Просто Игрок II (СИ), стр. 37

— Если так, то нет у тебя будущего, Кондратьев. — Он перевернул страницу и даже не поднял головы. — Знаешь ли ты, что эти навыки — якорь, и их уже не уберёшь?

Отвечать я ему не стал, ведь доказывать что-то человеку, который уже уткнулся в свои бумажки, мне было противно, а оправдываться перед ним я тем более не собирался.

Он нажал кнопку на телефоне, и дверь за моей спиной открылась. Я поднялся и вышел, а он так и не посмотрел мне вслед.

В коридоре меня ждал старший. Он глянул на меня, потом на закрытую дверь и зевнул в кулак.

— Я же говорил, пара часов. — Он махнул рукой в сторону лестницы. — Выход там, дальше сами.

Меня привезли за двести километров среди ночи, а теперь даже до выхода не проводили, поэтому я молча пошёл к лестнице.

…

Я вышел на улицу и сразу поёжился от холода, после чего шмыгнул носом. Идти мне было некуда, поэтому и торопиться не стал, а спокойненько дошёл до урны под жестяным козырьком сбоку от крыльца и закурил. Потом я глянул на телефон и увидел, что уже половина первого ночи.

Слова того куратора так и не вылезали из головы. Свои навыки я знал и без окон, ведь у каждого в скобках стояло одно и то же слово, так что по цифрам этот хрен в свитере не соврал. В стену десятого уровня я упёрся ещё до его лекции, только якорем себя всё равно не считал, и поэтому стал прикидывать, как выбираться из этой жопы, не побоюсь этого слова.

Кристаллы в расчёт не брал, ведь пятый я до сих пор не нашёл, а ждать, пока он сам свалится мне в руки, можно годами. Оставались сами навыки, и тут я нашёл, за что зацепиться. Струна росла от того, что я каждый раз понимал про неё что-то новое, после чего проценты прыгали сами, кожа поднималась от мути, а мана от расхода. Выходит, система платила мне за дело, и вряд ли она перестанет платить, когда навык упрётся в свой потолок, ведь в любой игре на потолке игроку дают новый ранг или хотя бы задание.

Поэтому первым делом я решил дотащить струну до десятки и посмотреть, что на это скажет система. Если слово в скобках сменится, то и предел, глядишь, сдвинется, а если нет, то я хотя бы буду знать, что этой дорогой идти бесполезно. Смущало меня только то, что до десятки струне оставалось шесть уровней, которые на обычных болванчиках не набрать.

Я как раз докуривал вторую сигарету, когда в кармане завибрировал телефон. Я достал его, увидел незнакомый номер и всё же ответил.

— Алексей Николаевич, это Лапин. — его голос сразу же показался мне очень уставшим, а следом я услышал, как рядом с ним хлопнула дверца машины. — Вас уже отпустили?

— Да, поматросили и бросили. С каких пор мы на «вы»? — помнится мне, Лапин со мной как с ребенком разговаривал в нашу прошлую встречу, а тут такой официоз.

— Значит, поговорили. — он просто проигнорировал мой вопрос и начал о своем: — Вас вывезли у меня под носом, а я узнал об этом, когда вы уже ехали по трассе, и мне это нравится не больше, чем вам.

Я не стал отвечать и продолжил слушать.

— Про ваши навыки он мне тоже рассказал, причём позвонил сам, — продолжил Лапин.

— И что, вы тоже расскажете мне про якорь?

— Нет, мне все равно, что у вас там. Я хочу поговорить, но не по телефону. В Туле на выезде есть столовая, которая работает круглые сутки, и там мы сядем, после чего спокойно побеседуем. Идет?

— Поговорить можно, только я в Москве, на дворе час ночи, а денег у меня с собой нет. Так что до вашей столовой я дойду пешком как раз к пятнице.

Лапин замолчал, и какое-то время я слышал только, как у него там щёлкает поворотник.

— Пришлю машину, — наконец сказал он. — Стойте, где стоите, адрес я знаю.

Он отключился, а я сунул телефон в карман и усмехнулся, ведь один большой человек привёз меня сюда и бросил, а второй позвал на разговор и даже не подумал, как я до него доберусь. Похоже, о таких мелочах в их конторах никто не думает.

Я прождал почти час и за это время успел написать Долику, что жив и к утру буду дома, а потом выкурил ещё одну сигарету и убрал пачку подальше.

