин с королем, но Рогильда — девушка, которой нет равных.

— Давай выпьем крео или вина, — предложила она, словно читая мои мысли.

Я приказал подать самые изысканные блюда, которые готовятся только по праздникам и принести из запаса долгоиграющие вина многолетней выдержки.