То, что он скрыл, стр. 3

И вот этот «мужчина» жует сейчас сопли на камеру!

Сердце Викторовича сжалось при воспоминании о крови на голове сына. Ничего, злее будет, может, поумнеет. Он стукнул кулаком по столу, и тут же тренькнул айфон в кармане. Звонила дочь, Ледка. Не здороваясь, она сразу перешла к делу:

– Мать видела ролик?

– Видела, – крякнул Викторович.

– В полицию надо идти, пока она сама не пошла, а то признается там за тебя, в чем можно и нельзя.

– Она не пойдет, – ответил Викторович, но сам в этом уверен не был. Он знал, какой могла становиться жена, когда дело касалось детей. – К тому же в нашем округе у нее заявление не примут, а если примут, то даже опрашивать ее не будут, сразу перешлют в Лесогонск.

– Она звонила мне только что, ничего внятного, но уже на грани истерики. Так что дай ей лекарств.

– Каких лекарств?

– Да любых, – нетерпеливо проговорила дочь. – Успокоительные, антидепрессанты, или водки в нее влей. Давай, я уже еду, – бросила она и отключилась.

Викторович положил телефон на стол, потер затылок. В полицию идти придется, да, но только не в тверскую. Надо ехать на место и разбираться там. Благо в Твери и без него все налажено.

– Едем в Лесогонск, – сообщил он своим помощникам. – Будем смотреть по ситуации.

– В полицию обращаемся? – уточнил адвокат, поднимаясь.

– Обращаемся. И другие связи поднимем. Никому не дозволено запугивать меня!

В правоохранительных органах Лесогонска по поводу тактики действий посоветоваться было особо не с кем: прокурора-криминалиста в штате не водилось, а те сотрудники, которые в прошлом занимались расследованием уголовных дел, с похищениями не сталкивались. В принципе общее направление было понятно всем: попытаться установить последнее местонахождение Всеслава Зордина и тех, кто видел его последний раз. Изучить записи с камер видеонаблюдения, опросить круг лиц, которые могли обладать информацией по возможным угрозам в его адрес. Проверить связи похищенного, личные и рабочие, установить вхожих к нему в доверие, узнать о долгах, кредитах, в конце концов, вызвать Зордина-старшего и попросить его признаться: авось и отпустят парня без лишнего шума. Последнее, разумеется, казалось самым абсурдным, но маленькая надежда на то, что предприниматель в курсе требований похитителей и выполнит их, оставалась.

– В конце концов, кому это нужнее, нам или ему, – бурчал Миронов. – Его сын, не наш.

Современные технологии позволяли «пробить» местонахождение человека по номеру телефона, а также отследить, чьи номера функционировали рядом с ним в конкретный период времени, после чего установить всех владельцев «трубок» и опросить их, но на это нужно было слишком большое количество времени, которого не было. Последняя неделя вообще «радовала» происшествиями. Накануне два сильно пьяных подростка баловались на железнодорожных путях, на мосту через Кесьму, и снимали все это на видео. В итоге один из них свалился в реку и утонул. Другого, очевидно растерявшегося, минутой позже сбила электричка. По сути, двух покойников поделили между ведомствами: первым занимались транспортники, вторым, которого нашли ниже моста по течению, – обычная полиция. Подростки были из благополучных семей, и версия двойного несчастного случая не устроила убитых горем родителей: они сразу принялись писать заявления о том, что на мосту был третий, тот, кто сбросил с моста одного, а потом, чтобы скрыть преступление, толкнул второго на рельсы. Показания свидетелей ими в расчет не брались. Поскольку дело касалось несовершеннолетних, его взяли на контроль.

Сутками ранее – уже в трезвой компании – один паренек на спор сломал другому руку. В травматологии пострадавший честно рассказал, как было дело, поэтому в отношении его приятеля составили рапорт по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 112 УК РФ: умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести. Парень с переломом, осознав, что приятель из-за глупого спора получит судимость, попытался было изменить показания и соврать, что упал сам, но к этому времени очевидцы уже были опрошены, и задний ход давать было поздно.