Вскоре у шлагбаума остановился серый универсал и мигнул мне фарами, поэтому я пошёл к нему. Стоило мне подойти, как с переднего сиденья вышел парень в простой куртке, который сам открыл мне заднюю дверь.

— Алексей Николаевич? Доброй ночи, мы от Лапина. — Он кивнул на карман в двери. — Там вода, если захотите, а ехать нам часа два с половиной.

Водитель глянул на меня в зеркало и молча кивнул, после чего машина тронулась. Больше со мной никто не заговорил, но разницу в обращении я почувствовал сразу. Они никуда меня не торопили и просто везли домой.

Мы выехали на трассу, и за всю дорогу нас обогнала от силы пара машин. Спать я не мог, поэтому смотрел на разметку и гадал, чего Лапин хочет от мусорного игрока, который не пригодился даже куратору.

Ответа я так и не придумал, а к четырём утра увидел впереди огни Тулы. Вскоре машина свернула с дороги к длинному одноэтажному зданию, и я разглядел возле него две фуры и ещё один серый универсал.

…

Парень в куртке довёл меня до крыльца, а сам остался курить на улице, так что внутрь я зашёл один. Стоило открыть дверь, как в нос ударил запах жареного лука, и я с удивлением понял, что не прочь бы поесть.

В зале никого не было, кроме Лапина, который сидел у окна и что-то ковырял в тарелке. Одет он был в простую клетчатую рубашку с закатанными рукавами, а над головой у него висело «17», хотя не так давно он был на пятнадцатом уровне.

Он заметил меня и кивнул на раздачу.

— Возьмите себе что-нибудь, Алексей Николаевич. Разговор у нас долгий.

Отказываться я не стал, ведь голод в последнее время приходил ко мне редко, и упускать его не хотелось. Женщина за раздачей наложила мне полную тарелку гречки с котлетой, полила подливой и налила стакан кваса. Всё это я бы не осилил, но и брать меньше не стал.

— Да вы не стесняйтесь, я заплачу, — сказал Лапин, когда я подошёл к кассе.

— Спасибо, я сам. — Я приложил карту к терминалу, и с нее ушло шестьсот семьдесят рублей.

Кормиться за его счёт перед таким разговором я не собирался.

Схватил поднос, подошел к столику и сел напротив него. Лапин молча доедал, а я ковырял вилкой гречку и ждал, ведь позвал меня он, вот пусть и начинает разговор. Наконец, он допил квас, поставил стакан на край стола и посмотрел на меня.

— Сначала я должен перед вами извиниться. — Он вытер губы салфеткой и отложил её. — Вы живёте на моей территории, и любой, кто хочет с вами поговорить, обязан сначала прийти ко мне. Этой ночью меня обошли, и я узнал обо всём, когда вас уже везли по трассе.

Сказал он это, глядя мне прямо в глаза, и оправдываться дальше не стал. Только одного извинения мне было мало, ведь я до сих пор не знал, с кем этой ночью говорил.

— Какого он уровня? Система мне его даже не показала.

— Двадцать три, — ответил Лапин без запинки.

— А у вас уже семнадцатый. — Я поднял глаза на цифру над его головой. — В Колодце было пятнадцать.

— Там и набрал. — Лапин потёр переносицу и с каменным лицом продолжил, — После того раза мы спустились на второй ярус. Твари там мощные, и одеты получше нас с вами. Любая убила бы вас одним ударом.

— Во что одеты? Какого уровня? — меня аж начало распирать от интереса, словно какого-то ребенка, но я взял себя в руки и сказал: — А, ладно, не важно.

— Ещё успеется, рановато вам пока туда. — Он отодвинул тарелку в сторону и сложил руки перед собой. — мой с вами разговор предельно прост. Пока мы с ребятами лазим вниз, наверху открываются новые разрывы, и закрывать их некому. Для этого мне и нужны такие, как вы.

— Вашему начальнику я вроде бы предельно ясно сказал, что работать на вас не буду.

— Знаю, он передал. Я и не зову. — Лапин сцепил пальцы на столе. — У нас есть смотрящие. Это игроки от десятого уровня, которые не захотели идти в структуру. По бумагам они наши, а живут сами по себе, и приказов им никто не отдаёт. Просим мы с них одного — позвонить в штаб и сказать, куда едут и в какой разрыв лезут.