Просто Игрок II (СИ), стр. 8

Пятьдесят тысяч за одну ночь, а я там ещё и уровень взял. Окно восьмого в Обозе я смахнул, даже не глянув, не до него тогда было. Зато теперь торопиться было некуда, поэтому решил его открыть.

│ Уровень 8 │

│ Перестройка: 40 % │

│ Дыхание: 58 % │

│ Опора: 60 % │

│ Восстановление: 50 % │

│ Резерв: 53 % │

│ Уровень доступа: 7 │

Сорок процентов перестройки, но что именно перестраивается, пока узнать не дано. Ладно, проехали, идем дальше…

Следом открыл и карточку опыта, уж больно хотелось знать, сколько осталось до девятого.

│ Опыт: 4 090 / 4 400 │

До девятого, выходит, рукой подать, а ведь восьмой я взял только этой ночью.

Карточку я закрыл и навалился локтями на стол, но тут в грудь уперлось что-то твердое. Камешек! Я ж его ещё на поляне сунул в нагрудный карман и напрочь о нём забыл. Выудил его двумя пальцами и покатал по ладони.

│ Кристалл искажения. Повышает редкость умения или предмета │

│ Для повышения требуется: 5 │

Ещё два, и можно будет что-нибудь поднять, правда пока не совсем понимаю, куда именно ресурсы бросить. Если в предмет, то рискую в будущем без него остаться, но и в навык слегка боязно, ведь Долик прям негативно был к ним настроен, а что, если он прав и с этим действительно есть какая-то проблема? Камешек сунул обратно в карман, пусть лежит, пока не решу.

А вот с мутью тянуть было нельзя. Вне разрыва осадок живёт двое суток, а потом гниёт, и выходило, что до утра воскресенья всю полторашку надо пустить в дело. Рюкзак так и валялся у стола, поэтому я подтянул его ногой и вытащил бутылку.

Следом из рюкзака вывалились наручи. Я бросил их на подоконник, чтобы не уделать стол, а из горлышка выдернул комок бинта.

Булавы у меня больше нет, и «Удар дубиной» без неё мне ни к чему. Зато отмудохали за эту ночь, как только можно, поэтому муть до последней капли пойдёт в неё.

Сначала закатал штанины, насколько пустили присохшие ссадины, после взял полторашку в ладонь и стал думать о коленях. Долго ждать не пришлось, ведь щипали они так, что и думать особо не надо было. Бутылка потеплела и муть потихоньку пошла вниз, а по ссадинам поползла тёмная корка. Да, эффект от увеличения навыка виден невооруженным взглядом, еще и ощущался к тому же.

Потом я перевёл мысли на правое плечо, которое после древка так и не отошло, и муть пошла в него так же охотно. О кисти я поначалу боялся даже думать, потому что от одной мысли о ней пальцы под бинтом начинали дёргать. Только жгло там сильнее всего, поэтому я стиснул зубы и думал о кисти, пока бутылка не начала обжигать ладонь.

│ Деревянная кожа. Рост: 38 % │

Мути при этом убыло едва на палец, так что сидеть мне с ней до самого воскресенья.

Опомнился я, когда на кухне стало темно, и потянулся к выключателю. Тут-то мне на глаза и попались наручи на подоконнике. Свойство очищение работало во всю мощь и за непродолжительное время они полностью очистились от какой-либо дряни. Лежали они теперь себе, словно их сделал совсем недавно.

Эх, было бы так со всей одеждой, цены бы ей не было.

Куртку со штанами я затолкал в машинку и натянул треники. Сидеть на табуретке с полторашкой мне ещё всю ночь, а спина уже ныла, поэтому я перебрался с бутылкой на диван.

Не успел я пристроить её на колене, как пискнул телефон. Писала Марина, причём сама, чего за ней давно не водилось.

«Лёш, глянь. Никите самокат взяли, теперь домой не загонишь».

Прямо под текстом висела фотка. Никита стоял у подъезда, одной ногой на самокате, в капюшоне, и лыбился в камеру во весь рот. Вымахал-то как, скоро меня перерастёт.

На окно восьмого уровня я и минуты не потратил, а на эту фотку смотрел, пока экран сам не погас. Разблокировал его снова и одним пальцем набил ответ.

«Красавец. Пусть в шлеме гоняет».

