Просто Игрок II (СИ), стр. 36

— Один живёте? — Он улыбнулся и щёлкнул выключателем, после чего осторожно заглянул внутрь.

Из прихожей я видел только полоску света на линолеуме, а из комнаты всё ещё тянуло обойным клеем, который так до конца и не выветрился. Рыжая не издала ни звука, и я стоял и молился, чтобы она и дальше лежала тихо.

— Один. — Я наклонился и затянул шнурок потуже. — Обои только поклеил, не затопчите.

Молодой постоял на пороге ещё пару секунд, но заходить так и не стал, а выключил свет и вернулся к старшему, и только тогда я смог нормально выдохнуть.

Телефон лежал у меня в кармане куртки, и я уже ждал, что его отберут первым делом, только старший о нем даже не спросил.

— Телефон сдать? — Я вытащил его и показал экраном вверх.

— Оставьте. — Он лишь покачал головой и начал медленно спускаться вниз. — Никуда вы не денетесь.

Я не стал ничего на это отвечать, ведь не хотел никого провоцировать и просто запер дверь своим ключом. Самое интересное, что молодой оперативник внимательно проследил, в какой карман я убрал связку.

Трое на лестнице расступились и пропустили нас вниз, после чего двое пошли впереди, а третий пристроился у меня за спиной.

Во дворе седаны так и стояли поперёк проезда, а мужик на «Ладе» сигналил им из-за угла, вот только выходить к нему никто не собирался. Меня усадили на заднее сиденье первой машины между молодым и ещё одним из их ребят. Старший же сел впереди, рядом с водителем.

…

Из Тулы мы выбрались минут за сорок, ведь нарвались на час-пик, утонув в пробках, а на трассе водитель прибавил скорости и принялся обходить фуры одну за другой. В салоне никто не разговаривал, разве что рация у старшего на коленях время от времени шипела, и он отвечал в неё коротким «принял», после чего снова становилось тихо. Молодой сидел ко мне вплотную, поэтому на каждой кочке пистолет у него под курткой упирался мне в бок.

Москва, значит… Я смотрел водителю в затылок и всё возвращался к тому, что Серый ещё в воскресенье звал меня именно туда. Связать его приглашение и неожиданный визит ребятишек в черном было сложно, да и сдавать меня Серёге было незачем, ибо паника у него в голосе была самая настоящая. В любом случае, думать об этом сейчас не стоит, ведь накрутить себя на пустом месте можно до чего угодно.

Не прошло и десяти минут, как в кармане зажужжал телефон. На экране высветилось «Серый», и молодой тут же скосил на него глаза. Говорить с ним при чужих мне не хотелось, поэтому я сбросил вызов и сунул телефон обратно.

— Правильно. — Старший так и не обернулся, но в зеркале я поймал его взгляд.

Чуть позже он и сам кому-то позвонил со своего телефона и вполголоса сказал, что будет к утру и чтобы его не ждали, после чего ещё долго смотрел в погасший экран и не спешил его убирать.

Печка в салоне жарила на полную, а окна никто открывать и не думал, поэтому где-то на середине пути у меня стянуло грудь и запершило в горле. Кашлять при них мне не хотелось, так что я сглотнул и дышал носом, пока не отпустило.

Ближе к одиннадцати за окном показались огни Москвы, и только тогда старший впервые за всю дорогу обернулся ко мне.

— Подъезжаем. — Он снова потёр глаза. — Ведите себя спокойно, и через пару часов будете свободны.

— Я и сейчас свободен, — ответил я ему и застегнул куртку под самое горло.

…

От машины меня повели через проходную и дальше по длинным коридорам, где на каждом повороте сидел дежурный, но старший только кивал им и шёл дальше, а я так и не расстегнул куртку. Возле двери без таблички он наконец остановился и постучал два раза, после чего открыл её передо мной, а сам остался снаружи.

Стоило мне войти, как в нос ударил плотный табачный дым, ведь накурено там было до жути, хоть топор вешай. За столом сидел мужик лет сорока пяти в простом сером свитере и стряхивал пепел в пепельницу, где окурков набралось уже с горкой. Лицо у него самое обычное и с виду он ничего из себя не представляющий мужик, вот только над его головой вместо цифры висело окно.

│ [Оценка невозможна] │

Это же какой у него уровень, что даже система не распознает?

— Садись, Алексей. — Он кивнул на стул напротив и даже не поднялся. — Как меня зовут, тебе знать не обязательно. Я курирую игроков, и ваших тульских в том числе.