В самом начале недели мужчина задушил свою сожительницу в ходе полового контакта, сам вызвал скорую, а когда его задерживали, разбил окно и попытался вскрыть себе вены. Руку его, уже после первого пореза, перехватил выехавший на место Романчук, при этом замазался кровью и теперь переживал, не болеет ли преступник венерическими заболеваниями или чем похуже.

Днем позже в центре города два гражданина повздорили из-за парковочного места. Один из них выстрелил во второго из травматического пистолета, да так неудачно, что попал в глаз, и это вызвало разрыв глазного яблока, отслойку сетчатки и перелом орбиты. Если бы он целился специально, то вряд ли попал бы даже в голову, но тут выражение «пуля – дура» оправдало себя. В частной косметологической клинике «ВекА» была обнаружена подмена дорогих расходных материалов на дешевый контрафакт, и от клиентов посыпались заявления с требованиями установить, когда именно это произошло и что вкалывали или вшивали им. Так что дел хватало помимо похищения Всеслава Зордина.

– Как чайки уже едим, – сетовал вернувшийся с быстрого обеда, а точнее, с перекуса в машине Миронов. – На лету.

– Да, – поддержал его Десиков и вдруг принюхался. – А чем тут воняет? У меня сейчас шаурма обратно полезет. – Он первым почувствовал запах, доносящийся из коридора, где были расположены кабинеты уголовного розыска. Запах был резким, противно кисловатым, затхлым.

– Нам что, труп притащили? – удивился и Миронов.

Разгадка оказалась простой: в коридоре на шатком стульчике сидело существо женского пола, укутанное в несколько слоев засаленной грязной одежды, на голове у нее была копна спутанных грязных волос, на опухшем лице с узенькими глазками – следы свежих царапин. Когда женщина сидела спокойно, зловоние держалось вокруг облаком, но она непрестанно шевелилась, распространяя «аромат» по всему коридору, и оперативники, не дыша, проскочили в кабинет, где Десиков поинтересовался:

– Что у нас в коридоре?!

– Потеряшка нашлась, – сказал Лурницкий. – С февраля пропала. Бомжевала.

– А нельзя вывести ее на уличку?

– Сбежит, – меланхолично ответил Талгасов. – Путь лучше воняет.

– А из коридора не сбежит?!

– Нет. Мы ей сказали, что на выходе ее караулят. Поверила.

– Надеюсь, родственники быстро приедут, – пробормотал Десиков, усаживаясь за свой стол. – Это же настоящее химическое оружие.

Указанные родственники, немолодая пара, приехали в течение получаса. Они обнимали безучастную потеряшку, не обращая внимания на запах, что-то говорили ей, потом мужчина аккуратно повел ее к выходу, держа под руку, а женщина, как заявитель по пропавшей без вести, осталась давать объяснения.

– Спасибо вам, – горячо сказала она. – Мы думали, живой ее уже не увидим. Где же она была?

– Скиталась, – лаконично ответил Лурницкий. – Сегодня вышла к вокзалу, там ее патруль и остановил.

То, что они вместе с сотрудниками линейного отдела всерьез рассматривали мысль препроводить пропавшую в уголовный розыск не внутри автомобиля, а приковать ее наручником к дверце и заставить двигаться трусцой рядом с машиной, он решил не озвучивать. Машина пропахла так, что Лурницкий считал минуты до посещения автомойки.

– Спасибо, – повторила женщина. – Это сестра наша старшая. Она столько для нас сделала. Мы чуть с ума не сошли, когда она пропала.

Подписав объяснение, она вышла, еще раз поблагодарив, дверь в спешке прикрыла неплотно, и в кабинет снова начал просачиваться отвратительный запах.

– Что ж ты ей не посоветовал к доктору сестру отвезти? – вскакивая с места, чтобы закрыть дверь, спросил у Лурницкого Десиков. – У нее ж с головой явно не в порядке!

– А ты что, психиатром заделался?

– Да не может здоровый человек так вонять!

– Во-первых, – назидательно начал Лурницкий, – человек своего запаха не слышит. Во-вторых…