Отправил и уже хотел отложить телефон, но вспомнил про пачку на кухонном столе. Деньги у меня теперь есть, а сына порадовать хотелось в первую очередь. Да и Марина там одна его тянет, так что лишними ей они точно не будут. Поэтому я открыл банк и перевёл Никите десять тысяч с карты, а в сообщении к переводу написал: «На шлем».

Ответ пришёл почти сразу: «Пап, спасибо!!!» Я перечитал его несколько раз, прежде чем положить телефон себе на грудь.

Спать, понятное дело, не хотелось, а сидеть без дела было тошно. На диван тем временем запрыгнула рыжая, обнюхала полторашку и уставилась на мою руку. Я распустил пальцы на правой и попробовал зажечь ману, однако вышло не сразу, перед глазами так и стоял Никита со своим самокатом. Только когда рыжая улеглась мне на бедро, на кончиках пальцев затеплилось голубое свечение.

│ Питомец. Уровень 1. Рост: 5 % │

Рыжая подлезла мордой под светящуюся ладонь, повернулась пузом кверху и так и уснула, вцепившись когтями мне в палец.

…

Рыжая сползла с меня только через несколько часов, а я так и сидел до самого утра и игрался с маной.

Когда уже начало светать, я снова взялся за полторашку. Муть уже не так быстро проникала в колени, но по крайней мере корка стала более сильной, что явно говорило о быстром заживлении.

…

Ближе к обеду телефон зажужжал прямо у меня на груди. Звонил Пахомов, и я сразу сел, ведь просто так в субботу он звонить не станет.

— Лёш, не разбудил? — Судя по звуку, он что-то жевал на ходу. — Толика нашего в обычную палату перевели, и врач сказал, что к нему уже пускают. Съездишь сегодня?

— Съезжу, конечно. Куда ехать-то?

— Адрес я тебе сейчас скину, там разберёшься. У нас тут, кстати, новичок — Димка Шишков, на пост посадили, пока ты в отгулах. А ещё народ на работу повалил, представляешь? Сколько я людей искал, одни деды приходили, а тут в тот же день, как Толик очнулся, нормальные мужики попёрли. Вот тебе и совпадение.

— Ну так радуйтесь, теперь хоть выбрать есть из кого.

— Да я радуюсь, радуюсь. Ты это, фруктов там возьми нормальных, не жмись, я ж сказал, оплачу.

— Возьму, не переживайте.

Сообщение с адресом пришло, едва он отключился, и я пошёл собираться. Охотничья куртка после стирки висела на верёвке ещё сырая, поэтому пришлось лезть в шкаф за старой. Когда открыл его, то сразу же появилась идея купить еще шмотья, только на выход, чтобы не ходить, как чушка.

Такси я вызвал до магазина напротив больницы, а оплату в приложении переключил на наличные, ведь на карте после перевода Никите почти ничего не осталось.

В магазине я долго стоял у прилавка с фруктами и не знал, что выбрать. Апельсины взять побоялся, ведь они кислые же, а человеку после трубки во рту, явно не строило подобное есть. В итоге взял бананы, их хоть жевать особо не надо, да пару яблок помягче(красные). Себе прихватил тоже пожрать. Пару банок тушни, тунца, хлеба и макарон с сосисками, и пельменей. Особо не жлобился на себя в плане еды, пускай особо и не ем. На кассе все пробил вместе, не хватало еще, чтобы Пахомов возвращал мне эти деньги, я бы их не взял даже под расстрелом. Все-таки Толик из-за меня лежит в больнице…

В больнице на входе мне выдали бахилы, и натягивать их одной рукой пришлось, опершись на стену. Палату я нашёл на третьем этаже (мне подсказала медсестра, ведь я скитался там, как идиот и даже не удосужился спросить), в конце коридора. Там стояли четыре койки, и Толик лежал у окна.

Да, осунулся Толик сильно, щёки ввалились, а на сгибе руки синел след от капельницы.

— Лёха! — Он попробовал приподняться на локтях, но сразу сполз обратно на подушку. Голос у него был тихий и сорванный, что у меня аж в груди защемило — Ты гляди, пришёл. А я уж думал, все про меня забыли, — сказал он это с какой-то грустью в голосе и на секунду мне показалось, что я его единственный посетитель за это время.

— Забудешь тебя, как же. — Я придвинул к койке стул и поставил пакет на тумбочку.

Толик скосил глаза на мою левую руку, замотанную до самого запястья.

— А че с рукой то? Нормально надеюсь все?

— Да нормально, куда денусь, дверью прищемил.