Я не стал мять булки и сел, а он молча курил и смотрел на меня. От мужика веяло каким-то странным давлением, и складывалось впечатление, что он проверял, опущу ли я голову, начну ли нервничать. Однако за службу я на таких насмотрелся, поэтому глаза опускать не стал.

— Курить будешь? — Он подвинул ко мне пачку. — Знаешь, уровень вообще интересная штука, Алексей. Кури, пей, хоть ночами не спи, а тебе ничего не будет.

А вот меня кашель после каждой сигареты убеждал в обратном…

— Своих хватает. — Я достал из кармана пачку и закурил.

— Как знаешь. — Он открыл папку на столе, только заглядывать в неё не стал. — Охранник «Рассвета». Рубец в гипермаркете закрыл в одиночку на сто процентов, потом больница. В воскресенье истончение у теплотрассы, в понедельник склады за железной дорогой, сегодня на пустыре прогулялся. Ничего не путаю?

И ведь он нигде не ошибся. Видно, кто-то докладывал ему обо мне каждый день, и первым делом на ум мне пришёл Лапин.

— Все верно — ответил я.

— Тогда скажу прямо, зачем ты здесь. — Он затянулся и выпустил кольцо дыма к потолку. — У китайцев четыре тысячи профильных игроков, и сильнейший у них на сороковом уровне. А знаешь сколько у нас? У нас наберётся от силы полторы сотни… И это при том, что в Штатах есть игрок, которого все зовут «Первый». Сильнейший из сильнейших…

Про «Первого» он сказал тише, чем про всё остальное, а пальцы свободной руки у него сжались в кулак прямо на столе.

— Я хочу, чтобы у нас был свой такой. — Он ткнул сигаретой в мою сторону. — Поэтому предлагаю тебе работать на нас. Плотные разрывы под тебя, снаряга, врачи, любые ресурсы. Через полгода будешь пятнадцатым, через год двадцатым.

— А взамен?

— А взамен идёшь, куда скажут, и делаешь, что скажут. Вся твоя сила пойдёт не на игрульки с рукой, а на пользу государству.

Про государство он бросил между делом, а вот про пятнадцатый и двадцатый говорил с жадностью, и я понял, кому эта сила на самом деле нужна.

— Раз вы обо мне всё знаете, — я стряхнул пепел в его пепельницу, — что ж вы меня не вытащили, когда я в луже крови у касс валялся?

Он запнулся всего на секунду, да так и не донёс сигарету до рта, но потом всё-таки затянулся и отмахнулся.

— Ты же выжил. Значит, и вытаскивать было незачем.

Ха, ну и ответ — видно, что ему насрать на меня, лишь бы побольше игроков к себе стянуть… Думаю, итог этой беседы вполне очевиден. Я не хотел здесь быть, поэтому…

— Нет. — я продавил сигарету в его пепельницу. — Работать на вас я не буду. Как закрывал разрывы сам, так и дальше буду, как вы говорите — «играться с рукой».

— Сам, значит. — Он откинулся на спинку кресла, отчего то пронзительно скрипнуло. — Свободные игроки, Алексей, это паразиты на теле государства. С разрывов кормятся, никому не отчитываются, а случись что, разгребать за ними нам. Так что либо ты с нами, либо тебя нет.

— А если всё-таки нет?

— Тогда для тебя закроются все двери. Ни одного разрыва ты больше не увидишь, и покоя у тебя не будет ни дома, ни на работе.

Он даже голоса не повысил, а просто стряхнул пепел, и от этого мне стало ясно, что он не шутит. Только передумывать я всё равно не собирался, поэтому молча смотрел на него, пока он сам не сменил тему.

— Ладно, посмотрим, стоит ли с тобой вообще возиться. — Он постучал сигаретой о край пепельницы. — Навыки у тебя какой редкости?

Врать мне было незачем, поэтому я сказал как есть.

— У меня мусорная мана и еще пара мусорных навыков.

— Ты чего несёшь? — Он прищурился и подался вперёд. — Десятый уровень на одном мусоре? Так не бывает.

— Бывает, как видите.

Он долго смотрел на меня, после чего полистал папку в поисках ошибки, и я видел, как интерес у него гаснет прямо на глазах. Затем он затушил сигарету, хотя не выкурил и половины, а потом придвинул к себе другую папку и уткнулся в неё, будто меня в кабинете уже не было.